ЧАСТЬ 4
Получатель действительно ждал меня в больнице.
Но не брат Лилианы.
На экране высветилось имя моей бывшей бухгалтерши Елены. Она уволилась полгода назад, после того как обнаружила исчезновение денег со счёта благотворительного фонда, который мы создали в память о матери Нади.
Я набрал её номер прямо в кабинете.
— Елена, вы сейчас в больнице?
— Да. Я приехала к вашей тёте. Но почему вы спрашиваете?
— Вам перечислили деньги сегодня утром?
На другом конце повисла пауза.
— Мне? Нет. Я ничего не получала.
Виктор стоял у книжного шкафа, прижав ладонь к деревянной полке. Лилиана сидела на краю кресла и смотрела на него так, словно видела впервые.
Я открыл банковскую выписку.
Перевод ушёл не Елене. Получателем значился счёт, оформленный на благотворительный фонд, но номер счёта отличался одной цифрой.
Поддельный фонд.
— Ты создал его, — сказал я Виктору.
Он дёрнул плечом.
— Это не доказывает, что я хотел забрать деньги.
— Зато доказывает, что ты заранее готовил запасной путь.
Роза принесла из кабинета старый металлический ящик. Я хранил в нём копии всех крупных соглашений, но Виктор почему-то считал, что я перевёз его в офис.
Внутри лежала флешка с отчётами, распечатки переводов и письмо, которое я никогда не видел. Оно было адресовано мне от Елены и датировано тем днём, когда она уволилась.
Она писала, что Виктор требовал провести деньги через подставные счета. Когда Елена отказалась, он пригрозил, что лишит её сына работы и обвинит её в краже.
Я посмотрел на Лилиану.
— Он угрожал и тебе?
Она долго молчала. Потом сняла с руки браслет и положила его на стол.
— Моему брату. Он занял у Виктора деньги на лечение. Потом долг вырос в четыре раза. Виктор сказал, что заберёт квартиру, если я не буду делать то, что он велит.
— Поэтому ты мучила Надю?
— Я боялась, — прошептала она.
— Страх объясняет. Но не отменяет.
Лилиана кивнула. На её лице не было прежней уверенности.
— Я могла открыть дверь и позвонить тебе. Могла накормить её. Могла уйти. Но я каждый раз выбирала молчать.
Надя стояла у лестницы, обхватив себя руками.
— Почему ты говорила, что папа меня бросит?
Лилиана закрыла глаза.
— Потому что Виктор сказал, что иначе ты расскажешь всё.
— А ты ему поверила?
— Да.
Надя посмотрела на неё и тихо сказала:
— Я тоже тебе верила.
Эти слова ударили сильнее любого крика.
Виктор вдруг рванулся к металлическому ящику. Его ботинок задел ведро, и грязная вода растеклась по ковру. Роза вскрикнула. Я успел схватить папку, но Виктор вырвал из неё один лист и поднёс к пламени камина.
Надя бросилась вперёд.
— Там подпись мамы!
Я перехватил лист до того, как огонь добрался до края. Это было дополнительное распоряжение её матери: доля Нади переходила под защиту независимого совета, если я временно не мог управлять компанией.
Виктор хотел убрать меня, но даже тогда не получил бы акции.
Он разрушал нашу семью ради власти, которой не мог законно обладать.
В этот момент приехали члены совета компании. Я вызвал их не для спектакля, а потому что один человек уже не мог остановить схему, растянувшуюся на месяцы.
Председатель совета, Марина, прочитала документы и сняла очки.
— Виктор, с этой минуты вы отстранены от всех операций. Доступы заблокированы. Утром мы передадим материалы тем, кто отвечает за подделку документов и финансовые махинации.
— Артур, ты уничтожишь компанию из-за одной девочки? — прошипел Виктор.
Я посмотрел на Надю.
— Нет. Я не позволю уничтожить её ради компании.
Виктор понял, что потерял главное: не деньги, а возможность говорить от моего имени. Его подпись больше ничего не стоила.
Лилиана сама подошла к Марине.
— Я дам показания. И верну всё, что получила от Виктора.
— Даже если это разрушит вашу жизнь? — спросила Марина.
Лилиана взглянула на Надю.
— Моя жизнь уже разрушена. Я просто слишком долго делала вид, что это чужая вина.
Я не простил её в тот вечер. И не обещал простить завтра.
Но отправил Надю вместе с Розой к врачу, чтобы проверить её здоровье. Потом позвонил Елене и попросил приехать: её отчёты помогли вернуть деньги фонду, а ей самой я предложил возглавить внутренний контроль компании.
Перед уходом Лилиана остановилась у лестницы.
— Можно я попрощаюсь с Надей?
Я посмотрел на дочь.
Надя долго молчала, потом ответила:
— Только не говори, что любишь меня. Я хочу, чтобы ты сначала это доказала.
Лилиана заплакала, но не приблизилась без разрешения.
— Я докажу. Даже если ты никогда не назовёшь меня мамой.
Надя кивнула.
Я думал, что на этом всё закончится, но дочь вдруг потянула меня за рукав.
— Папа, я сохранила ещё одну запись.
У меня перехватило дыхание.
— Какую?
Она включила телефон. На записи был голос Виктора, но говорил он не с Лилианой. Он разговаривал с человеком из совета компании и называл его по имени.
Марина побледнела.
— Этого человека среди нас нет, — прошептала она.
Надя нажала на паузу, достала из кармана свой жёлтый резиновый браслет и протянула его мне.
Внутри, под застёжкой, была спрятана крошечная карта памяти, которую она вынула из телефона Виктора, когда тот наклонился к ящику.
— Я не только боялась, папа, — сказала она. — Я всё это время ждала, когда ты вернёшься.
Я прижал её к себе, а на экране замерло имя человека, который следующим должен был войти в наш дом.
Пропустили начало?




