ЧАСТЬ 4 — Я вошла в закрытую комнату миллиардера после его странного приказа — и его помощница вдруг побледнела

ЧАСТЬ 4

— Говорите, где она, — сказал я, сжимая телефон так, что пластик впился в ладонь.

Но рассказчик здесь была я, и голос из трубки это прекрасно знал.

— Не играйте в героиню, Елена. Привезите Родриго. Один. И принесите папку из комнаты Лусии.

В коридоре клиники Родриго стоял напротив меня. Белая рубашка была расстёгнута у горла, на рукаве темнело пятно от кофе. Томас смотрел на телефон, будто мог вырвать из него голос.

— Это Ренда? — спросил Родриго.

— Он держит бабушку.

— Я еду.

— Он сказал, что вы должны быть один.

— Тогда я поеду один.

Я схватила его за рукав.

— Нет. Вы три года пытались один спасти Лусию. И посмотрите, куда это вас привело.

Он опустил взгляд.

В палате девочка спала, обнимая книжку. На её запястье был пластиковый браслет с новым именем — Лусия Карденас. Настоящее имя, которое так долго нельзя было произносить.

— Если он причинит вред Кармен… — начал Родриго.

— Он уже причинил вред всем, кто молчал.

Мы поехали в старую детскую больницу на двух машинах. Томас держался позади, не приближаясь. Дождь хлестал по лобовому стеклу, и каждый взмах дворников казался отсчётом.

Здание давно закрыли. На воротах висела ржавая табличка, а в окнах второго этажа чернели пустые проёмы.

В половине двенадцатого Родриго вошёл внутрь.

Я пошла за ним.

— Я сказал один, — бросил он.

— Вы сказали это человеку, который держит мою бабушку.

В старом кабинете пахло плесенью и горелым маслом. Кармен сидела на стуле у стены. Руки были связаны белым медицинским бинтом, но подбородок она держала высоко. Рядом стоял Октавио Ренда — сухой мужчина с серебряными волосами и тростью из тёмного дерева.

— Родриго, — произнёс он. — Ты всё-таки привёл служанку.

— Отпусти Кармен.

— Сначала папка.

Я положила её на стол.

Ренда открыл папку, пролистал страницы и улыбнулся.

— Всё это из-за девочки, которая никогда не вернётся в компанию?

— Она моя дочь, — сказал Родриго.

— Она была твоей дочерью, пока ты подписывал документы о её смерти.

Кармен резко подняла голову.

— Он подписал их, потому что я попросила.

Родриго повернулся к ней.

— Бабушка?

Кармен посмотрела на меня.

— Три года назад Мариана приехала ко мне ночью. Лусия лежала у неё на руках, вся в бинтах. Она сказала, что Ренда подкупил врача и собирается оформить опеку над ребёнком, чтобы забрать долю компании.

Родриго шагнул к ней.

— Почему ты не сказала мне?

— Я сказала. Но ты был в реанимации после аварии и не узнавал никого. Мариана боялась, что Ренда доберётся до тебя через людей в больнице.

— Ты вывезла Лусию?

— Я нашла машину и женщину, которая согласилась отвезти её в клинику. Ею была моя внучка.

Я почувствовала, как всё вокруг отодвинулось. Звон телефона. Холодный мрамор виллы. Медный колокольчик с буквой. Всё складывалось в одну линию.

— Ты знала, кто такая Лусия? — спросила я.

Кармен не отвела взгляда.

— Я знала, что спасла ребёнка. А имя узнала только потом.

Ренда ударил тростью по столу.

— Довольно семейных признаний.

— Нет, — сказала я. — Теперь вы послушаете меня.

Я достала из кармана не телефон, а маленький листок, который нашла под подкладкой своей форменной сумки. Это была копия старого журнала приёма. Внизу стояла подпись дежурной медсестры и запись: «Ребёнок передан Елене Сальгадо лично».

Ренда побледнел.

— Где вы это взяли?

— В коробке под кроватью Лусии. Вы искали контракт и не заметили журнал.

— Это ничего не доказывает.

— Доказывает достаточно, чтобы каждый ваш партнёр узнал, как вы подделывали историю болезни.

Он повернулся к Родриго.

— Она лжёт. Ты позволишь служанке уничтожить всё, что мы построили?

Родриго смотрел на него долго.

— Ты сказал, что Лусия умерла.

— Я защищал компанию.

— Ты защищал себя.

Ренда резко рванулся к папке, но Томас появился в дверях и перехватил его руку. Кармен закричала, а я бросилась к ней. На полу звякнула трость.

Ренда вырвался и прошипел:

— Ты думаешь, выиграл? Вся твоя компания заложена. Я контролирую счета.

— Уже нет, — ответил Родриго.

Он достал из кармана телефон.

— Пока ты говорил, моя финансовая служба отменила доверенности. И ещё кое-что: все документы Лусии переданы в фонд защиты детей. Ты больше не сможешь спрятать её имя за чужими подписями.

Ренда засмеялся, но смех оборвался, когда в коридоре послышались шаги сотрудников клиники и работников службы безопасности. Родриго не вызвал полицию. Он вызвал людей, которые могли остановить Ренду без спектакля и дать Кармен медицинскую помощь.

Ренду пришлось уйти из компании в тот же день. Его доля была заморожена до расследования, а совет директоров публично отменил все решения, подписанные в период исчезновения Лусии. Он потерял именно то, ради чего разрушил чужую жизнь: контроль.

Но Родриго тоже не вышел победителем без цены.

Через неделю он собрал всех сотрудников виллы в гостиной. На столе лежал медный колокольчик.

— Я подозревал каждого, кто входил в этот дом, — сказал он. — Запирал комнату, нанимал проверки, заставлял людей доказывать, что они не воры. На самом деле я наказывал их за то, что сам не смог защитить дочь.

Госпожа Эррера сняла перчатки.

— Я уходила одиннадцать раз, — сказала она. — Но каждый раз возвращалась, потому что Лусию нельзя было оставлять без присмотра.

Родриго посмотрел на неё.

— Вы могли сказать.

— Вы никого не слушали.

Он кивнул.

— Я знаю.

Потом он повернулся ко мне.

— Елена, я не могу вернуть вам три года учёбы и не могу стереть то, что заставил вас пережить. Но я оплатил лечение Кармен только по вашему письменному согласию. И оформил для вас место в программе подготовки помощников по уходу. Вы сможете закончить училище.

Я не ответила сразу.

— А домработницей я останусь?

— Если захотите.

— Не захочу.

У него дрогнуло лицо.

— Я понял.

— Но я буду приходить к Лусии. Она просит читать ей книги.

— Она будет ждать.

Кармен поправилась достаточно, чтобы приехать в клинику самой. Когда она вошла в палату, Лусия сразу узнала её по голосу.

— Это ты привезла меня к папе?

— Нет, милая, — ответила бабушка. — Это Елена привезла тебя туда, где тебя наконец услышали.

Родриго стоял у окна, но теперь не прятался за стеклом. Он достал из кармана медный колокольчик и протянул дочери.

Лусия покачала головой.

— Пусть будет у Елены.

— Почему?

— Она не испугалась, когда все остальные закрыли дверь.

Я взяла колокольчик. На внутренней стороне ручки была выцарапана буква «Л». Рядом появилась новая царапина — маленькая, неровная буква «Е».

Родриго посмотрел на неё и тихо сказал:

— Теперь в этой комнате хватит места для всех.

Лусия нажала на колокольчик. Тонкий звук прошёл по палате, по коридору, по старому зданию, где когда-то взрослые прятали правду за запертыми дверями.

И девочка, которую три года называли умершей, засмеялась: «Елена, прочти ещё раз про колокольчик».

Оцените статью