ЧАСТЬ 4
— Я знала, что Андрей всё-таки напишет вам, — сказала женщина у автомата с водой.
Она прижимала к груди тонкую папку. Я узнала родинку у её губы и застыла.
— Елена?
Передо мной стояла жена моего старшего сына Павла. После аварии автобуса, в которой он якобы погиб, она исчезла. Елена была беременна, но вскоре потеряла ребёнка. Я годами писала ей, не получая ответа.
— Андрей нашёл меня, — сказала она.
Марина побледнела:
— Он обещал, что вы не встретитесь.
— Он ждал, пока его мать сможет выдержать правду.
Елена положила папку на стул.
— Павел не погиб в автобусе. Погиб человек с его документами. Павел выжил, но потерял память. Семь лет он провёл в закрытом отделении под чужим именем. Андрей нашёл его два года назад.
Я опёрлась о стену.
— Почему он молчал?
— Павел никого не узнавал. Даже меня. Но помнил имя Норы.
Елена открыла папку. На снимке у реки стояли Павел, Сергей и Андрей. На обороте было написано: «Для Норы. От её дяди Павла».
— Сергей был её крёстным и другом Павла, — сказала Елена. — Настоящий отец Норы погиб ещё до её рождения.
Я посмотрела на Марину. Та закрыла глаза. Она знала правду, но позволила мне прочитать в письме Андрея слова о Сергее и поверить в другое.
— Павел хотел увидеть Нору сам, — прошептала она.
— Но почему Андрей отдал почку?
— Павел не подходил как донор. К тому же он сам находился в больнице. Андрей решил спасти девочку вместо него.
Я думала, что потеряла обоих сыновей. Теперь узнала: один был жив, но не помнил меня, а другой умер, исполняя обещание, которое не смог исполнить брат.
Врач вышел и сообщил, что Нора пережила кризис. Её ждала тяжёлая реабилитация, но почка Андрея работала.
— Я спрятала бумаги Сергея, потому что боялась потерять дочь, — сказала Марина. — А потом боялась признаться.
— И Андрей заплатил за ваш страх.
— Да.
Виктор, стоявший у стены, признался, что удалил данные из карты. Он хотел добиться правды, но едва не погубил Нору. Он обещал вернуть документы и написать заявление о своём вмешательстве.
— Сделайте это, — сказала я. — Для девочки.
На следующий день Павла привезли в маленькую комнату при клинике. Худой, седой, он смотрел на меня без узнавания. Елена положила ладонь ему на плечо.
— Это мама Андрея.
— Андрей… хороший человек? — спросил Павел.
Я села перед ним на корточки.
— Самый упрямый из всех, кого я знала.
— Он обещал вернуться?
— Он обещал привести к тебе Нору.
Из коридора раздался тонкий голос:
— Где мой дядя Андрей?
Марина везла Нору в кресле. Девочка была бледной, на коленях лежал её кролик. Павел протянул руку, и она вложила в неё свою ладонь.
— Вы знали Андрея?
— Он говорил, что ты должна научиться кататься на велосипеде.
— Я не умею.
— Значит, научишься.
Я достала медную монетку Андрея, найденную медсёстрами в его тумбочке, и положила в ладонь Норы.
— Она приносила ему удачу.
— А мне принесёт?
Я посмотрела на Павла, который держал девочку за руку.
— Тебе принесло удачу не это.
— А что?
Она была слишком мала для слов о долгах и страхе взрослых.
— Люди, которые не позволили тебе исчезнуть.
Через неделю Виктор передал клинике исправленные документы и признался, что вмешался в карту. Марина подписала признание о том, что скрыла бумаги Сергея, и каждый день приходила к Норе на процедуры.
Елена забрала Павла в дом за городом. Он всё ещё не помнил нашу кухню, детские ссоры и украденное у меня варенье. Но однажды спросил, почему Андрей боялся игл.
— Потому что был трусом, — сказала я.
Павел улыбнулся:
— Тогда он точно мой брат.
Нора научилась кататься на велосипеде не сразу. Падала на траву, сердито бросала шлем и снова бралась за руль. Однажды она оглянулась и крикнула:
— Бабушка, смотрите! Я сама!
Павел ещё придерживал её седло.
— Андрей тоже смотрит, — ответил он.
Нора засмеялась и поехала дальше, а его ладонь наконец разжалась.



