ЧАСТЬ 4 — Я подошла к кричащему сыну самого опасного человека в городе — и когда он коснулся моего рукава, его отец побледнел

ЧАСТЬ 4

…Я не успела спросить, что именно имела в виду сестра, потому что Адриан толкнул Данте локтем и бросился к служебному выходу.

Данте удержал его одной рукой.

— Куда спешишь?

— Уберите меня с дороги!

— После того, что сказал ребёнок? Не думаю.

Лео заплакал, но теперь это был не приступ паники. Он спрятался за мою ногу и вцепился в ткань юбки.

Рикардо опустился перед ним на колени.

— Лео, посмотри на меня. Ты уверен, что это был дядя Адриан?

Мальчик кивнул.

— У него пахло горьким дымом. Мама сказала мне не смотреть. Он держал её за руку.

Адриан дёрнулся.

— Ребёнок ничего не понимает.

— Он понял больше, чем ты рассчитывал, — сказала я.

Рикардо посмотрел на меня.

— В главный офис. Сейчас.

— А его?

— Данте останется с ним. И никто не выйдет из здания без моего разрешения.

Это не было громким приказом. Но все вокруг подчинились мгновенно.

Через двадцать минут мы сидели в маленькой комнате над рестораном. На столе лежала папка, принесённая Маттео. Он оказался худым мужчиной с дрожащими руками и пятном соуса на манжете, словно его вытащили прямо из ужина.

— Я должен был заговорить раньше, — сказал он.

— Вы должны были заговорить в тот день, когда Елена погибла, — ответил Рикардо.

Маттео опустил голову.

— Я боялся. Адриан подделывал счета. Он переводил деньги через три фирмы, а потом собирался объявить, что компания разорена. После смерти Елены все акции должны были перейти к доверенному управлению. Он рассчитывал купить их за бесценок.

— И нападение?

— Адриан нанял людей, чтобы вы уехали из города. Елена узнала об этом и попыталась остановить их. Он не планировал её смерть, но именно он приказал водителю не останавливаться.

Рикардо закрыл глаза.

Я стояла у стены, сжимая кулон. Всё это время я думала, что сестра просто оставила меня. Что ей было проще начать другую жизнь без нашей семьи.

— Почему она написала, что я пойму, что делать? — спросила я.

Маттео достал второй лист.

— Потому что Елена изменила распоряжение за два дня до нападения. Она назначила вас хранителем фонда Лео.

Я рассмеялась от потрясения.

— Меня? Официантку, которую никто не пустил на её похороны?

Рикардо взял лист и прочитал.

«Клара единственная в семье, кто не боится говорить детям правду. Если со мной что-то случится, она должна иметь право решать, где и с кем будет жить мой сын, пока Рикардо не докажет, что умеет быть рядом с ним, а не только защищать его охраной».

Я почувствовала, как подкашиваются колени.

Рикардо долго молчал. Потом снял с пальца тяжёлый перстень и положил его на стол.

— Елена знала, что я не умею быть отцом после её смерти.

— Она знала, что вы пытаетесь заменить любовь приказами.

— Да.

В дверь постучали. Данте вошёл один.

— Адриан хочет говорить с Кларой.

— Нет, — сказал Рикардо.

— Пусть войдёт, — ответила я.

Рикардо посмотрел на меня, но не стал спорить.

Адриан вошёл без пиджака. Его дорогая рубашка была порвана у воротника, а на запястье краснел след от хватки Данте.

— Ты не понимаешь, во что ввязалась, — сказал он мне.

— Понимаю. Вы украли деньги, напугали Елену и позволили ей погибнуть.

— Я потерял всё из-за неё.

— Нет. Вы потеряли всё, когда решили, что чужой страх — это ваша собственность.

Он резко усмехнулся.

— Ты думаешь, Рикардо даст тебе деньги? Он даже жену не смог защитить.

Рикардо шагнул вперёд.

— Ещё одно слово о ней — и ты пожалеешь.

Я подняла ладонь.

— Не надо. Пусть договорит.

Адриан растерялся.

— Почему?

— Потому что вы наконец говорите не о любви к компании. Вы говорите о зависти. Вам была нужна не безопасность и не власть. Вы хотели, чтобы Рикардо зависел от вас так же, как вы зависели от его фамилии.

Он посмотрел на папку Маттео.

— Ты не сможешь доказать, что я приказал убить Елену.

— Возможно, — сказала я. — Но вы только что признали, что были рядом и знали о нападении.

Маттео поднял голову.

— И это слышал не только я.

В дверях стояли Марко, Сара и Данте. Все трое пришли вслед за голосами.

Адриан понял, что разговор больше не принадлежит ему.

Рикардо вызвал не охрану, а независимых управляющих компании, страховую службу и людей, которые могли немедленно заморозить счета Адриана. Он не стал устраивать показательное наказание. Просто отменил все доверенности, забрал доступ к счетам и передал документы тем, кто должен был разбираться с преступлением по закону.

Адриан потерял именно то, ради чего разрушил чужую жизнь: возможность распоряжаться всем в одиночку.

Перед тем как его увели, он остановился возле меня.

— Елена всё равно выбрала тебя, — сказал он.

— Она выбрала Лео. Я лишь услышала её.

Когда мы вернулись в зал, люстра уже не дрожала. На полу убрали осколки, но маленькая белая царапина осталась на камне возле стола.

Лео сидел рядом с Рикардо. Между ними стояла новая чашка молока.

— Папа, — тихо сказал мальчик, — Клара будет приходить?

Рикардо посмотрел на меня.

— Если она захочет.

Я опустилась рядом с Лео.

— Я буду приходить. Но не вместо твоей мамы.

— А кто ты?

Я коснулась деревянной птицы на шее.

— Сестра твоей мамы. И человек, которому она доверила тебя.

Лео подумал, потом протянул мне руку. На этот раз Рикардо не попытался остановить его.

Он сам подвинул чашку ближе к сыну.

— Маленькими глотками, — сказал он.

Лео улыбнулся и сделал глоток.

А я увидела, как Рикардо достал из кармана записку Елены, разгладил её на столе и впервые не спрятал от ребёнка фотографию его матери.

На обороте снимка Елена когда-то написала всего четыре слова: «Не заставляй его бояться».

Оцените статью