
В полночь восьмилетняя девочка босиком вошла в приёмное отделение военно-морского госпиталя, прижимая к груди молчаливого младенца, а дежурный врач включил камеру и усмехнулся.
Дождь стекал с её красного свитера на белый мрамор. За спиной девочки болтался выцветший тканевый платок, которым она ещё недавно держала пятимесячного мальчика. В руках она сжимала пару жёлтых хозяйственных перчаток.
— Пожалуйста, станьте моей мамой, — прошептала она мне. — Заберите малыша.
У стойки кто-то хихикнул.
— Позвоните в службу опеки, — сказал молодой доктор, не прекращая снимать. — У нас тут бесхозный ребёнок.
Я поставила на стойку остывший кофе и подошла. Мальчик не плакал. Его губы становились серыми, а кожа была холоднее мрамора под босыми ногами девочки.
— Как его зовут?
— Илиас. Но мы зовём его Илаем.
— Где ваша мама?
Девочка опустила глаза.
— Машина съехала с дороги возле моста. Мама ударилась головой. Она сказала мне бежать.
Главный педиатр Харлан Грейс наконец оторвался от планшета.
— Это военно-морской госпиталь. Мы принимаем семьи военнослужащих. Передайте детей окружной службе.
— Мальчик переохлаждён, — ответила я.
— У него нет карты, направления и подтверждённого родства с пациентами госпиталя.
— У него есть тело, которое перестаёт дышать.
Я развязала платок и подняла младенца. В этот момент заметила на манжете жёлтых перчаток три неровных чёрных стежка, прошитых рыболовной леской.
Мои пальцы похолодели.
Четыре года назад я сама сделала эти стежки в защищённом доме Вирджинии. Тогда девочку звали Джози, и она сидела за кухонным столом, пока я объясняла ей:
— Если мы когда-нибудь потеряемся, ищи эти перчатки.
Теперь Джози стояла передо мной, измученная и промокшая.
— Мама сказала найти медсестру в синей форме, которая не смеётся, — сказала она. — Она сказала, что вы заберёте Илая. И меня тоже.
За стеклянными дверями появились двое мужчин в сухих тёмных костюмах. Они не остановились у стойки. Высокий коснулся уха и посмотрел прямо на Джози.
— Куда вы понесли ребёнка? — Грейс преградил мне путь.
— В детское отделение.
— Я отдаю вам прямое распоряжение.
Я посмотрела на него.
— Отойдите.
Он отступил, будто сам не понял, почему подчинился.
В палате температура Илая оказалась тридцать четыре градуса. Сахар — опасно низким. Две попытки поставить катетер закончились неудачей: холод сжал его сосуды. Я потребовала набор для внутрикостного доступа. Молодой доктор перестал снимать.
— Вы не уполномочены это делать, — бросил он.
— Тогда стойте рядом и считайте секунды.
Игла вошла. Раствор глюкозы пошёл в кровь. Сердце малыша дрогнуло, и из его горла вырвался тонкий сердитый крик.
Джози вцепилась в поручень.
— Он будет жить?
— Он борется, — сказала я, положив ладонь ей на плечо.
В дверях появился охранник.
— Те двое предъявили документы на опеку. Говорят, мать детей погибла.
Высокий мужчина вошёл первым.
— Агент Колби Рейни, — представился он, показывая золотистый жетон. — Мы забираем детей Марло.
Я посмотрела на бумагу. Номер дела отсутствовал. Подпись судьи была напечатана, печать — неправильной, а на жетоне не было серийного номера.
— Фамилия Марло не используется четыре года, — сказала я.
Улыбка Рейни не исчезла.
— Это есть в нашем деле.
— Где произошла авария?
— У моста Харленд.
Я почувствовала, как Джози сжала мою руку.
— Я не называла вам мост, — сказала я.
Улыбка мужчины дрогнула.
Он сунул руку под пиджак. Я уже нажимала кнопку тревоги, когда дверь в палату распахнулась, а снаружи раздался голос, которого не слышала четыре года…
ЧАСТЬ 2
— Лорен.
Седой мужчина вошёл в палату, словно запертые двери и вооружённые охранники были для него всего лишь плохой шуткой. Двое его людей сразу забрали у Рейни телефон, документы и ключи от машины.
— Всех разоружить, — приказал он. — Ничего не выносить из здания.
Рейни дёрнулся, но охранник заломил ему руку. Его напарник успел вытащить короткий пистолет, однако Джози закричала, и я закрыла её собой. Через секунду оружие лежало на полу.
— Кто вы? — спросил Грейс.
Седой мужчина даже не посмотрел на него.
— Роуэн Хейл.
Я узнала голос раньше лица. Четыре года назад он руководил программой защиты свидетелей, в которой исчезли Дана Марло и её дети. После той ночи я поклялась никогда больше не звонить ему.
— Роуэн, — произнесла я.
Он взглянул на Илая, потом на жёлтые перчатки в руках Джози.
— Значит, Дана успела подготовить их.
— Где моя мама? — спросила Джози. — Не говорите, что она умерла, если не знаете.
Роуэн снял мокрые очки.
— Мы нашли машину у моста. Но тела Даны там не было.
У меня под рёбрами будто лопнула тонкая проволока.
— Что вы нашли?
— Кровь на водительском сиденье, разбитый телефон и следы второго автомобиля. А ещё сообщение, отправленное с телефона Даны после аварии.
— Вы же сказали, что она не выжила! — крикнула Джози.
Роуэн присел перед ней.
— Я сказал только то, что сообщил мне человек на месте.
Он открыл свой телефон. На экране были фотографии: мокрый склон, следы шин и кусок детского кресла, застрявший в кустах. Ни на одной фотографии не было Даны.
Грейс побледнел.
— Возможно, её унесло течением.
— Тогда почему ваши люди знали прежнюю фамилию детей? — спросил Роуэн.
Главный врач отвернулся.
В этот момент его планшет коротко звякнул. Он взглянул на экран и тут же попытался закрыть уведомление. Но я увидела строку: «Маршрут изменён. Доставить детей до полуночи».
— Это не моё, — сказал Грейс.
— Никто вас ещё не обвинял, — ответила я.
Он поднял на меня глаза, и в них промелькнул страх.
Роуэн забрал планшет.
— Утром мы проверим каждый доступ к медицинской системе.
— Утром может быть поздно, — сказала я.
За стеклом снова вспыхнули фары. На этот раз к госпиталю подъехала не служебная машина. Из неё вышел мужчина в мокром сером плаще и поднял руку, показывая пропуск.
Роуэн посмотрел на экран телефона, где появилось новое сообщение.
«Она очнулась. Но спрашивает только о Лорен».
Я перечитала фразу дважды.
— Где она? — спросила я.
Роуэн поднял взгляд.
— В старой часовне за мостом. И она утверждает, что тот, кто продал их маршрут, находится здесь, рядом с нами…
ЧАСТЬ 3
— Тогда пусть назовёт его, — сказала я.
Через двадцать минут мы вошли в маленькую больничную часовню. Дана лежала на скамье, прижатая к боку медицинской сумкой. На виске у неё темнела засохшая кровь. Увидев Джози, она попыталась подняться.
— Мама!
Девочка бросилась к ней, но я остановила её у самого края скамьи.
— Осторожно. У неё сотрясение.
— Илай? — прошептала Дана.
— Жив. Его согревают.
Дана закрыла глаза. Затем посмотрела на Роуэна.
— Это был не случайный удар. Я увидела машину Харлана Грейса.
В часовне стало тесно от молчания.
Грейс, стоявший у двери, резко отступил.
— Вы ошиблись. Я был в госпитале.
— До этого, — сказала Дана. — Вы приехали к дому под видом проверки системы отопления. Вы спросили, где дети, и оставили на столе свой служебный жетон. Я запомнила его номер.
Роуэн достал папку.
— Мы нашли перевод на счёт, открытый через подставную фирму. Дата совпадает с тем днём, когда маршрут семьи утёк наружу.
Грейс посмотрел на папку, потом на Рейни, которого привели под охраной.
— Он обещал только вывезти детей, — выдохнул врач. — Я не знал, что они будут преследовать Дану.
— Вы продали адрес за тридцать тысяч, — сказала я.
— Мне угрожали долгами. Я должен был сохранить госпиталь от закрытия.
— Поэтому решили отдать двух детей людям с поддельным приказом?
Он сжал руки.
— Я думал, их заберут в безопасное место.
Дана попыталась встать.
— Вы знали, что Рейни работает на моего бывшего мужа. Он хотел забрать детей, чтобы получить доступ к деньгам программы. Вы знали всё.
Рейни усмехнулся.
— Деньги уже ушли.
Роуэн открыл последний лист.
— Не все. Дана изменила получателя ещё три недели назад. Теперь средства защищены от любого родственника и любого посредника.
Дана слабо улыбнулась.
— Я изменила и имя детей. Поэтому Грейс так спешил использовать старые документы.
Джози смотрела на врача, не моргая.
— Вы знали мою маму и всё равно хотели отдать нас?
Грейс опустил голову.
— Я испугался.
— А она не испугалась, — ответила девочка.
В этот момент в коридоре зазвонил телефон Роуэна. Он выслушал собеседника и побледнел.
— Что случилось? — спросила я.
— В сейфе программы нашли вторую папку. В ней указано, что Дана была не единственным свидетелем. Четыре года назад исчез ещё один ребёнок.
Он посмотрел на Джози.
— И этот ребёнок только что назвал твоё имя…
В сейфе нашли папку, о которой Роуэн молчал…
Я думала, что спасаю только Джози и её брата. Но один забытый документ заставил меня вернуться к обещанию, которое я нарушила четыре года назад.
«А если она опять будет ждать?»
Я поняла, что больше не могу отворачиваться.
👇 Финал этой истории уже открыт
