В тот вечер я стояла в примерочной с окровавленным коленом, когда в витрину салона влетела пуля, а мой босс увидел меня в чужом свадебном платье.
За последние два года я научилась не вздрагивать, когда Себастьян Валерио входил в кабинет. Не задерживать взгляд на его руках. Не замечать, как он снимает перчатки, прежде чем подписать бумаги. И никогда не думать о том, почему человек, от которого дрожали владельцы клубов и чиновники, со мной говорил тише.
Но поручение, которое он дал мне месяц назад, оказалось самым странным.
— Найди мне жену, Харпер.
Я тогда решила, что он шутит.
Он не шутил.
Чикагская комиссия требовала, чтобы до завтрашнего вечера Себастьян объявил о помолвке. Без этого несколько влиятельных семей могли отнять у него склады, маршруты и право принимать решения. За месяц я привела к нему четырнадцать подходящих женщин. Он отказал всем.
— Эта слишком много говорит.
— Эта слишком мало думает.
— У этой отец хочет мои деньги.
На Бианку Конти он не сказал ничего. Только сжал челюсть.
Бианка была красавицей, наследницей опасной семьи и человеком, который улыбался, когда другим становилось больно. Все считали, что именно она станет его женой.
Моя задача казалась простой: отвезти в салон мадам Селесты платье за девяносто тысяч долларов и проследить, чтобы Бианка получила его без единой складки.
Потом начался ливень.
К салону я добежала с мокрыми волосами, грязными брюками и кровью на колене — на каменной лестнице я поскользнулась, прижав к груди чехол. Платье осталось сухим.
— Живо, — пробормотала я. — Главное, что платье живо.
Мадам Селеста осмотрела меня, как раненую птицу.
— Ты не уйдёшь в таком виде. Подожди десять минут.
Она вернулась с другим чехлом.
— Это принадлежало певице. Она сбежала с виолончелистом.
— Уважаю её решение.
Внутри оказалось бархатное платье цвета тёмного вина. Оно было сшито не для того, чтобы спрятать фигуру, а для того, чтобы показать её. Я хотела отказаться, но Селеста уже закрыла занавес.
Через несколько минут я повернулась к зеркалу и забыла вдохнуть. Живот не исчез. Руки и широкие бёдра тоже. Но впервые я не искала на себе место, которое нужно было исправить.
— Я выгляжу… — прошептала я.
Стекло у входа разлетелось.
Кто-то закричал. Охранники вытащили оружие. Снаружи рявкнул Данте, начальник службы безопасности:
— Закрыть вход! Всем вниз!
Я услышала шаги и знакомый голос:
— Харпер?
Себастьян вошёл под дождём. По его лбу текла тонкая кровь, в руке был пистолет. Он увидел меня и остановился так резко, будто наткнулся на невидимую стену.
Я скрестила руки на груди и нащупала молнию.
— Я сейчас сниму это.
— Не надо.
— Это не моё платье.
Он сделал шаг.
— Должно быть твоим.
И тут распахнулись двери. Бианка вошла, увидела красный бархат, его лицо и мою руку на молнии. Её улыбка исчезла.
— Что, — спросила она, — эта женщина на себя надела?
Себастьян медленно повернул голову к Бианке, а мадам Селеста вдруг побледнела и потянулась к запертому ящику под стойкой…
ЧАСТЬ 2
Селеста достала из ящика плоскую металлическую коробку. Её пальцы дрожали.
— Закрой дверь, — сказала она Данте. — И никого не выпускай.
— Ты понимаешь, с кем говоришь? — Бианка шагнула вперёд.
— Именно поэтому и прошу закрыть.
Я стояла у зеркала, чувствуя, как бархат царапает запястье. Себастьян не смотрел на меня — он смотрел на коробку.
— Ты обещала молчать, — сказал он.
— Я обещала молчать, пока не увидела её в этом платье.
Бианка рассмеялась, но смех прозвучал слишком резко.
— Великолепно. Портниха решила спасти мир.
— Нет, — ответила Селеста. — Я решила не дать тебе уничтожить ещё одну семью.
Данте проверил окна. За стеклом мигали фары, а дождь стучал по металлическому козырьку, словно кто-то торопливо перебирал монеты.
— Себастьян, — сказала Бианка, — твоя помощница украла моё платье. Она всегда была неуклюжей, а теперь ещё и решила соблазнить тебя.
Я почувствовала, как жар поднимается к лицу.
— Я привезла ваше платье сухим и целым.
— Тогда почему ты носишь моё?
— Потому что я попросила её примерить его, — вмешалась Селеста. — А это платье не твоё.
Бианка резко обернулась.
— Оно оплачено моей семьёй.
— Оплачена другая вещь. Это платье принадлежало матери Себастьяна.
В комнате стало так тихо, что я услышала каплю воды, упавшую с края моего рукава.
Себастьян поднял глаза.
— Ты сказала, что его уничтожили.
— Я сказала так, потому что твой отец приказал мне спрятать его. В подкладке была зашита записка. Он боялся, что её найдут.
Селеста провела пальцем по внутреннему шву красного бархата.
Бианка побледнела.
— Какая ещё записка?
— Та, которую твой отец искал двадцать лет, — ответила портниха.
Себастьян подошёл к ней.
— Почему ты молчала?
— Потому что твоя мать попросила. Она знала: если документ попадёт не в те руки, начнётся война.
Я посмотрела на Себастьяна. За его внешним спокойствием впервые проступил страх.
— Что написано в записке? — спросила я.
Селеста взяла маленькие ножницы.
— Сейчас узнаем.
Она распорола шов у моего бедра. Из подкладки выпал свёрнутый лист, перехваченный тонкой медной проволокой. На нём стояла печать старого семейного предприятия.
Бианка бросилась вперёд, но Данте перегородил дорогу.
— Отойди.
— Не трогай бумагу, — процедил Себастьян.
Селеста развернула лист, пробежала глазами и вдруг села на стул.
— Нет… Он не мог этого сделать.
— Кто? — спросил Себастьян.
Она подняла взгляд на него, затем на Бианку.
— Твой отец передал контроль над всем состоянием не тому человеку, которого ты считаешь своим врагом. А подпись под передачей принадлежит…
ЧАСТЬ 3
— Бианке Конти, — закончила Селеста.
Бианка дёрнулась, будто её ударили.
— Это подделка.
— Подпись заверена нотариальной печатью, — сказал Себастьян.
— Любой мог её поставить.
— Не любой, — ответила Селеста. — В тот день в комнате были только твой отец и ты.
Я смотрела на лист, прижатый к стеклянной стойке. Внизу стояла дата: за три дня до смерти старшего Валерио. Документ передавал Бианке право распоряжаться счетами и складами, если Себастьян женится на ней. Но ниже была приписка, сделанная рукой его матери: «Сделка недействительна. Подпись получена под угрозой».
— Ты шантажировала его? — спросил Себастьян.
— Он убил моего брата! — выкрикнула Бианка. — И забрал всё, что принадлежало нашей семье.
— Поэтому ты решила забрать моё имя?
— Я решила вернуть своё.
Она рванулась к бумаге. Данте перехватил её за запястье, но Бианка успела выхватить из сумочки зажигалку.
— Ещё шаг, и доказательства исчезнут.
Себастьян поднял пистолет, однако я увидела другое: под стойкой блеснуло лезвие, которое Бианка держала в рукаве. Я схватила металлическую коробку и ударила ею по её руке. Зажигалка упала, нож звякнул о плитку.
Бианка посмотрела на меня с настоящей ненавистью.
— Ты даже не понимаешь, во что вмешалась.
— Понимаю достаточно.
Себастьян забрал документ. Его пальцы коснулись моего запястья, и я почувствовала, как сильно он дрожит.
— Харпер, ты должна уехать.
— Нет.
— Это приказ.
— Тогда впервые отдам тебе распоряжение обратно.
Данте поднял нож, а Селеста прижала ладонь к груди.
— Есть ещё одна страница, — прошептала она. — Я спрятала её не в платье.
Она достала из коробки ключ и подошла к старому пианино в углу. За крышкой, среди нот, оказался второй лист. На нём было написано имя человека, который помог Бианке получить подпись.
Себастьян прочитал строку и застыл.
— Кто это? — спросила я.
Он не ответил. Телефон в его кармане зазвонил. Себастьян включил громкую связь.
— Господин Валерио, — произнёс незнакомый мужчина, — комиссия уже собралась. Если вы не приведёте Бианку через двадцать минут, они объявят вас неспособным руководить.
Себастьян посмотрел на подпись.
— Назови себя.
В трубке усмехнулись.
— Ты знаешь мой голос, сынок.
Селеста выронила ключ.
— Это невозможно, — прошептала она. — Он умер в ту ночь…
А Себастьян медленно повернулся ко мне и сказал:
— Мой отец жив. И он ждёт нас в здании комиссии…
Он ждал признания отца, но услышал совсем другое…
Я думала, что тайна спрятана в платье. Но настоящий удар ждал нас там, где собирались решить судьбу семьи.
Финал перевернул даже то, что я знала о Бианке.
«Твоя мать была жива после аварии».
Себастьян сжал медальон до белых костяшек.
👇 Финал истории уже открыт

