ЧАСТЬ 4 — Муж назвал наш брак пустой формальностью, а потом увёз меня на остров — но при одном вопросе его рука дрогнула

ЧАСТЬ 4

— Марко, опусти оружие, — сказал Антонио.
Марко держал пистолет обеими руками. За его спиной двигатели ревели, по палубе перекатывались гильзы, а вода била в борт так, будто хотела разломить яхту пополам.
— Я не могу, — ответил он.
— Можешь.
— В бумаге имя моего отца.
— Имя посредника. Не приказчика.
— Он умер, защищая тебя.
— Он умер, потому что Маттео заставил его закрыть собой чужую ошибку.
Марко дёрнул подбородком в сторону цилиндра.
— Отдай мне список.
Я сжала полоску бумаги в кулаке.
— Чтобы ты передал её Маттео?
Его глаза метнулись к моей руке.
Этого хватило.
Антонио резко толкнул стол. Тяжёлая мраморная столешница ударила Марко по коленям, пистолет скользнул по полу, а Антонио прижал его к стене.
— Где моя сестра? — спросила я.
Марко молчал.
Я подняла оружие, но не направила его на него. Только положила на стол рядом с разбитой чашкой.
— София, не играй в милосердие, — сказал Антонио.
— Я не играю. Я хочу услышать его ответ.
Марко тяжело дышал.
— Лия в доме отца. Маттео забрал её час назад. Он сказал, что если я не помогу, она исчезнет.
Антонио отпустил его воротник.
— Сколько людей на острове?
— Двенадцать. Двое у причала. Остальные в главном доме.
— А катера?
— Один мой. Второй принадлежит Маттео.
Антонио посмотрел на меня.
— Мы не пойдём на остров.
— Там Лия.
— Поэтому мы пойдём туда так, как они не ждут.
Он вырвал у Марко рацию и приказал капитану сменить курс. Затем передал мне спасательный жилет.
— Надень.
— Я иду с тобой.
— Нет.
— Ты сам сказал, что я жена, а не багаж.
Его лицо смягчилось, но голос остался твёрдым.
— Тогда будь моей женой и поверь: ты нужна мне живой.
— А тебе нужна не жена. Тебе нужен ключ.
Эта фраза попала точно в цель.
Антонио отвёл взгляд.
— В первые дни — да.
Я ждала оправдания.
Он не стал его придумывать.
— Я думал, что защищу тебя, использовав договор. Думал, что, если ты будешь под моей фамилией, Маттео не посмеет тронуть тебя. Но потом понял, что превратил твою жизнь в клетку. И всё равно продолжил, потому что испугался: если скажу правду, ты уйдёшь.
Снаружи хлопнул выстрел. Марко бросился к рации.
— Они требуют остановить яхту!
Антонио взял меня за руку.
— Если мы высадимся на причале, Маттео ждёт меня. Если войдём через старый водосток, он будет ждать охрану. Там есть тоннель под скалой.
— Откуда ты знаешь?
— Я построил его для контрабанды оружия. Отец запретил использовать его после того, как Маттео едва не утопил там троих людей.
— Значит, ты всё-таки знаешь остров.
— Лучше, чем собственный дом.
Мы сошли в воду с нижней платформы, когда до берега оставалось двадцать метров. Ледяная солёная вода ударила в грудь. Антонио шёл первым, Марко — последним, а я держалась за верёвку, привязанную к поясу.
Вход в тоннель скрывался за водорослями. Внутри пахло железом и мокрым камнем. Мы двигались почти вслепую, пока впереди не появился слабый жёлтый свет.
— София, — прошептал Марко. — Я слышу девушку.
— Лия!
Я сорвалась вперёд.
В каменной комнате сестра сидела на стуле, связанная тонкой верёвкой. Рядом стоял Маттео, элегантный, сухощавый старик в кремовом пальто. У его виска блестела капля воды.
— Как трогательно, — сказал он. — Семейная прогулка.
Лия заплакала:
— София, не отдавай ему бумагу!
Маттео усмехнулся.
— Видишь? Она уже понимает, кто здесь виноват.
Антонио встал передо мной.
— Отпусти Лию.
— Ты всегда считал себя умнее меня. Но ты даже не понял, что твоя жена носила ключ прямо на шее.
— Она не твоя проблема.
— Она дочь человека, который украл у меня всё.
Я шагнула в сторону.
— Отец не крал.
Маттео повернулся ко мне.
— Он собирался выдать счета семье и сбежать. Я остановил его.
— Ты убил его.
— Я дал ему выбор.
— Между смертью и предательством?
— В нашем мире это и есть выбор.
Антонио резко бросил на пол второй документ.
— Ты подделал долг Софии, подкупил секретаря и использовал моего бухгалтера. Но ты ошибся в одном.
Маттео посмотрел на бумагу.
— В чём?
— В том, что бухгалтер оставил копию реестра не у нотариуса.
Антонио кивнул Марко.
Марко достал из кармана маленький передатчик.
— Я отправил список счетов на все телефоны старших членов семьи, когда прочитал имя отца.
Лицо Маттео дрогнуло.
— Ты предатель.
— Нет, — сказал Марко. — Я сын человека, которого ты заставил умереть за тебя.
Маттео выхватил пистолет у охранника. Я увидела движение раньше Антонио и толкнула сестру на пол. Выстрел ударил в каменную стену. Антонио бросился на Маттео, и оба рухнули возле старого желоба.
Марко перехватил руку старика. Оружие упало в воду.
Несколько секунд слышалось только дыхание.
Потом Маттео рассмеялся.
— Ты думаешь, всё кончено? Деньги уже ушли. Компания развалится. Люди выберут того, кто сильнее.
— Они выберут того, кто не продаёт собственную семью, — ответила я.
Он посмотрел на меня с неожиданной злостью.
— Ты ничего не понимаешь в власти.
— Зато понимаю в долгах. Ты заставил меня жить с чужой ложью. Теперь сам поживёшь с правдой.
Антонио поднял с пола папку.
— Все счета заморожены. Сведения уже у тех, кто имеет право их увидеть. Тебе нечем платить своим людям.
Маттео побледнел.
Он хотел деньги, влияние и фамилию Руссо. Но потерял главное — людей, которые ещё могли ему подчиняться.
Лию освободили. Она бросилась ко мне, и я прижала её к себе, чувствуя, как дрожат её плечи.
— Ты приехала за мной.
— Конечно.
— А он?
Лия посмотрела на Антонио.
— Он тоже.
— Он не знал, что я буду здесь, — тихо сказал Антонио.
— Но всё равно пришёл, — ответила я.
На рассвете Маттео увезли не люди Антонио и не государственные служащие. Его забрали представители тех семей, чьи деньги он украл. У них были свои правила, и Антонио не стал вмешиваться. Маттео потерял имя, счета и право говорить от лица рода. Для человека, который жил властью, это оказалось тяжелее любой камеры.
Марко остался на острове. Он передал Антонио всё, что знал о счетах, а потом сам отвёз тело отца на родину, чтобы похоронить его не как предателя, а как человека, которого заставили молчать.
Антонио вернул мне папку уже на яхте.
— Здесь настоящий договор, — сказал он. — И заявление о расторжении брака, если ты его захочешь.
Я открыла бумаги.
— Ты подписал его?
— Да.
— Почему?
— Потому что больше не хочу удерживать тебя страхом.
Внутри меня боролись злость, облегчение и странная боль. Я вспомнила его первую фразу: «Ты моя жена только на бумаге». Тогда она звучала как освобождение. Теперь я понимала, что за ней прятался человек, который сам не умел просить остаться.
— Я не подпишу сегодня.
Антонио поднял взгляд.
— Это не значит, что я тебя прощаю.
— Я знаю.
— И не значит, что ты можешь снова решать за меня.
— Знаю.
— Тогда почему не подписываешь?
Я посмотрела на сестру, спавшую в соседней каюте, и на янтарный медальон в своей ладони.
— Потому что хочу сама выбрать, кем будет для меня Антонио Руссо. Не Маттео. Не твой долг. Не поддельный договор.
Он медленно кивнул.
— А если выберешь уйти?
— Ты подпишешь.
— Да.
— А если останусь?
— Тогда я буду каждый день доказывать, что ты осталась не из-за страха.
На столе лежал маленький цилиндр, из-за которого разрушилась целая семья. Я снова вставила его в медальон и застегнула цепочку.
Капитан сообщил, что остров уже виден. На берегу собрались люди Антонио, но среди них больше не было Маттео.
Я достала ручку и поставила подпись только на одном документе — на соглашении о передаче мне половины семейной компании и полного контроля над благотворительным фондом, который отец когда-то хотел открыть для должников.
Антонио прочитал.
— Ты забираешь всё, что Маттео пытался украсть.
— Нет, — сказала я. — Я возвращаю это тем, у кого он забрал.
Он улыбнулся без привычной опасности.
— А мне что останется?
Я сняла медальон, раскрыла его и вынула цилиндр.
— Возможность заслужить вторую подпись.
— На разводе?
— На настоящем брачном договоре.
Антонио посмотрел на меня, потом взял бумагу и перевернул её к себе.
— И какие условия?
— Я никогда больше не узнаю о важных вещах последней.
— Согласен.
— Моя сестра не будет жить в страхе.
— Согласен.
— И если ты снова назовёшь меня своей собственностью, я заберу не половину компании, а всю.
Антонио наклонился к столу.
— София, ты уже забрала самое важное.
— Что именно?
Он коснулся пустого места на папке, где раньше лежал фальшивый договор.
— Право решать, кто я рядом с тобой.
С берега донёсся гудок катера. Лия выбежала на палубу и крикнула, что видит дом, где когда-то жила наша мать. Я убрала янтарный медальон под воротник и пошла к ней, не оглядываясь на папку.
Антонио последовал за мной, но остановился у трапа.
— София.
Я повернулась.
— Что?
Он протянул мне ручку, которой я подписала документы.
— Ты забыла поставить дату.
Я взяла её и написала на полях сегодняшнее число. Потом вернула ручку ему.
— Нет, Антонио. Я просто хотела, чтобы дату выбрал не ты.
Он сжал ручку, а Лия уже тянула меня к берегу, где под пальмами стоял старый дом отца.
На цепочке у моего горла тихо звякнул янтарь.
И впервые этот звук не напоминал о чужой тайне — он звучал как подпись, которую я поставила сама.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью