ЧАСТЬ 4 — Я вынесла чужого ребёнка из-под носа врачей, но после моего звонка седой мужчина у входа резко побледнел

ЧАСТЬ 4

— Моё имя? — Джози отступила от матери.

Дана попыталась подняться, но я придержала её за плечо.

— Роуэн, объясните нормально.

Он раскрыл папку прямо на каменной скамье. Бумаги пахли влажной пылью и старой бумагой. На первой странице стояла фотография девочки лет пяти. Светлые волосы, родинка под левым глазом, жёлтая заколка в форме звезды.

— Это Мара Вейл, — сказал Роуэн. — Её родители были свидетелями по делу о военных контрактах. Четыре года назад их нашли мёртвыми. Девочку должны были перевезти вместе с Даной и Джози, но по дороге она исчезла.

Джози смотрела на фотографию.

— Я её не знаю.

— Ты знаешь её как Мию, — тихо сказала Дана.

Девочка резко повернулась к матери.

— Девочку из подвала?

У меня перехватило дыхание. Я вспомнила защищённый дом: маленькую Мию, которая прятала под матрасом деревянную лошадку и почти не говорила. В ту ночь я вывела из здания Джози и Дану, но Мию уже не было. Роуэн сказал, что её забрала другая группа.

Он солгал не один раз.

— Где она? — спросила я.

— В реабилитационном центре в Ричмонде. Она проснулась после тяжёлой операции и назвала только два слова: «Лорен» и «Джози».

Джози вцепилась в мои пальцы.

— Почему она думает, что я её помню?

Дана закрыла глаза.

— Потому что ты отдала ей свою жёлтую заколку перед отъездом. Ты сказала, что вернёшься.

Я увидела тот вечер так ясно, будто он происходил сейчас: раскалённая лампа над кухонным столом, запах супа, Мия стиснула заколку и спросила, действительно ли взрослые возвращаются за теми, кого обещали защитить.

Я ответила «да».

А потом уехала.

— Я должна к ней, — сказала Джози.

— Сначала Илай закончит лечение, — возразила я.

— А если она опять будет ждать?

Этот вопрос ударил сильнее любого обвинения.

Через час Илая перевели в отдельную палату. Он уже дышал ровнее, но крошечная ладонь всё ещё сжималась при каждом вдохе. Дана получила помощь от дежурной бригады и подписала заявление о передаче детей под временную защиту Роуэна.

Грейса увели из отделения не люди в форме, а представители совета госпиталя. Его банковские операции, доступ к системе и служебные ключи заблокировали. Он пытался говорить о долгах, угрозах и больной сестре.

— Я не хотел причинить им вред, — повторял он.

Дана остановилась напротив него.

— Вы хотели, чтобы ваши проблемы стали важнее их жизни.

Он не ответил.

Рейни оказался не агентом, а посредником бывшего мужа Даны. Тот скрывался за границей, но его счета заморозили ещё до рассвета. Деньги программы остались целы, а имя детей больше не значилось ни в одном старом реестре.

Утром я поехала с Джози в Ричмонд. Дана осталась с Илаем: врачи разрешили ей увидеть сына, но пока не вставать без помощи.

В палате Мия сидела у стены и перебирала пальцами деревянную лошадку. Она стала старше, худее, но родинка под глазом была той же.

Увидев меня, она не заплакала.

— Ты вернулась, — сказала она.

— Да.

— Почему так долго?

Я не стала прятаться за служебными приказами.

— Потому что испугалась, что не имею права возвращаться.

Мия посмотрела на Джози.

— А она помнит?

Джози подошла ближе и достала из кармана жёлтую заколку. Оказалось, она всё это время хранила её вместе с перчатками.

— Я обещала вернуться за тобой, — сказала она. — Просто забыла, где ты.

Мия впервые улыбнулась.

— Я не забыла.

Роуэн стоял у стены, не вмешиваясь. Я подошла к нему после того, как девочек увела медсестра.

— Ты знал, что Мия жива?

— Подозревал. Но если бы признался, за ней пришли бы раньше нас.

— Ты мог сказать мне.

— Тогда ты бы вернулась одна.

Я посмотрела на него.

— А теперь?

— Теперь ты решаешь сама.

Я вернулась в госпиталь к Дане и Илаю. На подоконнике лежали жёлтые перчатки. Джози оставила их там, потому что сказала: они больше не нужны для поиска.

Дана смотрела на сына, который спал под тёплым одеялом.

— Ты снова уходишь? — спросила она.

— Нет. Я хочу стать официальным попечителем Мии. И остаться рядом, пока вы все не окажетесь в одном безопасном месте.

— Ты понимаешь, что это будет трудно?

— Понимаю.

— И что дети могут злиться на тебя?

— Это тоже понимаю.

Дана сжала мою руку.

— Тогда, Лорен, не обещай им, что всё будет хорошо.

— Что же обещать?

Она посмотрела на Илая, затем на жёлтые перчатки.

— Что в следующий раз ты действительно придёшь.

Днём Джози привела Мию в палату. Она осторожно положила деревянную лошадку рядом с братом и спросила, можно ли ей посидеть у его кроватки.

Илай сонно пошевелился.

Мия наклонилась к нему и прошептала:

— Не бойся. Мы нашли ту, которая не смеётся.

Жёлтая перчатка с тремя кривыми стежками лежала между их ладонями, словно маленький флаг, который наконец-то подняли над спасёнными детьми.

Оцените статью