ЧАСТЬ 4 — Муж после аварии требовал, чтобы я бросила работу, но после одного вопроса его сестра резко перестала улыбаться

ЧАСТЬ 4

— Тереса? — переспросила я.

Мать Маурисио закрыла лицо руками.

В палате пахло антисептиком, мокрой шерстью и лекарствами. За дверью кто-то торопливо катил тележку, колёса постукивали по швам в кафеле. Никто не двигался.

— Это не я отправляла, — сказала Тереса.

— Мама, — выдохнул Маурисио.

— Я не отправляла!

Я показала ей телефон.

— Тогда кто мог использовать твой номер?

Тереса взглянула на Даниэлу.

Даниэла отвела глаза.

Рамон медленно поднял голову.

— Я знаю, кто менял шланг.

Маурисио рванулся с кровати так быстро, что одеяло упало на пол. Он успел сделать два шага, прежде чем Клара отступила к стене, а медсестра нажала кнопку вызова.

Но Рамон уже смотрел не на него.

— В гараже перед аварией был механик. Молодой парень, в красной кепке. Он сказал, что работает по поручению владельца машины.

— Имя? — спросила я.

— Не знаю. Но у него была татуировка в виде маленького якоря на большом пальце.

Даниэла издала короткий звук.

— Ты его знаешь? — спросила я.

Она прижала ладонь к горлу.

Маурисио схватил её за плечо.

— Не говори.

— Отпусти меня.

— Даниэла.

— Ты сказал, что тормоза просто проверят! — выкрикнула она. — Ты сказал, что никто не пострадает!

Слова повисли между нами.

Тереса медленно опустила руки.

— Что ты сделала?

Даниэла смотрела на брата, словно видела его впервые.

— Я нашла механика. Но он обещал заменить только датчик. Маурисио хотел инсценировать аварию, получить выплату и исчезнуть. Потом он сказал, что грузовик сам всё исправит.

— Ты врёшь! — Маурисио толкнул её.

Она ударилась спиной о шкафчик. Медсестра встала между ними.

— Ещё шаг — и я позову охрану.

Маурисио тяжело дышал. Его ноги стояли ровно, крепко, без малейшей дрожи. Все увидели то, что он так тщательно скрывал.

Я подошла к нему.

— Ты собирался оставить мне долги, обвинение и ребёнка?

— Я собирался спасти семью.

— Какую? Ту, в которой ты подделал мою подпись?

— Я вернул бы деньги.

— На чьи счета?

Он промолчал.

Клара раскрыла папку.

— На счета трёх фирм Даниэлы. А ещё на личный счёт Маурисио ушли платежи в тот вечер, когда ты лежал без сознания.

Маурисио резко повернулся к сестре.

— Ты говорила, что всё перевела.

Даниэла засмеялась, но смех вышел ломким.

— Я оставила себе то, что заработала.

— Ты украла мои деньги?

— Твои? Ты втянул меня в это! Ты обещал, что после выплаты купишь мне дом у моря.

Вот чего она хотела. Не спасения брата. Не лечения. Дом у моря.

И ради него оба готовы были превратить меня в преступницу.

Тереса подошла к окну, но не стала смотреть наружу. Она достала из кармана старый телефон и положила его на стол.

— Я сохранила сообщение от механика, — сказала она. — Он прислал его в ночь аварии. Я испугалась и никому не показала.

Маурисио уставился на аппарат.

— Мама, отдай его мне.

— Нет.

Это короткое слово изменило комнату сильнее любого крика.

Тереса включила телефон. В переписке было видно: Даниэла договаривалась о замене детали, а Маурисио прислал фотографию машины и написал, во сколько Химена будет в больнице. Он рассчитывал, что я проведу рядом с ним все ночи и не стану проверять счета.

Я почувствовала не ярость, а усталость. Такую глубокую, что хотелось сесть прямо на холодный пол.

Медсестра тихо сказала:

— Госпожа Химена, есть ещё кое-что. Авария не была только попыткой получить выплату.

Я подняла глаза.

Она достала из папки маленький лист с медицинским заключением.

— В машине нашли следы сильного успокоительного. В крови Маурисио его не обнаружили. Зато обнаружили у пассажира, которого он собирался взять с собой.

— У кого? — спросила я.

Медсестра посмотрела на Тересу.

Тереса сжала край стола.

— У моего мужа, — сказала она. — У отца Маурисио. Он должен был ехать с ним в ту ночь.

Я не понимала.

Тереса продолжила:

— Маурисио хотел инсценировать не свою смерть. Он хотел, чтобы отец погиб в аварии, а имущество перешло ему. Но отец в последний момент отказался ехать.

Маурисио пошатнулся.

— Он всё равно должен был подписать отказ от наследства.

Даниэла отшатнулась.

— Ты сказал, что отец просто будет свидетелем!

— Замолчишь?

Я посмотрела на человека, которому две недели подавала воду, вытирала лоб и верила каждому стону. Он не был беспомощным мужем. Он был человеком, готовым подставить даже собственного отца.

В коридоре появились двое сотрудников службы безопасности и заведующий отделением. Клара уже передала документы руководству компании, а медсестра вызвала не только охрану, но и комиссию больницы. До полиции дело ещё не дошло, но все доказательства лежали на столе, и стереть их было невозможно.

Маурисио попытался схватить меня за руку.

— Химена, послушай. Я всё исправлю.

Я отступила.

— Ты не исправишь то, что сделал. Но можешь сказать, где механик.

Он сжал губы.

Даниэла посмотрела на него. В её глазах больше не было страха за брата. Только понимание, что дом у моря исчез вместе с его планом.

— Его зовут Оскар, — сказала она. — Он держит мастерскую возле старого автовокзала.

Рамон кивнул.

— Я знаю это место.

Клара собрала документы.

— Завтра банк заблокирует счета. Компания подаст заявление о мошенничестве. А поддельную подпись передадут на экспертизу.

— А Матео? — спросила я.

Этот вопрос был единственным, который действительно имел значение.

— Он у моей тёти, — ответила я. — И сегодня ночью будет спать там.

Маурисио сел на край кровати. Он всё ещё мог стоять, но больше не пытался.

Тереса подошла ко мне.

— Я виновата, что поверила им.

— Вы молчали.

— Да.

— Тогда помогите Рамону. И расскажите всё отцу Маурисио.

Она кивнула, прижимая к груди старый телефон.

Я забрала со стола медный брелок-автобус и вернула его в карман. На металле осталась царапина от разъёма ноутбука. Я провела по ней большим пальцем и вдруг вспомнила, как Матео прикреплял брелок к моей сумке, старательно затягивая маленькое кольцо.

«Чтобы ты всегда находила дорогу домой», — сказал он тогда.

В полночь я вышла из больницы вместе с Кларой и Рамоном. У входа Рамон остановился.

— Госпожа Химена, — сказал он, — вы ведь понимаете, что после этого ваша жизнь изменится?

Я посмотрела на медный автобус в своей ладони.

— Она изменилась в тот момент, когда мой муж встал с кровати.

Утром я поехала не к Маурисио и не в офис. Я отвезла Матео в школу и передала директору копию заявления, чтобы никто не смог забрать его под чужую доверенность. Потом вместе с Рамоном мы нашли мастерскую Оскара.

Он попытался закрыть ворота, увидев нас, но на пальце у него была та самая татуировка-якорь. Рамон узнал его. Оскар понял, что бежать поздно, и отдал ключи от шкафчика, где хранил заменённую деталь и расписку Даниэлы.

В тот же день Тереса привезла отца Маурисио к нам в офис. Старик был слаб, но говорил ясно. Он подтвердил, что сын уговаривал его ехать в машине и подписать документы на имущество.

Маурисио потерял не только деньги.

Даниэла отказалась от дома у моря, когда банк заблокировал её счета. Но это не было наказанием, которое я придумала. Она сама подписала признание, чтобы не позволить брату переложить всю вину на неё. Взамен она вернула компании часть денег и отдала ключи от мастерской Оскара.

Маурисио больше не изображал больного. В больнице ему пришлось отвечать на вопросы комиссии, а потом — на вопросы тех, кого он пытался использовать. Он просил меня приходить, но я приходила только с Кларой и никогда не оставалась с ним наедине.

Через три дня он передал мне конверт с документами на квартиру. Я не взяла его.

— Это твоя доля, — сказал он.

— Нет. Это попытка купить тишину.

— Тогда что ты хочешь?

Я положила перед ним медный автобус.

— Чтобы ты подписал отказ от любых требований к моей квартире и к Матео. И чтобы рассказал правду о том, кто придумал аварию.

Он подписал.

Рука у него не дрожала. Теперь он не мог сказать, что не контролирует её.

Я забрала бумаги и брелок.

Тереса стояла у стены. В руках у неё был старый телефон с перепиской сына. Она смотрела на Маурисио, а он — на неё. Между ними лежала вся правда, которую они так долго прятали.

Когда я вышла из кабинета, Матео позвонил мне из школы.

— Мам, автобус готов?

— Готов.

— Тогда приезжай. Я хочу сам повесить его обратно на сумку.

Я улыбнулась, представляя его серьёзное лицо и маленькие пальцы, которые снова будут закручивать металлическое кольцо.

На остановке перед больницей медный брелок стукнулся о молнию сумки, и этот звон был слышен даже сквозь шум проезжающих автобусов.

Матео ждал меня у школьных ворот, держа в руках маленькие плоскогубцы.

— Я знал, что ты найдёшь дорогу, — сказал он.

А медный автобус тихо качнулся на его пальцах.

Оцените статью