ЧАСТЬ 4 — Я вернулся на рассвете к пустым колыбелям, а слова матери заставили меня выронить ключи

ЧАСТЬ 4

Я схватил конверт раньше Ванессы.

На обороте стояла печать совета директоров.

Внутри лежала копия распоряжения, подписанного моим заместителем Дэниелом Кроу. Он требовал передать детей представителю компании для «защиты активов наследника».

Я перечитал строку дважды.

— Дэниел, — сказал я.

Нора кивнула.

— Он организовал все переводы. Ванесса была только лицом. Ей платили за то, чтобы ты думал, будто сам всё контролируешь.

Ванесса прижала ладони к вискам.

— Он сказал, что после развода ты потеряешь компанию. Сказал, что Клэр заберёт детей и заставит тебя отказаться от доли.

— Поэтому ты стала моей любовницей?

— Сначала — да.

Её голос сорвался.

— Потом я поняла, что ты сам идёшь туда, куда тебя толкают. Тебе нравилось, что рядом с ней ты был виноватым мужем, а рядом со мной мог быть безответственным мальчишкой.

Слова попали точно.

Мать взяла ключи от машины.

— В клинику.

— Если мы приедем туда с охраной, Клэр испугается, — сказала Нора.

Я снял с запястья дорогие часы и положил их на стол.

— Тогда я поеду один.

— Ты не один, — ответила мать. — Я поеду с тобой. Не ради тебя.

Дорога до клиники заняла двадцать семь минут. За это время я успел позвонить Дэниелу.

Он ответил после третьего гудка.

— Грант, где ты?

— У меня вопрос. Кто дал тебе право забрать моих детей?

На другом конце повисла пауза.

— Ты подписал распоряжение.

— Нет.

— Подпись есть.

— И есть документы, доказывающие, что ты подделал её.

Дэниел рассмеялся.

— Ты правда думаешь, что кто-то поверит сыну Ричарда Холлоуэя? Ты сам годами делал то же, что делал твой отец.

Он отключился.

Мать сидела рядом, глядя на дорогу.

— Он прав в одном, — сказала она. — Ты действительно стал похож на него.

— Знаю.

— Знать мало.

— Я не знаю, как это исправить.

— Начни с того, чтобы не требовать награды за признание.

У входа в клинику нас встретила медсестра с короткими седыми волосами.

— Клэр в палате наблюдения. Дэниел приехал десять минут назад с двумя мужчинами.

Я бросился по коридору, но мать схватила меня за рукав.

— Не врывайся к ней.

— Он заберёт детей.

— Тогда останови его не криком.

В палате Дэниел стоял у стеклянной стены, а рядом с ним двое мужчин в тёмных пальто. Клэр держала Лили на руках. Оуэн спал в прозрачной кроватке, подключённый к прибору контроля дыхания.

Увидев меня, Клэр побледнела.

— Грант, уходи.

Я остановился у порога.

— Я пришёл не забирать их.

— Ты всегда приходишь за тем, что считаешь своим.

— Сегодня я пришёл вернуть тебе право решать.

Дэниел усмехнулся.

— Как трогательно. Но документы уже подписаны.

Я положил на стол папку Норы.

— Не все.

Он раскрыл её и быстро пробежал глазами страницы. Цвет ушёл с его лица.

— Это незаконно полученные бумаги.

— А распоряжение о детях основано на поддельной подписи и украденных деньгах фонда.

Нора вошла следом за нами.

— И на показаниях Ванессы.

Дэниел повернулся к ней.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься.

— Понимаю, — сказала Нора. — Поэтому передала копии всем членам совета.

Дэниел бросил папку на пол.

— Грант, ты потеряешь компанию.

Я посмотрел на Клэр. Она стояла у кроватки, прижимая Лили к груди. Под глазами у неё лежали тёмные круги. На рукаве была маленькая капля молока.

— Если компания держится на том, что я могу купить себе детей, пусть она исчезнет.

Мать закрыла глаза, будто услышала ответ, которого ждала много лет.

Дэниел шагнул ко мне.

— Ты отдашь всё этой женщине?

— Нет. Клэр не просила компанию.

Я повернулся к Норе.

— Передай управление комиссии фонда. Полностью.

Клэр резко подняла голову.

— Грант, ты понимаешь, что это означает?

— Да. Я больше не смогу распоряжаться деньгами отца по своему желанию.

— И собой?

Я посмотрел на неё.

— Этим я займусь сам. Но без твоих детей в качестве доказательства, что я чего-то стою.

Ванесса появилась в дверях. Она держала в руках тот самый красный плащ, а лицо её стало серым.

— Я подписала признание, — сказала она. — Всё, что делал Дэниел. И всё, что делала я.

Дэниел бросился к ней.

— Ты не посмеешь!

— Уже посмела.

Она положила бумаги на стойку медсестры.

— Я думала, что получу деньги и место в компании. А получила только понимание, что ты использовал меня так же, как использовал его.

Она кивнула на меня.

Я не стал её благодарить. Некоторые поступки нельзя отмыть одной полезной правдой.

Клэр осторожно положила Лили обратно в кроватку. Оуэн зашевелился, и прибор коротко пискнул. Я вздрогнул от знакомого звука.

Раньше я воспринимал его как раздражение.

Теперь он звучал как предупреждение, которое я слишком долго игнорировал.

— Ты можешь остаться у палаты, — сказала Клэр. — Но не входи без разрешения.

— Хорошо.

— Не звони мне каждые десять минут.

— Хорошо.

— И не обещай, что всё изменится.

Я кивнул.

— Я ничего не обещаю.

Клэр посмотрела на меня дольше, чем обычно. В её глазах не было прощения. Но и прежнего ужаса тоже не было.

— Тогда что ты будешь делать?

Я достал из кармана её обручальное кольцо. Оно всю дорогу давило мне на ладонь.

— Отдам его тебе. Не как просьбу вернуться. Как вещь, которую ты оставила, чтобы я понял: ты не принадлежишь мне.

Она протянула руку, но не взяла кольцо.

— Оставь его себе.

— Почему?

— Чтобы каждый раз, когда захочешь приказать, вспомнил, как выглядит пустая колыбель.

Я положил кольцо на край стола.

Дэниела увели сотрудники совета, чтобы зафиксировать ущерб и лишить его доступа к счетам фонда. Никакого торжественного наказания не было. Только его пропуск, который Нора забрала у него прямо у поста охраны.

Ванесса ушла следом, оставив красный плащ на спинке стула.

Мать осталась в коридоре.

— Ты спасла Клэр от моего отца, — сказал я.

— Нет. Я слишком долго молчала. Клэр спасла себя сама.

— А меня?

Мать посмотрела через стекло на двух младенцев.

— Тебе никто не сможет помочь, пока ты не перестанешь ждать, что помощь будет похожа на прощение.

Я сел на пластиковый стул у палаты. Не вошёл. Не позвал Клэр. Не стал требовать увидеть детей.

Через некоторое время она вышла и поставила рядом со мной маленького деревянного кита. Того самого, которого забрала из детской.

— Оуэн проснулся, — сказала она. — Можешь посмотреть через стекло.

Я поднялся.

Мы подошли к кроватке вместе, но между нами оставалось расстояние.

Оуэн шевельнул пальцами. Лили тихо сопела, прижав щёку к розовому одеялу.

Прибор снова пискнул.

Клэр не взяла меня за руку.

И я не протянул свою.

Я просто стоял рядом, считая каждый вдох сына, пока Клэр не сказала:

— Грант, он снова дышит ровно.

А на столе между нами лежало кольцо, которое больше никого не удерживало.

Оцените статью