— Вы можете заставить меня выйти за него, но не заставите его полюбить меня, — прошептала я своему отражению, пока мачеха затягивала фату у меня на затылке.
Виктория усмехнулась и поправила край ткани так резко, что шпилька впилась мне в кожу.
— Любовь никогда не входила в условия сделки.
Через три часа я вспомнила бы эти слова и поняла: Виктория ошибалась почти во всём. Особенно насчёт мужчины, который ждал меня у алтаря.
В двадцать семь лет я уже умела переживать унижение с улыбкой. Умела молчать, когда родственницы советовали похудеть. Умела не замечать, как покупатели в пекарне называли меня «девочкой» и смотрели сквозь меня. Но в бальном зале поместья Моретті притворяться было трудно.
Двести гостей сидели под хрустальными люстрами. Белые розы пахли слишком сладко, а за дальними окнами ноябрьский ветер бился о стекло. Все пришли посмотреть, как Изабелла Беннетт выйдет за Данте Моретті — человека, чьё имя одни произносили с восхищением, а другие не произносили вовсе.
— Удивительно, что он согласился, — громко сказала женщина с бриллиантовой застёжкой на шее.
— Наверное, в договоре предусмотрен возврат, — ответила её подруга.
Несколько человек засмеялись.
Я сжала букет. Шип розы проколол ладонь, и я даже обрадовалась боли. Её было проще понять.
Никто в этом зале не знал, что я согласилась не ради денег. Четыре года я вставала до рассвета, пекла хлеб и оплачивала лечение младшей сестры Эмили. Ей было девятнадцать, и врождённая болезнь сердца становилась опаснее с каждым месяцем.
Когда умер отец, он оставил нам достаточно, чтобы Эмили жила спокойно. Но Виктория взяла управление семейными счетами. Деньги исчезли. Долги выросли. А три дня назад мачеха положила передо мной папку с последним требованием.
— Выйдешь за Данте — лечение продолжится. Откажешься — клиника отменит следующий приём.
— Ты меня продаёшь.
— Я спасаю семью.
— Ты спасаешь себя.
Тогда Виктория ударила меня. Потом наклонилась и прошептала, пахнущая дорогими духами:
— Скажи «нет», и Эмили останется без врача.
Теперь она снова вцепилась мне в запястье под кружевом.
— Иди прямо. Улыбайся. Не смей портить единственный шанс этой семьи.
Я вырвала руку. Каблук зацепился за дорожку. Букет выпал, белые розы рассыпались по мрамору, а кто-то поднял телефон.
Я опустилась на колени.
— Даже сегодня ты умудряешься выставить нас посмешищем, — прошипела Виктория.
И тут из дверей донёсся спокойный мужской голос:
— Кто разрешил вам разговаривать с моей невестой таким тоном?
Зал замер.
Данте Моретті стоял под аркой в чёрном костюме, похожем скорее на броню, чем на наряд жениха. Он прошёл мимо гостей и опустился рядом со мной на одно колено.
Человек, от одного имени которого пустели комнаты, начал собирать розы.
Он нашёл цветок, проколовший мою ладонь, осторожно сломал шип и вложил розу мне в пальцы.
— Посмотрите на меня.
Я подняла глаза. Его взгляд сразу остановился на моём запястье, где под кружевом темнел след пальцев.
— Кто это сделал?
Я торопливо прикрыла кожу.
— Ничего страшного.
Данте посмотрел на Викторию.
— Я задал вопрос…
ЧАСТЬ 2
Виктория кашлянула и выпрямила спину.
— Моя падчерица всегда была неуклюжей.
Данте поднялся. Он был настолько выше неё, что Виктории пришлось запрокинуть голову.
— Я не с вами разговаривал.
На её лице мелькнул страх.
— Господин Моретті, не стоит устраивать сцену перед гостями.
— Тогда не устраивайте сцену моей невесте. Извинитесь.
— За что?
— За след на её руке.
Виктория оглядела зал, будто надеялась найти союзника. Все внезапно изучали цветы.
— Изабелла сама дёрнулась, — процедила она.
Данте сделал шаг ближе.
— Извинитесь.
Это прозвучало тихо. От этого стало страшнее.
— Я сожалею, Изабелла, — выдавила Виктория.
Данте не отвёл взгляда.
— Полностью.
Она сглотнула.
— Я сожалею, что схватила тебя и говорила с тобой жестоко.
Я не могла вдохнуть. За все годы никто не заставлял Викторию признать хотя бы малую часть своей жестокости.
Данте протянул мне руку, но не коснулся меня.
— Вы можете встать?
— Да.
— Вы хотите продолжить церемонию?
Я посмотрела на собравшихся, на рассыпанные розы, на собственную кровь на белом лепестке.
— Если я уйду, Виктория отменит лечение Эмили.
В его глазах что-то потемнело.
— Лечение вашей сестры зависит от неё?
Я замолчала.
Виктория резко вмешалась:
— Это семейное дело. В брачном соглашении всё указано.
— Я спрашивал Изабеллу.
— Да, — прошептала я. — Зависит.
Данте повернулся к распорядителю.
— Позвоните в клинику. Пусть подтвердят, кто отменил оплату и когда.
Виктория побледнела.
— Вы не имеете права вмешиваться в наши счета.
— Если ваши счета привели мою невесту к алтарю, я имею право узнать, за что плачу.
Священник неловко поправил воротник.
— Может быть, сначала продолжим церемонию?
— Нет, — сказал Данте.
Он достал из внутреннего кармана тонкую металлическую закладку с выгравированной птицей и постучал ею по ладони. Я заметила, что пальцы у него были напряжены.
— Сегодня никто не подпишет ни одной бумаги, пока Изабелла не поймёт, что происходит.
Виктория рванулась к столу, где лежала папка с брачным договором.
— Вы обещали, что подпишете всё до начала церемонии!
— Я обещал, что женюсь на вашей падчерице. Это не одно и то же.
Она резко открыла папку, но Данте перехватил её руку.
— Где оригинал доверенности вашего мужа?
Виктория застыла.
У меня внутри похолодело.
— О каком доверенном лице вы говорите? — спросила я.
Данте посмотрел не на Викторию, а на меня.
— О человеке, который четыре года распоряжался деньгами вашего отца. И который сегодня утром попытался исчезнуть из города…
В этот момент у дальней стены раздался хриплый голос:
— Я больше не буду молчать.
ЧАСТЬ 3
Я обернулась. У служебной двери стояла невысокая женщина в коричневом пальто, с мокрым зонтом и папкой, прижатой к груди.
— Марта? — выдохнула Виктория.
Я узнала её не сразу. Марта Левин работала бухгалтером у отца, пока Виктория не уволила её после похорон.
Данте кивнул охране.
— Пропустите её.
— Не смейте! — выкрикнула Виктория. — Эта женщина украла документы!
Марта подошла к столу. Её пальцы дрожали, но голос становился крепче с каждым словом.
— Я украла не документы. Я спасла их от уничтожения.
Она раскрыла папку. Внутри лежали копии банковских поручений, листы с печатями и один нотариальный лист.
— Ваш отец, Изабелла, перед смертью оставил отдельный счёт для лечения Эмили. Виктория не имела права его закрывать.
— Это ложь, — прошипела мачеха.
Марта достала страницу с подписью.
— Вот распоряжение о переводе денег на строительную фирму «Северный берег». А вот подпись Виктории. Перевод сделан через два дня после похорон.
Я смотрела на знакомые буквы и чувствовала, как мрамор уходит из-под ног.
— Ты сказала, что деньги исчезли из-за долгов отца.
Виктория повернулась ко мне.
— Я спасала компанию! Если бы я не перевела средства, кредиторы забрали бы всё.
— А потом перевела ещё три платежа на свой личный счёт, — спокойно добавила Марта. — И выписала себе вознаграждение за управление наследством.
В зале зашептались.
Данте взял документ, не отрывая взгляда от Виктории.
— Почему вы заставили Изабеллу выйти за меня?
Виктория сжала губы.
— Потому что это был единственный способ закрыть долги.
— Нет, — сказала Марта. — Она хотела получить доступ к фонду Данте. Брачный договор давал Виктории право распоряжаться выплатами, если Изабелла подпишет соглашение о представительстве.
У меня задрожали колени.
— Ты собиралась забрать деньги Эмили тоже?
Виктория бросила на стол папку.
— Я собиралась сделать то, что требовалось!
— Ты собиралась украсть последнее, что оставил мне отец.
Данте медленно перевернул последний лист.
На нём стояла не подпись Виктории, а подпись самого отца. Внизу была приписка: «Передать Данте Моретті, если дочерей вынудят к браку».
Я подняла глаза.
— Ты знал?
— Я знал, что ваш отец подозревал Викторию. Но не знал, насколько далеко она зайдёт.
Телефон Данте зазвонил. Он ответил, слушал несколько секунд, и лицо его изменилось.
— Что случилось? — спросила я.
Он посмотрел на меня.
— Эмили исчезла из клиники. А человек, который забрал её, предъявил мою подпись…
В телефон Данте позвонили из клиники — и всё изменилось…
Я думала, что главная тайна уже раскрыта. Но исчезновение Эмили заставило нас вернуться к самому опасному имени в нашей семье.
«Выбираете этот брак без долгов и угроз?»
И я ответила не сразу.
👇 Финал этой истории уже открыт



