— Убирайтесь с крыши моей матери, пока я не вызвала полицию!
Я посмотрел вниз и увидел блондинку в дорогом бежевом пальто. В одной руке она держала чемодан, в другой — телефон, уже приготовленный для звонка. Под моими ботинками хрустел обледеневший шифер, а между зубами застрял кровельный гвоздь.
— Если будете звонить, попросите их привезти герметик, — ответил я.
— Кто вас нанял?
— Никто.
— Это ещё хуже.
Из дома выглянула Грейс Уитмор, семидесятидвухлетняя вдова в выцветшем рождественском свитере.
— Шарлотта, не кричи. Логан помогает мне.
— Бесплатно?
— Да.
Дочь посмотрела на меня так, будто бесплатная работа была самым подозрительным обстоятельством.
Я её понимал. В Питтсбурге пожилых владельцев домов нередко обманывали под видом срочного ремонта. Но Шарлотта ещё не знала, что настоящая опасность уже побывала в доме её матери.
Меня звали Логан Мерсер. Сорок два года. Вдовец. Отец девятилетней Эммы. Раньше я работал инженером-конструктором, теперь держал крошечную фирму по осмотру и ремонту домов: старый грузовик, мастерская за домом и кофеварка, которая грелась только после удара ладонью.
Утром я собирался провести Рождество один. Эмма уехала к бабушке и дедушке под Эри. В шесть десять я ел яичницу над раковиной, потому что пустой стул напротив слишком многое напоминал.
Потом нашёл в снегу кусок чёрной черепицы.
У дома Грейс часть крыши была сорвана ветром. Возле трубы отогнулось металлическое покрытие, а из гостиной доносилось размеренное: кап… кап… кап.
— Когда началось? — спросил я.
Грейс отвела глаза.
— Ночью.
— Грейс.
— В октябре, — прошептала она.
Я поднялся на чердак, увидел размокший настил и понял: ещё один сильный дождь — и вода пойдёт в стены. Она протянула мне триста долларов.
— Уберите, — сказал я. — Сегодня у меня есть только лестница.
— У вас бизнес.
— Сегодня я просто сосед.
Семь часов я менял повреждённый участок, укреплял обрешётку и ставил новое покрытие. На старой древесине обнаружились яркие оранжевые метки чужой строительной бригады.
— Кто уже осматривал крышу?
Грейс достала из кухонного ящика смету. Компания «Премьерный ремонт Стального города» требовала тридцать восемь тысяч четыреста долларов: полная замена крыши, укрепление конструкции, плесень, вентиляция и «административный сбор».
— Вы подписали?
— Нет. Я попросила их просто назвать цену.
Под электронной подписью стояло разрешение на кредит в «Аллегейни Хоум Лендинг».
— Они пользовались вашим компьютером?
Грейс побледнела.
— Продавец сказал, что это нужно для страховой.
— Как его зовут?
— Даррен Пайк.
В этот момент приехала Шарлотта. Она обвинила меня в том, что я ходил по дому и трогал финансовые бумаги, но замолчала, увидев смету. Затем проверила кредитную историю матери.
— Жёсткий запрос восьмого декабря, — сказала она. — От кредитной компании.
Грейс достала телефон.
— Даррен написал. Завтра в девять приедет оформить платёжные документы.
Шарлотта подняла глаза.
— Что будем делать?
Я посмотрел на испорченную крышу, поддельную подпись и маленькую камеру над дверью.
— Позволим ему приехать.
И тут на экране телефона Грейс появилось новое сообщение. Шарлотта протянула руку, чтобы открыть его…
ЧАСТЬ 2
Шарлотта нажала на сообщение раньше матери.
«Не беспокойтесь, миссис Уитмор. Завтра привезу договор и заберу первый платёж. После этого мы сможем начать полный ремонт».
Под текстом стоял адрес дома и сумма первоначального взноса — семь тысяч шестьсот восемьдесят долларов.
Грейс прижала ладонь к груди.
— У меня нет таких денег.
— Значит, он собирался взять их иначе, — сказал я.
Шарлотта резко повернулась ко мне.
— Вы знали, что он прислал?
— Нет. Но я знаю, что тот, кто действительно ремонтирует крышу, не оставляет после себя месяцы просроченной воды и не требует оплату за несуществующую работу.
Мы вошли в кухню. На столе лежала смета, рядом остывал кофе, а под раковиной гудела старая труба. Шарлотта открыла ноутбук матери.
— Пароль?
— Имя твоего отца и год свадьбы.
— Мама!
— Я не просила незнакомцев заходить в мой компьютер.
История браузера была очищена. Но в папке загрузок сохранился файл с названием «страховой осмотр». В нём лежали фотографии сухой, целой крыши — не крыши Грейс. На снимке виднелся кирпичный дымоход с белой полосой, тогда как у её дома дымоход был красным и треснувшим.
Шарлотта сжала мышь.
— Они отправили это страховщику.
— И заявили, что уже сделали ремонт, — сказал я. — Или собираются получить выплату за ремонт, которого не будет.
— Но зачем им кредит на имя моей матери?
— Чтобы одновременно получить деньги от страховой и долг, обеспеченный её домом.
Грейс медленно опустилась на стул.
— Они могут забрать мой дом?
— Если вы подписали разрешение на залог и пропустили платежи, попытаться могут.
Шарлотта вскочила.
— Я сейчас звоню в банк.
— Сначала сохраните всё, — остановил я её. — И никому не сообщайте, что мы нашли.
— Вы отдаёте мне приказы?
— Нет. Предлагаю не предупреждать человека, который завтра должен прийти и понять, что его схема раскрыта.
Она долго смотрела на меня, потом достала из сумки красную папку с закладками.
— Я работаю с недвижимостью. Я умею читать договоры.
— Тогда прочитайте приложение внизу.
Шарлотта перевернула страницу. Там мелким шрифтом значилось право компании зарегистрировать залог на дом, если клиент не оплатит «дополнительные работы».
Грейс прошептала:
— Я не ставила эту подпись.
В половине десятого вечера мы позвонили в страховую. Оператор сообщил, что заявление действительно поступило восьмого декабря, но подано с телефона, зарегистрированного на компанию Даррена. Ещё он сказал странное: к заявлению была прикреплена фотография Грейс с паспортом в руке.
Грейс побледнела.
— Я показывала ему паспорт для сметы.
Шарлотта сжала кулаки.
— Завтра я буду здесь.
— Нет, — сказал я. — Вы будете вести себя так, будто ничего не поняли.
— А вы?
Я посмотрел на лестницу, на камеру у двери и на папку с оранжевой закладкой.
— Я задам ему один вопрос, на который сможет ответить только тот, кто был внутри дома.
Утром ровно в девять на улице остановился белый фургон. Даррен вышел с кожаной папкой, улыбнулся камере и постучал.
Но рядом с ним стоял ещё один мужчина — в форме представителя кредитной компании. И когда он назвал имя Грейс, та прошептала, что никогда прежде его не слышала…
ЧАСТЬ 3
Я стоял за стеной гостиной, пока Шарлотта открывала дверь. Внутри пахло мокрой древесиной и мятными леденцами, которые Грейс держала в стеклянной вазе.
— Миссис Уитмор? — спросил незнакомец. — Я Томас Рид, специалист по оформлению займа.
— А это Даррен Пайк, — добавила Шарлотта.
Даррен улыбался слишком широко.
— Рад видеть, что вы уже нашли помощь с крышей. Но, к сожалению, самостоятельные работы могут нарушить условия договора.
Я вышел из-за стены.
— Какого договора?
Его взгляд скользнул по моим ботинкам и остановился на моей руке с карандашом.
— Вы кто?
— Человек, который вчера обнаружил, что ваша компания отметила крышу оранжевой краской, хотя утверждает, будто полностью её отремонтировала.
Улыбка Даррена исчезла.
— Я не понимаю, о чём вы.
Шарлотта положила на стол фотографии.
— На ваших снимках другой дымоход.
Томас Рид достал бумаги.
— У нас есть подписанное разрешение и заявление о страховом случае.
Грейс встала, опираясь на край стула.
— Я ничего не подписывала.
— Возможно, вы забыли, — холодно сказал Даррен.
Он произнёс это слишком быстро. И именно тогда зазвонил телефон.
На пороге стояла Мэйбл Коул, соседка Грейс из дома напротив. Ей было восемьдесят лет, она держала в руках жестяную форму с рождественским печеньем.
— Простите, — сказала Мэйбл. — Я слышала, что приехал тот человек.
Даррен резко повернулся.
— Мэйбл, вам лучше не вмешиваться.
Она поставила форму на стол.
— Я видела, как вы водили руку Грейс по планшету. Она тогда спрашивала, где поставить подпись. Вы сказали: «Просто подтвердите получение сметы». Но потом открыли другой экран.
В комнате стало тесно.
— Вы ничего не видели, — процедил Даррен.
— Видела. И записала дату в календарь. Восьмое декабря, одиннадцать двадцать. Потому что в тот день вы оставили у меня рекламную папку.
Мэйбл достала из сумочки маленький блокнот. На нужной странице стояла её подпись, дата и номер фургона.
Шарлотта посмотрела на Даррена.
— Вы использовали планшет, чтобы получить электронную подпись и копию паспорта.
— Ерунда.
Я развернул смету к нему.
— Здесь указана полная замена крыши. Но вы отправили страховой фотографии чужого дома. Вы хотели получить выплату за работы, которые не выполняли, а затем повесить на дом Грейс кредит и залог.
Томас Рид побледнел.
— Мне предоставили подписанный договор.
— Вам предоставили поддельный договор, — сказала Шарлотта. — И если вы зарегистрируете залог, отвечать будете вместе с ними.
Даррен ударил ладонью по столу.
— Ваша мать сама согласилась! Она сказала, что дочь всё оплатит.
Грейс отшатнулась.
— Я такого не говорила.
Тишина длилась секунду. Этой секунды хватило.
Шарлотта достала телефон.
— Я вызвала представителя страховой и нотариуса. Все документы останутся здесь.
Даррен рванулся к красной папке, но я перехватил его запястье. Карандаш выпал на пол и покатился под батарею.
— Не трогайте бумаги, — сказал я.
Томас отступил к двери.
— Я аннулирую заявку, — пробормотал он.
— Уже поздно, — ответила Шарлотта.
Когда Даррен ушёл, Грейс обняла Мэйбл. Казалось, всё закончилось. Но через минуту телефон Шарлотты зазвонил. Она ответила, выслушала несколько слов и медленно подняла глаза.
— Логан, страховая нашла ещё одно заявление. Оно подано сегодня утром — уже на ремонт после обрушения крыши.
Я посмотрел вверх, на ровный новый настил.
— Но крыша не обрушилась.
— Они собираются обрушить её сами. И бригада уже едет…
Они вернулись к крыше — но нашли там не то, что ждали…
Я думал, что самое страшное уже раскрылось. Но настоящая схема оказалась гораздо шире одной подписи.
«Он хотел не только дом»
И тогда я понял, почему выбрали именно Грейс.
👇 Финал истории уже открыт
