ЧАСТЬ 4 — Я вернулся домой на три дня раньше и увидел дочь на коленях у ведра, а улыбка мачехи исчезла

ЧАСТЬ 4

Получатель действительно ждал меня в больнице.

Но не брат Лилианы.

На экране высветилось имя моей бывшей бухгалтерши Елены. Она уволилась полгода назад, после того как обнаружила исчезновение денег со счёта благотворительного фонда, который мы создали в память о матери Нади.

Я набрал её номер прямо в кабинете.

— Елена, вы сейчас в больнице?

— Да. Я приехала к вашей тёте. Но почему вы спрашиваете?

— Вам перечислили деньги сегодня утром?

На другом конце повисла пауза.

— Мне? Нет. Я ничего не получала.

Виктор стоял у книжного шкафа, прижав ладонь к деревянной полке. Лилиана сидела на краю кресла и смотрела на него так, словно видела впервые.

Я открыл банковскую выписку.

Перевод ушёл не Елене. Получателем значился счёт, оформленный на благотворительный фонд, но номер счёта отличался одной цифрой.

Поддельный фонд.

— Ты создал его, — сказал я Виктору.

Он дёрнул плечом.

— Это не доказывает, что я хотел забрать деньги.

— Зато доказывает, что ты заранее готовил запасной путь.

Роза принесла из кабинета старый металлический ящик. Я хранил в нём копии всех крупных соглашений, но Виктор почему-то считал, что я перевёз его в офис.

Внутри лежала флешка с отчётами, распечатки переводов и письмо, которое я никогда не видел. Оно было адресовано мне от Елены и датировано тем днём, когда она уволилась.

Она писала, что Виктор требовал провести деньги через подставные счета. Когда Елена отказалась, он пригрозил, что лишит её сына работы и обвинит её в краже.

Я посмотрел на Лилиану.

— Он угрожал и тебе?

Она долго молчала. Потом сняла с руки браслет и положила его на стол.

— Моему брату. Он занял у Виктора деньги на лечение. Потом долг вырос в четыре раза. Виктор сказал, что заберёт квартиру, если я не буду делать то, что он велит.

— Поэтому ты мучила Надю?

— Я боялась, — прошептала она.

— Страх объясняет. Но не отменяет.

Лилиана кивнула. На её лице не было прежней уверенности.

— Я могла открыть дверь и позвонить тебе. Могла накормить её. Могла уйти. Но я каждый раз выбирала молчать.

Надя стояла у лестницы, обхватив себя руками.

— Почему ты говорила, что папа меня бросит?

Лилиана закрыла глаза.

— Потому что Виктор сказал, что иначе ты расскажешь всё.

— А ты ему поверила?

— Да.

Надя посмотрела на неё и тихо сказала:

— Я тоже тебе верила.

Эти слова ударили сильнее любого крика.

Виктор вдруг рванулся к металлическому ящику. Его ботинок задел ведро, и грязная вода растеклась по ковру. Роза вскрикнула. Я успел схватить папку, но Виктор вырвал из неё один лист и поднёс к пламени камина.

Надя бросилась вперёд.

— Там подпись мамы!

Я перехватил лист до того, как огонь добрался до края. Это было дополнительное распоряжение её матери: доля Нади переходила под защиту независимого совета, если я временно не мог управлять компанией.

Виктор хотел убрать меня, но даже тогда не получил бы акции.

Он разрушал нашу семью ради власти, которой не мог законно обладать.

В этот момент приехали члены совета компании. Я вызвал их не для спектакля, а потому что один человек уже не мог остановить схему, растянувшуюся на месяцы.

Председатель совета, Марина, прочитала документы и сняла очки.

— Виктор, с этой минуты вы отстранены от всех операций. Доступы заблокированы. Утром мы передадим материалы тем, кто отвечает за подделку документов и финансовые махинации.

— Артур, ты уничтожишь компанию из-за одной девочки? — прошипел Виктор.

Я посмотрел на Надю.

— Нет. Я не позволю уничтожить её ради компании.

Виктор понял, что потерял главное: не деньги, а возможность говорить от моего имени. Его подпись больше ничего не стоила.

Лилиана сама подошла к Марине.

— Я дам показания. И верну всё, что получила от Виктора.

— Даже если это разрушит вашу жизнь? — спросила Марина.

Лилиана взглянула на Надю.

— Моя жизнь уже разрушена. Я просто слишком долго делала вид, что это чужая вина.

Я не простил её в тот вечер. И не обещал простить завтра.

Но отправил Надю вместе с Розой к врачу, чтобы проверить её здоровье. Потом позвонил Елене и попросил приехать: её отчёты помогли вернуть деньги фонду, а ей самой я предложил возглавить внутренний контроль компании.

Перед уходом Лилиана остановилась у лестницы.

— Можно я попрощаюсь с Надей?

Я посмотрел на дочь.

Надя долго молчала, потом ответила:

— Только не говори, что любишь меня. Я хочу, чтобы ты сначала это доказала.

Лилиана заплакала, но не приблизилась без разрешения.

— Я докажу. Даже если ты никогда не назовёшь меня мамой.

Надя кивнула.

Я думал, что на этом всё закончится, но дочь вдруг потянула меня за рукав.

— Папа, я сохранила ещё одну запись.

У меня перехватило дыхание.

— Какую?

Она включила телефон. На записи был голос Виктора, но говорил он не с Лилианой. Он разговаривал с человеком из совета компании и называл его по имени.

Марина побледнела.

— Этого человека среди нас нет, — прошептала она.

Надя нажала на паузу, достала из кармана свой жёлтый резиновый браслет и протянула его мне.

Внутри, под застёжкой, была спрятана крошечная карта памяти, которую она вынула из телефона Виктора, когда тот наклонился к ящику.

— Я не только боялась, папа, — сказала она. — Я всё это время ждала, когда ты вернёшься.

Я прижал её к себе, а на экране замерло имя человека, который следующим должен был войти в наш дом.

Оцените статью