Моя старая машина заглохла у ворот опасного босса, а через час его охранник увидел, что я сделала

Моя машина заглохла в трёх шагах от ворот особняка, и через двадцать минут я стояла над самым опасным человеком города, стягивая одеяло с его неподвижных ног.

— Что ты творишь? — прорычал Десмонд Галлахер, сжимая моё запястье так, что пальцы сразу онемели.

В его кабинете пахло виски, кожей и дорогим воском. За окном стояли каменные стены, камеры и двое вооружённых мужчин. А у моих ног лежало осколками разбитое хрустальное стакан.

Я посмотрела на его руку, потом на его лицо.

— Если хотите, чтобы я была вашей сиделкой, отпустите меня.

Охранник у двери, которого звали Фрэнки, нервно кашлянул. У него был нос, сломанный не меньше трёх раз, и привычка держать ладонь возле кобуры.

Десмонд отпустил меня не сразу.

Шесть месяцев назад взрыв заминированной машины парализовал его от пояса вниз. До этого он построил преступную империю, от которой люди переходили на другую сторону улицы. После взрыва он уволил четырёх сиделок. Пятая, судя по выражению его глаз, должна была сбежать ещё до ужина.

Мне бежать было некуда.

В моей холщовой сумке лежали три уведомления о выселении, половина бублика и свидетельство медсестры с загнутым уголком. Моя «Хонда» девяносто восьмого года умерла у его ворот, а денег на эвакуатор не было.

— Вы не та старшая медсестра, которую я требовал, — сказал Десмонд.

— Нет.

— Тогда почему я должен тебя оставить?

— Потому что старших вы уже уволили. А я умею смотреть на человека, а не на его репутацию.

Его глаза стали холоднее.

— Ты знаешь, с кем говоришь?

— С человеком, которому нужна помощь.

Он усмехнулся, но улыбка не дожила до конца. Когда он потянулся за стаканом, пальцы задрожали. Виски пролилось на пол, хрусталь лопнул под его ладонью.

— Убери это.

Я перешагнула через осколки и подошла к креслу.

— Сначала покажите ноги.

— Я сказал убрать.

— А я сказала, что осмотрю вас.

Я сорвала плед. Ноги оказались мучительно худыми, на правой икре уже начиналась пролежень.

Несколько секунд никто не дышал.

Потом Десмонд тихо произнёс:

— Ты нанята.

— Тройная ставка. И никаких приказов обращаться со мной как с прислугой.

— Ты торгуешься после того, как полезла под мой плед?

— Я торгуюсь потому, что вы ещё можете мне заплатить.

Фрэнки отвернулся, скрывая усмешку.

Через две недели я поняла, что нанялась не просто ухаживать за больным человеком.

В три часа ночи дождь барабанил по пуленепробиваемым окнам. Я услышала хрип и вбежала в спальню. Нога Десмонда дёргалась под простынёй, тело выгибалось, а пот стекал по вискам.

— Дышите. Смотрите на меня.

— Оно не остановится!

Я забралась на кровать и прижала его бедро и икру всем весом.

— Остановится. Расскажите мне про три запертые комнаты наверху.

Он задыхался, но всё-таки выдавил:

— Оружие. Деньги. Архивы.

— Архивы? Красивое слово для шантажа?

— Почти.

Спазм швырнул его ногу в сторону, я потеряла равновесие и локтем ударила его в рёбра. И тогда жестокий Десмонд Галлахер рассмеялся.

Когда приступ ослаб, я накрыла его пледом.

— Вам нужен другой препарат.

— Он затуманивает голову.

— Я не буду смотреть, как вы мучаетесь из-за гордости.

Он долго молчал, глядя в потолок.

— Одну таблетку, — наконец прошептал он.

Я потянулась к флакону. В ту же секунду дверь спальни распахнулась, и Фрэнки занёс руку с папкой, на которой стояла моя фамилия…

ЧАСТЬ 2

Я замерла, не дотянувшись до лекарства. Фрэнки держал папку обеими руками, а за его плечом стоял незнакомый мужчина в мокром пальто.
— Откуда у вас моя фамилия? — спросила я.
— Отойди от кровати, — приказал мужчина.
Десмонд резко повернул голову.
— Выйди, Рид.
— Уже поздно, босс. Она должна это увидеть.
У меня внутри похолодело. На папке действительно было написано: «Морозова Елена Сергеевна». Ниже красным карандашом стояла дата — двенадцать лет назад.
— Я не понимаю, — сказала я.
— Понимаешь, — ответил Десмонд. — Просто ещё не знаешь, что именно.
Я посмотрела на него.
— Вы проверяли меня до собеседования?
— Я проверяю всех.
— Тогда почему наняли?
Он отвернулся, и в этом движении было больше усталости, чем злости.
Рид положил папку на край стола. На обложке виднелся след от старого ожога — круглая чёрная отметина, словно по ней когда-то прошёл огонь.
— Двенадцать лет назад твой отец работал на Галлахеров, — сказал Рид.
— Мой отец умер, когда мне было девять.
— Он погиб, — поправил Десмонд. — Это не одно и то же.
Я сжала пальцы.
— Вы знали его?
— Знал достаточно.
— Почему ни разу не сказали?
— Потому что хотел понять, пришла ли ты сюда случайно.
Я резко рассмеялась.
— Моя машина сломалась у ваших ворот. У меня долг за квартиру. Я пришла ради зарплаты. Что ещё вам нужно понять?
— Кто тебя послал.
Слова ударили сильнее, чем его рука.
Фрэнки переступил с ноги на ногу. На его ботинке блестела капля дождя.
— Босс, времени нет, — сказал он. — Люди Крейна уже у северной дороги.
Десмонд схватился за подлокотник.
— Ты уверена, что не знала, куда попала?
— Я не знала даже, кто такой Крейн.
— Ложь, — бросил Рид.
Я развернулась к нему.
— Ещё одно слово — и я уйду.
— Через ворота, где стоят люди, готовые стрелять?
Десмонд поднял ладонь.
— Хватит. Лена, подай мне папку.
Я взяла её. Бумаги внутри были старые, пахли пылью и гарью. Среди них лежала копия свидетельства о рождении, но имя ребёнка было зачёркнуто. Рядом — лист с адресом нашей прежней квартиры и подписью моего отца.
Подпись я помнила. Он ставил её на школьных записках, чуть наклоняя последнюю букву.
— Что это? — прошептала я.
Десмонд ответил не сразу.
— Причина, по которой твой отец умер.
Снаружи хлопнула машина. Потом раздался короткий крик охранника.
Фрэнки вытащил оружие.
— Они уже во дворе.
Десмонд посмотрел на меня, и впервые в его лице появилась не угроза, а страх.
— Если хочешь жить, спускайся в подвал.
— А вы?
— Я останусь.
— Вы не можете даже встать.
— Зато знаю, кого они ищут.
Дверь содрогнулась от удара. Папка выскользнула из моей руки, бумаги разлетелись по ковру. Одна фотография перевернулась лицом вверх. На ней отец стоял рядом с молодым Десмондом, а между ними была женщина, которую я не видела с детства.
Женщина улыбалась прямо в объектив. И на её руках я узнала браслет, который моя мать якобы потеряла в день смерти отца…

ЧАСТЬ 3

Я подняла фотографию раньше, чем в дверь ударили снова. Женщина на снимке была моей матерью, Мариной. Только мать я помнила бледной, больной и молчаливой, а здесь она стояла уверенно, рядом с Десмондом и моим отцом.
— Она жива? — спросила я.
Десмонд закрыл глаза.
— Была жива, когда я видел её в последний раз.
— Когда?
— Вчера.
В комнате будто исчез воздух.
— Вы видели мою мать вчера и молчали?
— Она пришла не ко мне. Она пришла за архивом.
Фрэнки выглянул в коридор.
— Северный вход держится недолго.
Рид выхватил фотографию.
— Босс, рассказывайте всё. Сейчас.
Десмонд посмотрел на меня.
— Твой отец не был моим наёмником. Он был бухгалтером. Он нашёл счета, через которые мой брат Оуэн продавал имена людей конкурентам и подставлял их под наши преступления.
— И моя мать?
— Она помогала ему собирать доказательства. В ту ночь они собирались передать их мне.
— Но отец погиб.
— Машину взорвали. Я приехал первым. Твой отец был уже мёртв, а твоя мать исчезла. Я решил, что она предала его.
Рид сжал челюсть.
— Потому что так сказал Оуэн.
Десмонд медленно кивнул.
— Я поверил ему. Оуэн получил архив и стал главным после взрыва. А я остался жив, но больше не мог проверить собственными глазами, кому доверяю.
Я посмотрела на подпись отца в папке.
— Почему здесь моё имя?
Десмонд протянул руку. Я отдала ему лист.
— Твой отец оставил распоряжение. Если с ним что-то случится, документы должны передать его дочери, когда ей исполнится двадцать пять.
— Мне двадцать пять.
— Поэтому я искал тебя.
У меня задрожали колени.
— Вы наняли меня не случайно.
— Нет.
— Вы использовали мою нужду.
— Да.
Он произнёс это без оправдания, и от этого стало ещё больнее.
— Моя мать вчера пришла за архивом. Она знала, что он у вас?
— Знала, что я нашёл ключ. Но не знала, что архив спрятан не в комнате.
Рид резко поднял голову.
— Босс.
Снизу раздался выстрел. Затем голос из коридора:
— Десмонд! Отдай девчонку, и мы уйдём!
Фрэнки побледнел.
— Это Оуэн.
Десмонд открыл ящик кресла и достал маленький латунный ключ, привязанный к красной ленте.
— Архив в твоей машине.
Я вспомнила старую «Хонду», оставленную у ворот.
— Вы знали?
— Её загнали сюда прошлой ночью. Оуэн думал, что машина пустая.
— А моя мать?
Десмонд посмотрел на фотографию.
— Она не ушла. Она в подземном гараже.
Я не успела ответить. В дверях появился Оуэн с пистолетом, а за ним — Марина. Моя мать была жива, но её руки были связаны.
Оуэн улыбнулся.
— Как трогательно. Семья наконец собралась.
Он поднял оружие на Десмонда.
— Только один из вас сегодня выйдет отсюда. И он ещё не знал, что худшая новость уже ждала его в старой машине…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Письмо отца заставило Десмонда изменить всё…

Я думала, что нашла только старые документы. Но в них скрывалась причина, по которой погибли мои родители.
Финал перевернул даже моё отношение к человеку, которому я больше всего не доверяла.

В последней сцене Десмонд признался:
«Я выбрал бумаги, и за этот выбор твой отец умер».
После этих слов я уже не могла смотреть на него прежними глазами.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью