Я спасла раненого босса мафии прямо под огнём, но один его вопрос заставил Виктора побледнеть

Первый убийца успел поднять пистолет, когда я разбила поднос о мраморный пол и бросилась к столу Лоренцо Капелло.

Хруст хрусталя смешался с выстрелами. Метрдотель рухнул возле опрокинутого стула, а гости «Соверена» полезли под столы. За окном лил ноябрьский дождь, неон вывески дрожал в лужах, и никто из тех, кто видел меня последние три года, не мог представить, что я сейчас сделаю.

Я носила белую рубашку, чёрные брюки и тугой пучок. Говорила тихо, опускала глаза и запоминала всё, что богатые мужчины произносили над тарелками с икрой. Кто кому платил. Кто кого боялся. Кто однажды исчезал, а потом его имя переставали произносить.

Лоренцо сидел в угловой кабинке, спиной к стене. Его охранник успел закрыть его собой, но пуля сбила его на пол. Сам Лоренцо перевернул тяжёлый стол и выстрелил из-за него. Затем Виктор — его старейший друг — поднялся и спокойно прошёл мимо стрелков.

— Семье нужен другой путь, Энцо, — сказал он.

Лоренцо посмотрел на него так, будто получил пулю ещё до того, как она вошла под ключицу.

Я увидела, как его оружие скользнуло по плитке. Увидела троих нападавших. Увидела перепуганную девочку под соседним столом. И поняла: если останусь незаметной, умрут не только они.

Я пересекла зал по мокрому от вина полу. Стрелок заметил меня слишком поздно.

— Не двигайся, — сказала я Лоренцо, падая рядом.

— Что ты делаешь?

Я вытащила запасной пистолет из его разорванного пиджака. Он схватил меня за запястье, но я посмотрела ему прямо в глаза.

— Хочешь жить — отпусти.

Он отпустил.

Дальше всё стало простым. Расстояние. Угол. Дыхание. Два выстрела, и убийцы отступили от гражданских. Я вытащила Лоренцо через кухню, прижала полотенце к его ране и заставила идти через чёрный ход.

— Ты не официантка, — прошептал он.

— Сегодня я именно это.

— Где научилась стрелять?

— Не задавай вопросов, пока течёт твоя кровь.

Он пытался вызвать машину, но я выбила телефон из его руки. Виктор знал слишком много: стол, охрану, время встречи. А потом под мокрым рукавом Лоренцо коротко пискнули дорогие часы.

— Кто их подарил? — спросила я.

— Виктор.

Я сняла часы, завернула их в кухонную салфетку и бросила в металлическую кастрюлю.

Лоренцо побледнел.

— Ты думаешь, там маяк?

— Я думаю, твой друг не оставляет случайностей.

Он сам швырнул часы в дробилку для отходов. Металл взвыл, и крошечный блеск исчез между зубьями механизма.

Мы двинулись по служебным переулкам. Лоренцо хотел командовать, но я каждый раз выбирала другой маршрут. На бетонном бордюре он наконец сел, прижав руку к боку.

— Ты военный медик? — спросил он.

Мои пальцы замерли на окровавленной повязке.

— Перестань.

— Ты спасла мне жизнь. Я имею право знать, кто рядом со мной.

— Ты имеешь право дышать.

Он кивнул, но взгляд не отвёл.

В моём кармане лежал ключ от камеры хранения на вокзале. Три года я не прикасалась к тому, что там оставила. Но теперь Виктор был уверен, что убил прошлое Лоренцо.

Я ошибалась только в одном: прошлое уже ждало нас внутри камеры. И когда металлическая дверца наконец поддалась, моя рука потянулась к папке с выцветшей красной лентой…

ЧАСТЬ 2

Папка лежала за жестяной коробкой с жетонами старого метро. Я вытащила её из камеры хранения на вокзале ровно в 23:18, пока Лоренцо стоял у колонны, бледный от потери крови и злости.
— Что там? — спросил он.
— Причина, по которой ты ещё жив.
— Обычно люди отвечают проще.
— Обычно они не носят на руке подарок предателя.

Внутри были три фотографии, банковская расписка и листок с номерами столиков «Соверена». На первой фотографии Лоренцо стоял рядом с Виктором у загородного дома. На второй Виктор пожимал руку мужчине, которого я видела среди нападавших. На третьей был я — только не в белой рубашке и не с убранными волосами.

Лоренцо заметил снимок.
— Это ты?
— Человек, похожий на меня.
— На нём шрам такой же.
— Шрамы не имеют владельцев.

Он попытался подняться, но пошатнулся. Я удержала его за плечо. Под пальцами ткань его пиджака была тёплой и липкой.
— Нам нужно место, где тебя не станут искать, — сказала я.
— А ты знаешь такое?
— Знаю место, где люди не любят вопросы.
— Ты собираешься прятать босса мафии в прачечной?
— Если будешь жаловаться, оставлю тебя в корзине для белья.

Мы добрались до старой прачечной возле реки. В три часа ночи там гудели трубы, пахло хлоркой и мокрым хлопком. Хозяйка, миссис Рид, увидела Лоренцо, потом меня и молча открыла подсобку.
— Я никого не видела, — сказала она.
— Именно поэтому я пришла, — ответила я.

Пока я зашивала рану, Лоренцо разглядывал папку.
— Ты следила за Виктором?
— Я следила за теми, кто исчезал после его разговоров.
— Сколько их?
— Достаточно, чтобы перестать считать.

Он нашёл в папке банковскую расписку. Получатель был указан не настоящим именем, а номером счёта, который принадлежал благотворительному фонду Капелло.
— Виктор крал у меня?
— Хуже. Он покупал твоё имя.
— Для чего?
— Чтобы каждое убийство, каждая взятка и каждый подкуп выглядели твоим решением.

В этот момент снаружи остановилась машина. Фары полоснули по мутным окнам. Миссис Рид выронила щипцы.
— Я никому не говорила, что вы здесь.
— Я знаю, — сказала я.

Дверь прачечной дёрнулась. Лоренцо поднял пистолет, но я прижала его руку к столу.
— В рану попадёт кровь.
— Тогда отойди.
— Если бы это были люди Виктора, они бы уже стреляли.

Вошёл мальчик лет шестнадцати в жёлтом дождевике. В руке он держал конверт, перевязанный тонким медным шнуром.
— Для Хлои Эванс, — сказал он.

Я не взяла конверт.
— Кто прислал?
— Мужчина с тростью.
— Что он сказал?
— Что вы знаете, где лежит книга, и что Лоренцо должен прийти один.

Лоренцо посмотрел на меня.
— Какая книга?

Мальчик положил конверт на стиральную машину. На восковой печати был знак, которого я не видела одиннадцать лет: маленький чёрный треугольник с точкой внутри.

У меня похолодели ладони. Это был знак людей, из-за которых я однажды сменила имя, город и собственное лицо.

Я разломила печать, достала сложенный лист и прочитала первую строку. После этого Лоренцо увидел, как у меня дрогнули пальцы…

ЧАСТЬ 3

На листе было всего семь слов: «Твой брат не погиб в ту ночь, Хлоя».

Прачечная загудела тише, будто трубы тоже услышали эту фразу. Я перечитала её, но буквы не изменились. Лоренцо смотрел на меня, а мальчик в жёлтом дождевике отступил к двери.

— Где ты это взял? — спросила я.

— Мужчина с тростью дал мне ещё адрес.

Он протянул второй лист. Адрес вёл к закрытому речному складу, который принадлежал благотворительному фонду Капелло.

Лоренцо вырвал бумагу из моей руки.
— Мой фонд?
— Твой фонд, — ответила я. — Но деньги оттуда выводил Виктор.

— Ты знала о моём брате?
— Нет.
— О чём вообще знала?

Я присела на край стола. Под ногтями у меня осталась кровь Лоренцо, и от этого признание стало ещё тяжелее.

— Хлоя Эванс — имя, которое мне выдали после дела в Балтиморе. До этого я была Сарой Кроу. Я работала в отделе, который отслеживал счета людей Виктора. Мой брат Натан помогал мне. В ночь, когда мы нашли его бухгалтерскую книгу, склад загорелся. Мне сказали, что Натан погиб.

Лоренцо сжал лист.
— А ты исчезла.

— Потому что все свидетели, которые знали о книге, умерли. Я поняла, что следующий список составлен уже на меня.

В подсобке стало душно. Миссис Рид выключила утюг, и красная спираль перестала светиться.

— Почему ты работала в «Соверене»? — спросил Лоренцо.

— Виктор приходил туда каждую неделю. Я ждала, когда он принесёт оригинал книги. Не копию. Не выписки. Настоящий журнал, где стояли его подписи.

Лоренцо смотрел на меня с яростью.
— Ты использовала меня.

— Я спасла тебя, когда могла дать тебе умереть.

— Чтобы добраться до Виктора.

— Чтобы остановить его.

Дверь подсобки открылась. На пороге стоял мужчина с тростью. Это был Эдмунд Рид, отец хозяйки прачечной. В руке он держал маленький кожаный журнал.

— Хватит прятаться за половиной правды, — сказал он.

Миссис Рид побледнела.
— Папа…

— Я был бухгалтером Капелло до Виктора, — продолжил Эдмунд. — И именно я спрятал книгу. Виктор не просто хотел место Лоренцо. Он хотел уничтожить имя Капелло, чтобы забрать все счета себе.

Он открыл журнал. На страницах стояли даты, суммы и подписи Виктора. Последняя запись была сделана за два часа до нападения: «После смерти Лоренцо — перевести всё на фонд». Рядом стояла подпись Виктора, настолько привычная, что Лоренцо не стал её оспаривать.

— Почему ты молчал? — спросил он.

— Потому что Виктор держал моего сына. Он обещал вернуть его только после твоей смерти.

У меня перехватило дыхание.
— Твой сын жив?

Эдмунд кивнул.
— В складе у реки. Но теперь Виктор знает, что книга найдена.

Телефон Лоренцо, оставленный на столе, зазвонил. На экране высветился неизвестный номер. Я подняла трубку.

— Хлоя, — произнёс Виктор. — Если хочешь увидеть Натана, приезжай к складу одна. А если приведёшь Лоренцо, я сожгу не только книгу…

Он замолчал, и в трубке раздался детский кашель.

На заднем плане Натан выкрикнул моё имя.

Лоренцо уже натягивал пиджак, но я удержала его за локоть.

— Ты не пойдёшь со мной.

Он посмотрел на журнал, затем на моё лицо.

— Я не собираюсь оставлять тебя одну против человека, который украл мою семью.

В этот момент из телефона донёсся голос Виктора:

— И ещё, Энцо, твой охранник Марко работает на меня с самого начала…

Связь оборвалась, а за окном прачечной вспыхнули фары сразу четырёх машин…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Но за Виктором стоял человек из прошлого Хлои…

Я думала, что спасаю Лоренцо от предателя. Но в подземном зале выяснилось: настоящая ловушка была приготовлена для меня.

Лоренцо посмотрел на мою подпись и спросил:
«А Хлоя Эванс?»
Я положила старый бейджик рядом с новой карточкой.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью