ЧАСТЬ 4
— К человеку, который утром придёт за Оливией…
Мартинес не договорил. Его телефон снова завибрировал, и на этот раз он включил громкую связь.
— Доктор Левин подтверждает совпадение, — сказал женский голос. — Кровь на ремне принадлежит Артуру Кейну.
Марта закрыла рот ладонью.
Матео поднялся.
— Он жив?
— В реанимации, — ответил Мартинес. — Но перед операцией назвал адрес. Сказал, что Кейн приказал ему забрать папку из дома Картеров.
Я посмотрела на папку у себя в руках.
Восемь месяцев я думала, что мой муж просто переживает тяжёлый период. Он стал забывать встречи, раздражался из-за мелочей, закрывал телефон экраном вниз. Я списывала всё на долги и усталость.
А рядом со мной жил другой человек, который каждую ночь боялся, что его узнают.
— Почему ты не сказал мне? — спросила я Матео.
— Потому что Даниэль запретил.
— Он был мёртв восемь месяцев?
Матео сжал пальцы.
— Нет. Восемь месяцев назад он ещё был жив.
Марта резко отвернулась.
— Ты говорил, что он исчез в тот день.
— Он исчез после того, как узнал о заводских сбросах. Кейн заметил его раньше, чем мы думали. Даниэль передал мне копии документов и велел не искать его, пока я не получу доступ к фонду.
Я уставилась на него.
— Ты знал, что он может быть жив?
— До сегодняшней ночи — да.
Это было хуже, чем я ожидала.
Я вспомнила все вечера, когда обнимала Матео, думая, что это мой муж. Все разговоры о детях, которых мы когда-нибудь заведём. Все его осторожные ответы. Он не просто скрывал имя. Он позволял мне любить человека, которого рядом не было.
— Выйдите, — сказала я.
Матео сделал шаг ко мне.
— Оливия…
— Выйдите оба.
— Если Кейн придёт, тебе нельзя оставаться одной.
— Я уже восемь месяцев жила не с тем человеком. Думаю, ещё десять минут переживу.
Мартинес хотел возразить, но Марта остановила его взглядом.
Они ушли в коридор. Матео задержался.
— Даниэль просил передать тебе одну вещь, если не вернётся.
Он достал из кармана маленький ключ с медной биркой. На ней было выбито: «Ящик 214».
— Где он?
— На старом автовокзале.
— Почему ты не отдал его раньше?
Матео опустил голову.
— Потому что внутри лежит не только доказательство против Кейна. Там письмо тебе.
Я взяла ключ. Медная бирка оказалась тёплой от его ладони.
В 5:52 мы приехали к автовокзалу. Марта осталась в машине, Мартинес пошёл впереди. Под потолком гудели лампы, а из динамиков доносились обрывки объявлений. Ящик 214 открылся с резким металлическим щелчком.
Внутри лежали флешка, паспорт Даниэля Риверы и конверт с моим именем.
Я развернула письмо.
«Оливия, если это читает не я, значит, Матео всё-таки решил сказать тебе правду. Я знаю, что он поступит неправильно. Но он единственный, кто может довести дело до конца. Я не прошу тебя прощать его. Я прошу только не отдавать документы Кейну».
Под письмом была фотография. На ней Даниэль стоял у ворот завода, а рядом — мужчина в дорогом пальто.
Мартинес наклонился к снимку.
— Это не Кейн.
— Кто тогда?
Марта побледнела.
— Председатель фонда. Леонард Картер.
Я перечитала фамилию.
Мой свёкр.
Человек, который два года обнимал меня на семейных праздниках и называл дочерью.
В этот момент телефон Матео зазвонил. Он ответил и включил громкую связь.
— Оливия, — раздался голос Леонарда. — Ты уже нашла письмо?
У меня похолодели пальцы.
— Откуда вы знаете?
— Потому что я сам положил его в ящик. Даниэль был слишком упрям, чтобы понять: фонд никогда не принадлежал ему.
— Вы устроили аварию?
— Я приказал остановить его. Кейн вышел из машины живым. Твой муж — нет.
Матео шагнул к телефону.
— Ты убил моего брата.
— Нет, — спокойно ответил Леонард. — Я убрал угрозу. А ты должен был исчезнуть вместе с ним.
В трубке послышался звук приближающегося автомобиля.
Мартинес посмотрел на вход.
— Он приехал.
Через стеклянные двери автовокзала вошёл Леонард. В руке он держал не оружие, а старое свадебное кольцо.
Моё кольцо.
Он положил его на ладонь и сказал:
— Оливия, ты ведь хочешь узнать, почему Даниэль выбрал именно тебя?
Я сжала медный ключ.
— Говорите.
Леонард улыбнулся.
— Потому что страховой фонд был создан не для детей завода. Он был создан для тебя. Даниэль узнал, кто твой настоящий отец, и понял, что вся твоя жизнь построена на лжи.
Марта вскрикнула.
Матео отступил к стене.
А я посмотрела на фотографию, на которой рядом с Леонардом стоял молодой Даниэль, и заметила на его запястье тот самый тонкий ожог.
Не шрам Матео.
Даниэль был жив в ту ночь, когда позвонила полиция.
И он сам сидел за рулём машины, которая привела всех нас к этому ящику.
Я подняла глаза на Леонарда.
— Где он?
Леонард перестал улыбаться.
— В соседнем здании.
Из динамиков над нами вдруг раздалось хриплое объявление, а затем незнакомый мужской голос произнёс моё имя:
— Оливия, не верь им. Я всё ещё здесь.
На табло загорелся номер автобуса — 214.
И двери именно этого автобуса начали закрываться.
Пропустили начало?


