Я стояла у двери дома Дамиана Карузо, когда он вернулся на три часа раньше и увидел мой собранный чемодан.
Ноябрьский дождь стучал по стеклянному козырьку, а холодный ветер пытался распахнуть тяжёлую дубовую дверь. Охранник за спиной Дамиана быстро закрыл её, и огромный холл снова погрузился в тишину. Ни запаха кофе из кабинета. Ни звона посуды. Ни моего привычного голоса, сообщающего, что ужин можно подать через десять минут.
Только чёрный чемодан у моих ног.
Дамиан снял мокрые перчатки и посмотрел сначала на него, потом на меня.
— Кто приказал тебе уехать?
Я крепче сжала ручку.
— Никто.
— Тогда почему ты уезжаешь?
— Потому что хочу.
Он остановился в двух шагах. На плечах его чёрного пальто блестели капли дождя, а старые часы с поцарапанным стеклом показывали без двадцати шесть.
— Твой поезд через тридцать семь минут.
Я невольно подняла глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю всё, что покидает мою территорию.
В его голосе не было угрозы. Именно это напугало меня сильнее всего.
За двадцать один месяц работы в поместье я научилась различать оттенки его молчания. Когда Дамиан злился, он говорил мягче. Когда собирался наказать человека, переставал моргать. Сейчас он смотрел на меня так, будто пытался понять, почему я уже мысленно находилась на вокзале.
— Что случилось?
— Ничего.
Ответ вырвался слишком быстро.
Дамиан перевёл взгляд на мою правую руку. Рукав серого свитера сполз, и под ним показались четыре тёмных следа вокруг запястья. Они проступали всё ярче, словно чьи-то пальцы до сих пор держали меня.
Я дёрнула рукав вниз.
Поздно.
— Ничего? — переспросил он.
— Это не то, что ты думаешь.
— Я ещё не сказал, что думаю.
Я посмотрела на дверь.
Дамиан заметил. Конечно, заметил. Он пятнадцать лет выживал благодаря тому, что видел не слова, а движение человека перед ложью.
Он шагнул в сторону, освобождая проход.
Я ожидала приказа. Может быть, его руки на моих плечах. Ожидала, что он напомнит: из дома Карузо не уходят без разрешения.
Но он просто сказал:
— Тогда иди.
Внутри у меня что-то болезненно оборвалось.
Я потянула чемодан к выходу.
— Ханна.
Я остановилась.
— Оставь ключ.
На тонком кожаном ремешке у моего запястья висел латунный ключ от служебного входа, библиотеки, прачечной и коридора, ведущего к его кабинету. Почти два года он был частью меня. Я сняла ремешок и положила ключ на столик.
Тихий металлический звук оказался громче любого приказа.
— Прощай, мистер Карузо, — сказала я.
Его лицо изменилось.
Почти год я называла его Дамианом. После того как он заболел и я заставила его принять лекарство, мы перестали притворяться начальником и служанкой. Теперь прежнее обращение снова стало между нами стеной.
Я открыла дверь. Холод ударил в лицо.
— Ханна, подожди.
Но я уже вышла.
Дверь закрылась, а я услышала, как внутри холла Дамиан резко сказал кому-то:
— Позовите Лукаса. Немедленно.
Я сжала ручку чемодана и ускорила шаг к воротам, не зная, что за моей спиной охрана уже перекрывает дорогу к вокзалу, а Дамиан наклоняется к ключу, который я оставила на столе……
ЧАСТЬ 2
…Дамиан поднял ключ двумя пальцами и увидел на его обратной стороне тонкую царапину в форме полумесяца. Её оставил не я. Ключ лежал в моей ладони, когда Лукас прижал меня к стене в кладовой.
— Где папка? — спросил он тогда.
— Какая папка?
Его большой палец впился в моё запястье.
— Не заставляй меня повторять.
— Я ничего не брала.
Лукас отпустил меня только после того, как в коридоре хлопнула дверь. Перед уходом он прошептал: «Если расскажешь Дамиану, следующей пострадает не твоя рука».
Теперь Дамиан стоял в холле, а я уже добежала до каменной арки у ворот. Слева блестел мокрый автомобиль, справа двое охранников перегородили проезд.
— Ханна, вернись в дом, — сказал один из них.
— Я увольняюсь.
— Это решает мистер Карузо.
— Нет. Это решаю я.
Я развернулась, но Дамиан вышел на крыльцо. Дождь сразу намочил его волосы.
— Уберите людей, — сказал он.
— Босс, приказ госпожи Елены… — начал охранник.
— Я сказал убрать.
Охранники отступили. Я видела, как Лукас появился в дверях. Он был высоким, спокойным и слишком уверенным для человека, которого только что вызвали к хозяину.
— Ты трогал её? — спросил Дамиан.
Лукас усмехнулся.
— Я даже не разговаривал с ней сегодня.
У меня свело живот. Он лгал так легко, будто заранее знал, что ему поверят.
Дамиан посмотрел на мою руку.
— Ханна, кто оставил след?
Я хотела сказать правду. Но у боковой стены стояла Елена Карузо, его старшая сестра, в белом костюме и с бокалом воды. Она медленно провела пальцем по горлышку стакана.
У её ног лежала моя сумка.
Внутри была маленькая латунная коробка, которую я нашла утром в библиотеке. Я не знала, что в ней, но Елена знала. Именно из-за неё Лукас схватил меня.
— Это неважно, — сказала я.
Дамиан сделал шаг ко мне.
— Для меня важно всё, что заставляет тебя бежать.
— Ты не понимаешь.
— Тогда объясни.
Елена тихо рассмеялась.
— Дамиан, не превращай семейный дом в допросную. Ханна, вероятно, украла что-то и теперь пытается устроить сцену.
Он повернул голову.
— Что она украла?
Елена замолчала на долю секунды. Этого хватило.
Я достала коробку из сумки и подняла её.
— Вот это она пыталась забрать.
Лукас резко шагнул вперёд.
Дамиан оказался между нами.
— Открой, — сказал он мне.
Мои пальцы легли на маленькую защёлку. За спиной Елены разбилось что-то стеклянное, и все охранники одновременно повернули головы. А внутри коробки под бархатной крышкой лежал предмет, из-за которого человек, которому Дамиан доверял больше всех, уже начал отдавать новые приказы……
ЧАСТЬ 3
…В коробке лежал не драгоценный камень и не оружие.
Там был старый бухгалтерский жетон с номером семьдесят два, связка микрофильмов и сложенный лист бумаги с печатью нотариуса. Дамиан взял лист, развернул его и быстро пробежал глазами.
Елена побледнела.
— Это подделка, — сказала она.
— На документе подпись моего отца, — ответил Дамиан.
— Его подпись могли скопировать.
— А жетон принадлежал архиву семейной компании, который сгорел шестнадцать лет назад.
Я почувствовала, как леденеют пальцы. Утром я нашла коробку за фальшивой панелью в библиотеке, когда искала старые счета. Внутри лежала не только бумага. Там была история, которую кто-то годами прятал.
Дамиан повернулся к Лукасy.
— Ты был в библиотеке?
— Нет.
— Тогда почему на твоём рукаве пепел из камина?
Лукас опустил взгляд. На чёрной ткани действительно белела серая пыль.
Елена поставила стакан на перила.
— Дамиан, выслушай меня. После смерти отца компания разваливалась. Я брала деньги из резервов, чтобы удержать людей и защитить семью.
— Ты выводила их через счета Лукаса.
— Я спасала тебя.
— От кого?
Она посмотрела на меня.
— От женщины, которая нашла документы и решила продать их твоим врагам.
— Я ничего не продавала, — сказала я.
— Тогда почему ты собиралась уехать ночным поездом?
— Потому что ты приказала Лукасу угрожать моему брату.
Дамиан резко повернулся к сестре.
— Моему брату?
Я достала из кармана билет и смятый листок. На нём был адрес больницы, где работал Томас, и короткая записка: «Один звонок — и он потеряет лицензию». Подпись отсутствовала, но я узнала почерк.
Елена закрыла глаза.
Лукас шагнул назад.
— Госпожа Карузо, я не хотел, чтобы всё зашло так далеко.
— Замолчи, — прошипела она.
И тут из бокового коридора вышла Марта, кухарка. В руках она держала журнал поставок.
— Я слышала, как Елена приказала Лукасу забрать коробку, — сказала Марта. — И видела, как он запирал Ханну в кладовой.
Дамиан смотрел на сестру так, будто перед ним стоял незнакомый человек.
— Зачем ты это делала?
Елена стиснула губы.
— Потому что отец оставил контрольный пакет не тебе.
Воздух в холле стал тяжёлым.
— Он оставил его мне? — спросил Дамиан.
— Нет. Он оставил его Ханне Рид.
Я не сразу поняла смысл слов.
Елена достала из кармана телефон, увидела новое сообщение и впервые по-настоящему испугалась.
Дамиан вырвал его из её руки. На экране была фотография старого свидетельства о рождении и строка: «Если Ханна узнает, кому она приходится, сделка отменяется».
Но ниже стояло ещё одно сообщение, пришедшее от неизвестного отправителя: «Мы уже едем за ней»……
Ханна увидела письмо отца — и всё изменилось…
Я думала, что бегу от опасного дома. Но настоящая тайна ждала меня внутри моей собственной истории.
Финал перевернул смысл каждого поступка Дамиана.
«Я подпишу, потому что это моя жизнь».
Даже Дамиан не стал ей возражать.
👇 Финал истории уже открыт
