Когда я услышала вздох из-под погребального покрывала, мои пальцы уже лежали на телефоне, но мужчина прошептал: «Не звони врачам». Было четыре часа семнадцать минут утра. В частном морге на юге Мехико гудели лампы, пахло хлоркой и холодным металлом, а за стеной монотонно тикали часы без стрелки секунд.
Я отшатнулась, зацепив каблуком колесо носилок. Покрывало сползло с лица мужчины. Я знала его. Густаво Вальдес — владелец крупной компании по кибербезопасности, о котором мой муж Рикардо говорил с осторожным почтением. По документам Густаво умер от внезапной остановки сердца. По тому, как поднялась его грудь, он был жив.
Я прижала ладонь к его запястью. Пульс едва пробивался, словно кто-то стучал изнутри запертой двери.
— Я вызову помощь, — прошептала я.
Его веки дрогнули.
— Только не врачей.
— Вы умираете!
— Они с ними.
В коридоре зашуршали колёса. Я сунула телефон в карман халата и наклонилась ниже.
— С кем?
Густаво с трудом втянул воздух.
— Меня хотят кремировать до восьми. Чтобы стереть всё.
Я вспомнила вечерний разговор с Рикардо. Он стоял у кухонного стола, бросив передо мной тетрадь с моими расходами: лепёшки, мыло, проезд, лекарства для тёти Лусии. Каждая сумма была обведена красной ручкой.
— Ещё раз попробуешь найти работу — я закрою даже счёт, с которого ты покупаешь продукты, — сказал он.
— Лусии нужны лекарства.
— Пусть продаст что-нибудь. Твоя обязанность — этот дом.
Два месяца назад он устроил сцену в детском саду, где я работала, и директор попросил меня уйти. С тех пор я просила у мужа деньги даже на проезд. Ночную работу в морге мне предложила Лусия, сидевшая с опухшими ногами и тяжёлым дыханием.
— Живых бойся больше, чем мёртвых, — сказала она тогда.
Я не поняла, насколько права она окажется.
В два часа ночи помощник Матео показал мне единственный гроб.
— Густаво Вальдес. Родственники требуют раннюю кремацию. В восемь передадим его похоронной службе.
Теперь Матео стоял в дальнем конце коридора и разговаривал с человеком в тёмном пальто. Тот держал папку с печатью больницы. Я увидела на обложке знакомый знак компании Рикардо.
Густаво сжал мои пальцы.
— Ваша фамилия… Диана Рохас?
Я кивнула.
— Тогда вы жена Рикардо.
Мне стало холоднее, чем в морге.
— Откуда вы меня знаете?
Он попытался поднять руку, но силы оставили его.
— Он не просто работает у меня. Он…
Дверь распахнулась. Матео вошёл вместе с незнакомцем.
— Диана, отойдите от носилок, — сказал Матео. — Сейчас приедут люди, которые всё оформят.
Незнакомец улыбнулся и протянул мне папку.
— Здесь распоряжение на немедленную кремацию. Подпишите передачу тела.
Я посмотрела на печать, потом на неподвижное лицо Густаво. Мужчина в пальто уже тянулся к моей руке, и в этот момент из-под покрывала снова донёсся слабый, но отчётливый стук…
ЧАСТЬ 2
…Я замерла, а мужчина в пальто резко обернулся. Стук повторился. Густаво бил пальцем по металлическому борту носилок.
— Он мёртв, — процедил незнакомец.
— Тогда почему он стучит? — спросила я.
Матео побледнел и закрыл дверь на засов. В коридоре послышались шаги.
— Подпись, Диана, — сказал человек. — Или утром ты будешь отвечать за незаконное вмешательство.
Я взяла ручку, но не коснулась бумаги. На распоряжении стояла подпись больничного администратора, а ниже — электронный номер дела. Я запомнила его и сделала вид, что мне дурно.
— Мне нужно выйти за водой.
— Никому не звони, — предупредил он.
Я прошла к подсобке, достала телефон и отправила одно сообщение Лусии: «Позвони в семь часов доктору Эстебану. Скажи: красная папка». Это был врач, которому она доверяла. Я не знала, дойдёт ли сообщение, но другого союзника у меня не было.
В семь без десяти в морг вошёл Рикардо. Я увидела его через мутное стекло двери и едва не выронила кружку. На нём была белая рубашка, которую я гладила утром, и дорогие часы, подаренные мной на годовщину.
— Почему ты здесь? — спросила я.
— А ты почему здесь? — Он посмотрел на мой халат. — Ты нарушила мой приказ.
— Густаво Вальдес жив.
Рикардо даже не взглянул на гроб.
— Ты всю ночь работала среди трупов и теперь видишь призраков.
— Я чувствовала пульс.
— Ты чувствуешь только то, что хочешь чувствовать.
Он подошёл ближе и тихо добавил:
— Отдай телефон.
Я отступила.
— Зачем?
— Потому что это семейное дело.
В этот момент Густаво закашлялся. Рикардо дёрнулся, но тут же сделал вид, что ничего не услышал. Я заметила на его манжете крошку чёрного воска — такого же, каким была запечатана папка.
— Ты знаешь, что он жив, — сказала я.
Рикардо схватил меня за локоть.
— Ты не понимаешь, с чем связалась.
Матео встал между нами.
— Уберите руки.
Рикардо усмехнулся.
— А ты уверен, что хочешь остаться свидетелем?
Матео опустил глаза, но потом достал из кармана связку ключей.
— В подсобке есть старый сейф. Густаво приказал хранить там документы, если с ним что-нибудь случится.
— Ты работал на него? — спросила я.
— Я работал на тех, кто платил. Но прошлой ночью понял, что меня тоже собираются убрать.
Он открыл сейф. Внутри лежал красный кожаный блокнот, перевязанный медной лентой, и конверт с моим именем.
Рикардо рванулся вперёд.
— Не трогай это!
Я успела схватить конверт. На нём рукой Густаво было написано: «Диане Рохас. Если Рикардо скажет, что я мёртв, попросите Матео показать вам страницу сорок две». Я раскрыла блокнот и нашла страницу, исписанную цифрами счетов и датами переводов. Внизу стояла подпись Рикардо.
Но рядом была ещё одна строка, от которой у меня перехватило дыхание: «Деньги украдены не у компании. Они предназначались для спасения людей»…
ЧАСТЬ 3
…Я перечитала строку, а Рикардо вырвал блокнот у меня из рук. Медная лента порвалась и упала на кафель.
— Он подделал мою подпись, — сказал Рикардо.
— Тогда почему ты испугался именно этой страницы? — спросила я.
Матео поставил перед ним металлический стул.
— Сядь. Сейчас сюда придёт доктор Эстебан.
— Ты ничего не понимаешь, — прошипел Рикардо. — Густаво собирался уничтожить всех.
Из-под покрывала донёсся хриплый голос:
— Неправда.
Мы обернулись. Густаво открыл глаза. Доктор Эстебан вошёл следом за Лусией, неся переносной набор для помощи.
— Густаво, вы меня слышите? — спросил врач.
— Да. И теперь они тоже должны услышать.
Доктор ввёл лекарство, Матео поднял изголовье, а я держала Густаво за руку. Рикардо стоял у стены, бледный, с застывшими пальцами.
— Рикардо не украл деньги, — сказал Густаво. — Он переводил их по моему поручению.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— По вашему поручению?
— В нашей компании была программа помощи сотрудникам, пострадавшим от шантажа и семейного насилия. Мы скрывали платежи, чтобы руководители не могли добраться до людей. Рикардо должен был вести счета и защищать получателей.
— Тогда почему подписи на переводах его? — спросила я.
Густаво посмотрел на него.
— Потому что он изменил назначения. Деньги стали уходить на счета подставных фирм. А потом он начал давить на тех, кто мог это заметить.
Лусия сжала моё плечо.
— Поэтому Диана потеряла работу?
Густаво кивнул.
— В детском саду работала жена одного из бухгалтеров. Рикардо устроил скандал, чтобы она не передала сведения. Диана была случайной жертвой, пока не стала удобной зависимой женой.
— Ты врёшь! — крикнул Рикардо. — Я спасал компанию. Если бы всплыли счета, тысячи людей остались бы без помощи.
— Ты спасал себя, — ответил Густаво. — А потом решил, что моё сердце остановилось достаточно надолго.
Рикардо бросился к блокноту, но Матео захлопнул сейф. В коридоре уже стояли двое сотрудников больницы и представитель страховой службы. Доктор Эстебан отправил им копию страницы и сообщил, что пациент жив.
Я смотрела на мужа и понимала: он не просто контролировал мои деньги. Он использовал мою зависимость как ширму.
— Где остальные документы? — спросила я.
Густаво с трудом повернул голову к Матео.
— Вторая папка у человека, которому я доверял больше всех.
Телефон Рикардо зазвонил. Он взглянул на экран, и лицо его изменилось.
— Кто звонит? — спросила я.
Он не ответил. Тогда я увидела имя на экране: «Лусия». Моя тётя стояла рядом со мной, и её телефон молчал.
Густаво закрыл глаза.
— Это не Лусия. Он подменил номер. Если они поняли, что я жив, настоящая папка уже в пути к вашей квартире…
Последняя страница блокнота изменила всё…
Я думала, что тайна закончилась, когда Густаво заговорил. Но за его словами скрывалась ещё одна ловушка.
«Доверяйте ей больше, чем тем, кто говорит, что защищает её».
И я поняла, кому теперь принадлежит выбор.
👇 Финал истории уже открыт
