ЧАСТЬ 4 — Я оставила чемодан у двери босса мафии, но один его вопрос заставил начальника охраны побледнеть

ЧАСТЬ 4

…Дамиан поднял глаза от телефона.

— Кто едет за тобой, Ханна?

Я не ответила сразу.

В холле пахло мокрым камнем, горелыми дровами и разбитым стеклом. На моей коже всё ещё горели следы Лукаса. Но сильнее жгло другое — последние слова Елены.

— Я не понимаю, — сказала я. — Почему ваш отец оставил мне компанию?

— Не компанию, — тихо произнесла Елена. — Контроль над ней.

— И почему мне?

Елена посмотрела на меня, и в её взгляде впервые не было презрения. Только усталость, которую она слишком долго прятала под дорогой одеждой.

— Потому что твой отец был не моим отцом, — сказала она. — Он был твоим.

У меня перехватило дыхание.

Дамиан сделал шаг к Елене.

— Повтори.

— Твоя мать работала в его бухгалтерии. Они встретились до моего рождения. Когда она забеременела, отец спрятал ребёнка, чтобы не разрушить брак и политические связи. Ханну отдали семье Ридов. Он следил за ней издалека и платил за её образование через благотворительный фонд.

Я вспомнила женщину, которую считала матерью, её молчание о моём рождении, фотографии без отца и странную фразу: «Тебе лучше не искать людей, которые отказались от тебя».

— Вы знали? — спросила я у Дамиана.

Он медленно покачал головой.

— Нет.

— Но вы нашли меня в доме, когда нанимали прислугу.

— Я видел только твоё имя в анкете. Оно ничего мне не сказало.

Елена горько усмехнулась.

— Зато отцу сказало всё. После его смерти нотариус должен был передать Ханне документы. Я перехватила письмо и спрятала коробку. Если бы она подписала бумаги, я потеряла бы влияние, счета и право распоряжаться портом.

— Ты не просто спрятала бумаги, — сказал Дамиан. — Ты вывела деньги.

— Я брала их, чтобы удержать компанию, пока ты строил свою империю на страхе.

— Ты запугивала моего сотрудника и угрожала её брату.

— Я хотела заставить её уехать, пока сделка не будет завершена.

Лукас вдруг опустился на ступеньку.

— Это я отправил записку Томасу, — сказал он. — Но Елена приказала только задержать Ханну. В кладовой я сорвался.

Дамиан посмотрел на него.

— Ты тронул её.

— Да.

Охранники молча отступили от Лукаса. Не из-за приказа. Из-за того, что увидели лицо Дамиана.

Он достал телефон и набрал номер.

— Господин Вейл, отмените завтрашнюю передачу портовых акций. Поднимите все счета фонда и отправьте копии нотариусу. Нет, не спрашивайте, что случилось. Просто сделайте это.

Елена резко повернулась.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Если отменишь сделку, кредиторы заберут порт.

— Пусть.

— Ты потеряешь половину состояния.

— А ты потеряешь возможность распоряжаться им.

Она ударила ладонью по перилам.

— Я вытащила эту семью из грязи!

— Нет, — сказала я. — Вы просто решили, что грязь должна остаться на чужих руках.

Все посмотрели на меня.

Я сама удивилась своему голосу. Он не дрожал.

Дамиан подошёл ближе, но остановился, не касаясь меня.

— Ханна, я не знал, кто ты. Но теперь знаю, что ты имеешь право выбрать сама. Ты можешь забрать долю, продать её, отдать в фонд или уйти. Я подпишу всё, что потребуется.

— А если я не хочу иметь ничего общего с вашей семьёй?

— Тогда я помогу тебе выйти из неё без долгов и угроз.

В этот момент у ворот завыл автомобильный сигнал.

Марта выглянула наружу и сразу побледнела.

— Там три машины. Люди с печатями портового управления.

Елена закрыла глаза.

— Они приехали за документами.

— Нет, — сказал Дамиан. — Они приехали за Ханной.

Он быстро взял с полки металлический футляр и протянул мне.

Внутри лежала нотариальная печать, которую я видела на листе.

— Что это?

— Последняя часть сделки. Без твоей подписи они не смогут получить контроль.

— Тогда почему мы должны им это отдавать?

Дамиан посмотрел на Елену.

— Мы не отдадим.

Через минуту в холл вошли трое мужчин во главе с господином Вейлом, семейным нотариусом. Он держал кожаную папку и старался не смотреть на Лукаса.

— Господин Карузо, время вышло, — сказал Вейл. — Если документы не будут подписаны до полуночи, кредитная группа предъявит требования.

— Вы знали, что наследница найдена? — спросила я.

Он повернулся ко мне.

— Я знал, что она работает здесь. Не знал, что Елена удерживает документы.

Елена резко выдохнула.

— Вейл!

— Я не буду отвечать за подделку уведомлений, — продолжил он. — И не позволю записать моё имя рядом с вашим.

Дамиан открыл папку.

— Что нужно сделать, чтобы остановить сделку?

— Наследнице нужно лично подтвердить отказ от передачи контроля и потребовать независимой проверки счетов. Тогда кредиторы не смогут использовать поддельное согласие.

— Я подтвержу, — сказала я.

Дамиан взглянул на меня.

— Ты уверена?

Передо мной лежал лист с именем моего настоящего отца. Рядом стояла женщина, которая отняла у меня право знать правду. А чуть дальше — мужчина, которого я боялась потерять, хотя никогда не признавалась себе в этом.

— Я не буду подписывать ради тебя, Дамиан. И не буду мстить Елене. Я подпишу, потому что это моя жизнь.

Вейл положил перо на стол.

Елена подошла ко мне.

— Если ты заберёшь контроль, Дамиан останется без всего.

— Нет, — ответила я. — Он останется без власти над моим выбором. Это не одно и то же.

Дамиан опустил глаза.

— Она права.

Елена долго смотрела на брата. Потом достала из кармана флешку и положила рядом с документами.

— Здесь счета, которые я скрывала. И письмо отца. Он написал его перед смертью.

Я не коснулась флешки.

— Почему отдаёте?

— Потому что поняла: если сделка состоится, я сохраню деньги, но потеряю последнее, что от этой семьи осталось. Даже твоё презрение будет честнее, чем их молчание.

Это не было извинением. Пока нет.

Но Елена сама подписала заявление о передаче счетов на проверку и признала, что приказала Лукасу удерживать меня. Лукас снял форму и положил жетон охраны на стол. Дамиан не стал кричать и не позволил никому ударить его. Он просто велел ему уйти и больше не приближаться к Томасу.

Когда всё закончилось, за окном снова ударил дождь.

Я подошла к столику у двери и взяла свой латунный ключ.

— Ты оставила его здесь, — сказал Дамиан.

— Я думала, что ухожу навсегда.

— А сейчас?

Я посмотрела на его старые часы. Стекло всё так же было поцарапано, стрелки показывали почти семь.

— Сейчас я заберу брата из больницы. Потом вернусь за документами.

Он кивнул.

— Я поеду с тобой.

— Не как мой начальник.

— Как человек, который должен был заметить раньше.

Я впервые за весь вечер позволила себе вдохнуть свободно.

У ворот мужчины из кредитной группы уже разворачивали машины. На столе лежали признание Елены, счета и письмо моего отца. А в моей ладони ключ больше не был разрешением войти в чужой дом.

Я повернула его на свет и сказала:

— Дамиан, завтра мы начнём с моего имени.

Он посмотрел на меня и ответил:

— С твоего имени, Ханна. И больше ни с чьего разрешения.

Оцените статью