ЧАСТЬ 4 — Я ушла после его признания о первой любви, но через несколько часов увидела розы — и его лицо изменилось

ЧАСТЬ 4

Это был перевод на счёт Виктора Саласа — старшего брата Альваро, которого я никогда не видела.

Я знала только, что у мужа есть брат. По его словам, Виктор жил в Валенсии, занимался перевозками и давно разорвал отношения с семьёй.

Я открыла подробности операции.

Девять тысяч евро.

Дата — три дня назад.

Назначение — «возврат займа по договору».

Альваро сразу понял, что я увидела.

— Елена, не трогай эту тему.

— Почему? Потому что она связана с квартирой?

Клара смотрела на него так, будто перед ней лежал незнакомый человек.

— Ты говорил, что деньги нужны для моей галереи.

— Я собирался вернуть их.

— Кому?

Альваро провёл ладонью по лицу.

— Виктору.

— За что ты ему должен? — спросила я.

Он не отвечал.

Я взяла папку с документами из нижнего ящика стола. Именно там хранились договор ипотеки, страховка и бумаги на квартиру. Между ними обнаружился лист, которого я раньше не видела: расписка Альваро, написанная от руки.

«Я, Альваро Моралес, обязуюсь вернуть Виктору Саласу сорок две тысячи евро до двадцать пятого числа. В противном случае передаю ему право требовать долю в квартире».

Подпись была его.

Внизу стояла дата — за месяц до возвращения Клары.

— Ты заложил квартиру брату? — спросила я.

— Я не закладывал. Я занимал.

— На что?

Клара выдохнула:

— На галерею?

Альваро сел. Его колени ударились о край кресла.

— На долги.

Виктор не был разорившимся перевозчиком. Он владел сетью складов и много лет покрывал долги младшего брата. Альваро проиграл крупную сумму на ставках, потом взял деньги у Виктора, пообещав вернуть их после продажи квартиры. Но продать её без моей подписи не мог.

Клара оказалась не старой любовью, которую он решил вернуть. Она была удобным предлогом и будущим партнёром в проекте, который должен был замаскировать исчезновение денег.

— Ты использовал меня, — сказала она.

— Я хотел, чтобы у нас был шанс.

— Нет. Ты хотел, чтобы я выглядела причиной твоего развода, пока ты забирал деньги.

Он поднялся.

— Вы обе не понимаете. Я застрял в жизни, которую никогда не выбирал.

Я посмотрела на него.

— Ты выбрал её каждый день. Особенно когда я болела, а ты оставлял мне холодный бульон на тумбочке и уходил на совещание.

Он вздрогнул, но не от стыда. Оттого, что я вспомнила точную цену его заботы.

В девять утра мы приехали к нотариусу. Я не пришла просить развода и не собиралась устраивать представление. Я принесла копии всех выписок, расписку и письмо банка.

Альваро попытался остановить меня у входа.

— Если ты это покажешь, Виктор заберёт квартиру.

— Он заберёт только то, что ты ему обещал.

— Ты хочешь оставить меня без всего?

— Нет. Я хочу перестать быть тем, чем ты расплачиваешься с другими.

На встрече Виктор оказался невысоким мужчиной с руками, испачканными чернилами. Он выслушал брата, не перебивая. Когда Альваро закончил говорить о несчастной любви и тяжёлой жизни, Виктор положил на стол ещё одну папку.

— Здесь все переводы, — сказал он. — И мой отказ от доли, если ты вернёшь деньги сам.

Альваро моргнул.

— Почему ты не заберёшь квартиру?

— Потому что я устал спасать тебя чужими вещами. Я продам склад и закрою твой долг только при одном условии: ты подпишешь признание, что деньги брал сам, а Елена к этому не имеет отношения.

Альваро посмотрел на меня.

— Ты хочешь, чтобы я согласился?

— Я хочу, чтобы хотя бы один документ о твоей жизни был правдой.

Он подписал.

После этого квартира осталась за мной по соглашению о разделе имущества. Альваро получил свою долю, но почти вся она ушла Виктору. Клара отказалась от галереи и вернула мне деньги, которые Альваро перевёл ей под видом первоначального взноса. Она не просила прощения красивыми словами. Она пришла через неделю с банковским подтверждением и принесла все письма, где он обещал ей невозможное.

— Я не знала, что он так живёт, — сказала она.

— Теперь знаешь.

— Ты ненавидишь меня?

Я посмотрела на её треснувшее кольцо.

— Я ненавидела место, которое ты заняла за моим столом. Но ты не виновата в том, что он решил превратить нас обеих в декорации.

Мы больше не стали подругами. Это было бы слишком удобным финалом. Но Клара дала показания в банке и отказалась участвовать в его проекте.

Альваро переехал к Виктору на склад, пока искал работу. Он потерял квартиру, галерею, Клару и право рассказывать людям, будто всё разрушила его жестокая жена. Я не отняла у него жизнь. Я просто перестала подписывать за неё счета.

Через месяц я приехала в ресторан «Ла Марина». Там проходила встреча с новым клиентом моего агентства — владельцем маленькой галереи, которую Клара всё-таки решила открыть сама, без Альваро и его долгов.

Официант узнал меня и улыбнулся.

— Вам очистить креветки?

Я покачала головой.

— Нет. Сегодня я сама.

Он поставил передо мной тарелку. Я взяла нож, аккуратно отделила панцирь и положила креветку на тарелку Клары.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Это за тот вечер?

— Нет, — сказала я. — За новую сделку. В ней не будет ни одной подписи Альваро.

Клара впервые улыбнулась без притворства.

А я достала из папки чистый договор и написала в графе «руководитель проекта» своё имя.

Рядом с ним осталась крошечная капля лимонного сока, похожая на золотую точку.

«Елена Моралес — единственный подписант».

Оцените статью