Я случайно назвала главу «Моретти Лоджистикс» ласковым именем — и его охрана вдруг перестала дышать

В тот миг, когда я назвала самого опасного человека города «милым», тридцать сотрудников одновременно перестали печатать.

Было 15:14. Я стояла у своего стола в административном отделе «Моретти Лоджистикс», сжимая папку с грузовыми накладными так сильно, что картон врезался в ладонь. В одном ухе ещё звучал голос сборщика долгов.

— Вы недоплатили четыреста долларов, Пейдж, — шипел он по телефону. — Завтра проценты удвоятся.

Я просила дать мне сутки. Обещала, что получу зарплату в пятницу. Потом увидела перед собой Габриэля Моретти — владельца компании, человека, после появления которого в кабинетах замолкали даже кондиционеры.

Он протянул руку.

А я, всё ещё думая о телефонном разговоре, улыбнулась и сказала:

— Держите, милый.

Слово упало между нами тяжелее металлической двери.

Габриэль не моргнул. Его охранник Нико остановился посреди прохода, а Сильвия за соседним столом издала короткий звук, будто подавилась кофе. Я почувствовала, как холод пробежал от шеи к запястьям.

Габриэль медленно забрал папку.

— Спасибо, Пейдж, — произнёс он.

И ушёл.

Не повысил голос. Не пригрозил. Это было страшнее всего.

Через минуту Сильвия придвинулась ко мне вместе со своим креслом.

— Ты понимаешь, кого так назвала?

— Я не хотела.

— Он не тот человек, которому случайно говорят ласковые слова.

Я хотела ответить, но телефон снова завибрировал. На экране высветился неизвестный номер. Я не взяла трубку.

Шесть месяцев назад мой парень Кевин исчез, оставив мне пустую квартиру, запах дешёвого одеколона в шкафу и тридцать тысяч долларов долга. Долга не банковского. Его владельцы не присылали писем. Они звонили ночью и интересовались, сколько пальцев я хочу сохранить.

Я работала с рассвета в спортивном клубе, потом до вечера сидела в этом отделе. Моё дизайнерское образование пылилось в старом портфеле, а фотография золотистого ретривера Бастера стояла в ящике стола. Я отдала его маме в Огайо, потому что не могла платить за жильё с животным.

В 15:31 зазвонил внутренний телефон Сильвии.

— Да, слушаю.

Она побледнела.

— Пейдж, мистер Нико просит тебя подняться наверх.

Я посмотрела на холл. Все тридцать сотрудников старались не смотреть на меня, но никто не успевал отвернуться.

— Это увольнение?

— Если повезёт, — прошептала Сильвия.

В личном лифте не было кнопок. Двери закрылись, и кабина поплыла вверх. Я мысленно перебирала извинения, но каждое звучало нелепо.

На верхнем этаже Нико ждал у дверей кабинета. Его шрам пересекал подбородок, как белая молния.

— Он внутри.

Габриэль стоял у бара, без пиджака, с расстёгнутым жилетом. Под белой рубашкой виднелась кобура. На столе лежала моя синяя папка.

— Закрой дверь, Пейдж.

Я подчинилась.

Он спросил, почему сотрудница с дипломом дизайнера засыпает у компьютера, почему ей звонили с одноразовых телефонов и почему рядом с её именем в документах появилась фамилия Кевина.

Я отступила к двери.

— Вы собираетесь причинить мне вред?

Габриэль впервые изменился в лице.

— Нет. Но человек, которому ты должна тридцать тысяч, украл у меня гораздо больше. И оставил твою подпись там, где её быть не должно.

Он открыл нижний ящик и достал толстую папку с красной печатью. Его пальцы легли на первый лист, и я поняла: сейчас узнаю, что именно Кевин сделал с моей жизнью…

ЧАСТЬ 2

— На этом листе стоит ваша подпись, — сказал Габриэль.
Я подошла к столу. В кабинете пахло древесиной и крепким алкоголем, а за стеклом медленно темнела гавань. Подпись действительно была похожа на мою, но последняя буква в фамилии уходила слишком резко вниз.

— Я этого не подписывала.

— Знаю.

— Тогда зачем вы показываете мне это?

Габриэль положил рядом ещё два документа.

— Кевин оформил через мою сеть три перевозки. В контейнерах были не запрещённые товары, а сведения о маршрутах, клиентах и счетах. После этого исчезли деньги и один человек.

Я почувствовала, как подкашиваются колени.

— Вы думаете, я ему помогала?

— Я думаю, что он использовал тебя.

В этот момент Нико вошёл без стука и положил на стол маленький пакет. Внутри был мой старый пропуск в спортивный клуб. На обратной стороне красовался номер телефона, которого я не знала.

— Нашли в квартире Кевина, — сказал Нико. — Он вернулся туда сегодня утром.

Я схватилась за край стола.

— Кевин жив?

— И знает, что вы разговариваете со мной, — ответил Габриэль.

Он не угрожал. Именно поэтому я поверила.

Я рассказала всё: как Кевин просил меня подписывать пустые бланки, объясняя, что это документы на аренду; как однажды взял мой паспорт; как исчез после звонка среди ночи. Габриэль слушал, не перебивая.

— Почему вы не передадите меня тем людям? — спросила я.

— Потому что долг записан на тебя, а выгоду получил он. Это разные вещи.

— И что вам нужно?

Он развернул схему складов. Некоторые линии были обведены карандашом, другие перечёркнуты.

— Ты три месяца оформляла накладные. У тебя память на расположение строк и знаки лучше, чем у моих бухгалтеров. Найди, где Кевин подменял документы.

— А если я откажусь?

— Уйдёшь с зарплатой за месяц и защитой до конца недели.

Защита. Я чуть не рассмеялась, но смех застрял в горле.

— А потом?

Габриэль посмотрел на меня так, будто ответ ему не нравился.

— Потом он придёт сам. Кевин не умеет оставлять свидетелей.

В 18:40 мы спустились в архив. Между металлическими стеллажами гудели лампы, а на полу пахло картоном и машинным маслом. Я перебирала накладные, пока не увидела один и тот же штрих в двух разных партиях.

— Вот, — сказала я. — Здесь меняли номера контейнеров.

Нико поднял папку.

— Кто ещё имел доступ?

Я назвала трёх человек, но старший кладовщик Томас, сидевший у двери, вдруг выронил связку ключей.

— Не трое, — прошептал он. — Был ещё один.

Габриэль повернулся.

— Томас.

Старик достал из кармана смятый листок и долго не решался его развернуть.

— Я видел, кто приносил эти накладные. Но если скажу, он доберётся до моей дочери.

— Где она? — спросила я.

Томас поднял глаза на меня.

— В клинике на набережной. И сегодня вечером туда уже приезжал Кевин…

В ту же секунду мой телефон зазвонил. На экране высветился номер мамы. Я ответила, но услышала не её голос, а тихий смех Кевина.

— Пейдж, — сказал он, — приезжай одна. Иначе твой Бастер больше не увидит Огайо…

ЧАСТЬ 3

— Где моя мама? — спросила я.

В трубке щёлкнул замок, затем Кевин произнёс:

— Пока в клинике. Но это ненадолго.

Габриэль жестом потребовал телефон. Я передала его, не чувствуя пальцев.

— Кевин, — сказал он. — Ты выбрал самое глупое место для угроз.

— А ты выбрал чужую девчонку для своей бухгалтерии. Приезжай на склад номер семь, Пейдж. Привезёшь папку — получишь мать.

Связь оборвалась.

В архиве пахло пылью и железом. Томас сидел, вцепившись в свой листок. Я смотрела на Габриэля.

— Вы сказали, что защитите меня.

— Я сказал, что он придёт сам. Не что будет благоразумным.

— Моя мама у него.

— Нет, — тихо сказал Томас. — Ваша мама не у него.

Все повернулись к нему.

Старик развернул лист. Это была копия журнала посещений клиники. Под записью за утро стояла подпись Кевина, а рядом — подпись сотрудника службы перевозок.

— Я видел его возле кабинета, — продолжил Томас. — Он пришёл не к вашей матери. Он пришёл за папкой, которую она хранила для вас.

— Какой папкой?

— Той, что вы отдали Кевину шесть месяцев назад. Вы думали, там документы на аренду.

Габриэль резко поднял голову.

— В ней был доступ к старым маршрутам?

Томас кивнул.

— И список людей, которым платили за молчание. Кевин вынес его из офиса, но не знал, что госпожа Уинслоу оставила копию у матери.

У меня пересохло во рту. Я вспомнила коричневую папку с наклейкой в виде жёлтого солнца. Кевин забрал её в ночь перед исчезновением.

— Он всё это время охотился не за мной, — прошептала я. — Он искал копию.

— И использовал ваш долг, чтобы вы не задавали вопросов, — сказал Габриэль.

Нико проверил телефон.

— Мать Пейдж действительно в клинике. Медсестра видела Кевина у служебного входа, но он ушёл один.

Я не успела почувствовать облегчение. На столе зазвонил телефон Габриэля. Он включил громкую связь.

— Это Лидия, — сказала женщина. — Бухгалтерия нашла перевод на счёт, открытый сегодня утром. Деньги ушли из резервного фонда компании.

Габриэль посмотрел на меня.

— Сколько?

— Тридцать тысяч долларов. Ровно сумма долга Пейдж.

В архиве стало тесно.

Я поняла: Кевин не просто хотел спрятаться. Кто-то внутри компании оплатил его исчезновение и теперь пытался списать всё на меня.

Габриэль взял папку, но Томас вдруг схватил его за рукав.

— Владелец счёта подписал перевод сам. Я видел подпись.

— Кто? — спросила я.

Томас посмотрел не на Габриэля, а на Нико.

— Его заместитель. Маркус Белл.

Нико медленно повернулся к своему начальнику.

В этот момент на телефон Габриэля пришло сообщение. Он прочитал его, и лицо стало жёстким.

— Маркус сейчас в кабинете, — сказал он. — И он держит у себя человека, о котором мы ещё не говорили…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Маркус привёл на склад человека, которого никто не ждал…

Я думала, что опасность закончилась, когда узнала правду о Кевине. Но главный удар ждал нас там, где каждая подпись могла стать оружием.

В кульминации Габриэль сказал:
«Ты оставил меня одну с людьми, которые угрожали моей матери»
И ответ Кевина изменил всё.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью