ЧАСТЬ 4 — Я приехала к девочке, которая четыре дня ждала отца, а через час соседка перестала обвинять его вслух

ЧАСТЬ 4

— Где оно? — спросила я.

Виктор не ответил.

Из рации снова донёсся голос врача:

— Рэйчел, у девочки резко падает давление. Нам нужна её привычная доза немедленно.

Виктор медленно поднял глаза.

— Вы приехали спасать Майкла, а не лекарство. Уже поздно.

Я шагнула к нему.

— Если Элли умрёт, вы не успеете спрятаться за договорами.
— Вы всё ещё думаете, что я боюсь тюрьмы?
— Нет. Вы боитесь потерять то, ради чего всё это устроили.

Он сжал набалдашник трости. На его лице впервые появилась не уверенность, а раздражение, почти детское.

Дэниел уже спускался к резервуару вместе со спасателями. Я осталась напротив Виктора.

— Вы сказали, что препарат там, где я не стану искать. Где?
— В больнице.
— В какой?
— В той, где лежит Элли.

Я замерла.

За моей спиной Томас тихо выругался.

— Доктор Рейнольдс, — сказала я.

Виктор усмехнулся.

— Наконец-то.

Я схватила рацию.

— Дэниел, срочно передай в больницу: проверьте запас в кабинете Рейнольдса. Не предупреждайте его.

— Уже понял.

Виктор рванулся к выходу. Я успела перехватить его за локоть, но он ударил меня тростью. Боль вспыхнула в предплечье. Томас подставил плечо, и мы оба повалились на мокрый бетон.

— Отпустите! — заорал Виктор.
— Вы четыре дня держали человека в яме, — прошипела я. — Теперь подождёте несколько минут.

Снизу донёсся крик:

— Нашли мужчину!

Майкла подняли через семь минут. Он был без сознания, с разбитой бровью, обмороженными руками и ремнём на запястьях. Когда спасатели понесли его к машине, он вдруг открыл глаза.

— Элли… — выдохнул он.

Я наклонилась к нему.

— Она в больнице. Мы доставим лекарство.
— Не верьте Рейнольдсу… Он не один.

Майкл снова потерял сознание.

В больнице доктор Рейнольдс пытался покинуть отделение, когда его остановила медсестра.

— Вы не можете войти в свой кабинет.
— Это моё отделение.
— Уже нет. Там сотрудники проверяют холодильник.

Я ворвалась в кабинет вместе с двумя врачами. За панелью кондиционера стояла сумка-холодильник. В ней лежали флаконы с настоящим препаратом для Элли и ещё девяти детей. На каждом была наклейка с чужой фамилией.

Рейнольдс побледнел.

— Вы не понимаете. Я просто выполнял распоряжения Виктора.
— Он заставлял вас? — спросила я.
— Он купил клинику.
— А вы продавали лекарства.

Он опустил голову.

— Майкл узнал. Он хотел рассказать родителям.

В этот момент Виктора привели из коридора. Его запястья были скованы, но взгляд оставался холодным.

— Вы думаете, что победили? — спросил он. — Без моих денег эта клиника закроется.

Тогда в дверях появился Майкл. Он стоял, поддерживаемый спасателем, бледный, с перевязанной рукой.

— Пусть закроется, — сказал он. — Только не вместе с детьми.

Элли лежала в соседней палате. Медсестра ввела ей нужную дозу, и цифры на мониторе начали медленно подниматься. Я стояла у стекла, пока Майкл не увидел дочь.

— Папа! — прошептала Элли.

Он вошёл, едва держась на ногах.

— Прости, маленькая.
— Ты долго ходил.
— Я знаю.
— Ты нашёл лекарство?
— Ты помогла мне его найти.

Она посмотрела на медведя, которого я принесла с собой.

— Мистер Пуговка тоже помог.

Майкл улыбнулся, но сразу отвернулся, чтобы дочь не увидела слёз.

Позже выяснилось, что Лидия Паркер снимала видео не случайно. Виктор обещал ей списать долг за дом, если она распространит историю о «плохом отце» и не даст никому усомниться в его исчезновении. Она призналась сама, когда увидела найденные накладные.

— Я думала, он просто хочет забрать ребёнка, — сказала она, сидя в пустом коридоре. — Я не знала про резервуар.
— Вы видели, как Майкл уходил в ту ночь?
— Да. Он кричал, что отвезёт лекарство Элли. Виктор сказал, что позаботится о нём.

— Почему вы не рассказали сразу?

Лидия посмотрела на треснувшие часы.

— Потому что мне было выгоднее, чтобы все поверили в чудовище.

Томас стал главным свидетелем. Он отдал следователям запись из журнала насосной станции, где четыре дня отмечал шум металлической двери. Документы из шкафчика подтвердили обман с лекарствами, а спрятанная сумка связала Виктора с клиникой.

Виктора и Рейнольдса увезли не из-за одного видео и не из-за громких слов соседей. Их выдали счета, накладные, подписи и мальчик, который однажды научился не проходить мимо чужого крика. Томас не просил награды. Он попросил только одно: чтобы его дочь больше не боялась возвращаться домой.

Лидия удалила ролик, но это уже ничего не меняло. Тысячи людей успели увидеть его. Тогда она записала другое обращение — без слёз напоказ и без оправданий.

— Я назвала Майкла монстром, потому что мне было проще поверить в это, чем признать собственную трусость. Я ошиблась. И моя ошибка могла стоить ребёнку жизни.

Майкл провёл в больнице ещё несколько дней. Он не любил, когда его жалели, поэтому спорил с медсёстрами из-за супа и требовал самому застёгивать дочери пижаму. Но каждый раз, когда Элли засыпала, он держал её за пальцы, словно боялся снова потерять их в темноте.

Я пришла к ним утром, когда Майкл уже мог ходить без поддержки.

— Ты спасла нас, — сказал он.
— Нет. Я просто заметила грязь на полу.
— Другие тоже её видели.
— Но не стали смотреть.

Он достал из кармана медную застёжку от медведя.

— Элли хочет пришить её обратно.
— Она умеет?
— Говорит, что научится.

В палате девочка сидела за столиком и осторожно крепила застёжку к животу игрушки. Игла всё время выскальзывала из пальцев, но Элли упрямо начинала снова.

— Папа, держи ткань ровно.
— Держу.
— Рэйчел, не давай ему помогать.
— Почему?
— Он всегда говорит, что умеет, а потом делает криво.

Майкл впервые за всё утро рассмеялся.

Я посмотрела на медведя. Под новой застёжкой больше не прятался ключ. Только мягкая ткань, неровные стежки и маленький след от иглы.

Элли закончила, прикусила нитку и подняла игрушку перед собой.

— Теперь мистер Пуговка будет охранять лекарство.

— А кто будет охранять мистера Пуговку? — спросил Майкл.

Элли серьёзно посмотрела на меня и протянула медведя.

— Рэйчел. Он знает, кому можно верить.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью