ЧАСТЬ 4
…Генри включил громкую связь.
Из динамика донёсся женский голос, приглушённый шумом посуды и работающей вытяжки.
— Мистер Тёрнер, я не знаю, кто сейчас рядом с вами, но больше молчать не буду. В бухгалтерии лежит соглашение о доле в ресторане. Там указано имя Лорен.
Джеймс рванулся к телефону.
— Мэйбл, уберите этот документ!
На другом конце повисла пауза.
Рэйчел медленно повернула голову к нему.
— Какое ещё соглашение?
— Никакое, — сказал Джеймс.
— Ты только что приказал убрать его, — произнесла Мэйбл. — Я всё слышала.
Генри выключил громкую связь, но было поздно. Слова уже легли между нами тяжёлым грузом.
Я знала Мэйбл. Она управляла рестораном почти год. Именно она звонила мне по вечерам, когда Джеймс просил придумать интерьер для своего «будущего дела». Я разработала план зала, выбрала свет, рассчитала поток посетителей и даже убедила поставщика дать отсрочку платежа.
Джеймс говорил, что это наша общая мечта.
Потом перестал называть её нашей.
— Покажи договор, — сказала я.
— Он у меня, — ответила Мэйбл. — Я привезу.
Джеймс побледнел сильнее.
— Не приезжай.
— Почему?
— Потому что это семейный вопрос.
— Нет, — сказала Мэйбл. — Это вопрос денег, которые вы обещали Лорен.
Связь оборвалась.
Рэйчел смотрела на Джеймса так, словно видела его впервые.
— Ты использовал её деньги для ресторана?
— Я собирался всё вернуть.
— И дом тоже собирался вернуть?
— Замолчи.
Её голос стал твёрдым.
— Ты привёл меня сюда и сказал, что всё уже твоё.
Джеймс схватил со стола договор и сжал его так, что бумага затрещала.
— Я был уверен, что смогу разобраться.
— Ты был уверен, что Лорен испугается, — сказала я.
Он посмотрел на меня.
— Ты всё это время хотела, чтобы я потерял дом?
Я вспомнила первый день ремонта. В гостиной стояли ведра, стены были покрыты серой пылью, а из старого потолка капала вода. Джеймс тогда обнял меня сзади и сказал: «Сделай из этого место, в которое нам захочется возвращаться».
Я поверила не словам. Я поверила тому, что мы строим вместе.
— Я хотела, чтобы ты честно признал, что построила это я тоже, — ответила я.
В половине девятого приехала Мэйбл. Она вошла, прижимая к груди толстую бухгалтерскую книгу. На её страницах были пятна томатного соуса, а между листами торчали чеки.
— Вот всё, — сказала она.
Джеймс кинулся к ней.
— Ты уволена.
— Уже нет, — ответила Мэйбл. — Я сама ушла утром.
Она положила книгу перед Еленой.
Внутри оказался договор, подписанный Джеймсом и заверенный его отцом. Лорену называли соавтором проекта и владельцем сорока процентов будущего ресторана. Причина была простой: именно из её личного счёта ушли деньги на первый взнос, оборудование и аренду.
Я провела пальцами по строке.
— Почему ты не показывал мне это раньше?
Джеймс опустил глаза.
— Потому что ты бы потребовала долю.
— Она уже моя.
— Я хотел сначала открыть ресторан, а потом сделать тебе сюрприз.
Мэйбл резко усмехнулась.
— Сюрпризом было бы то, что вы собирались назвать заведение в честь Рэйчел.
Рэйчел отшатнулась.
На последней странице действительно стояло новое название ресторана. Не моё имя. Её имя.
Я не почувствовала торжества. Только усталость.
Джеймс понял, что теряет не мебель. Он терял красивую версию себя: человека, который сам всего добился, сам купил дом, сам построил бизнес и сам выбрал новую любовь.
На самом деле за каждым его «сам» стояла моя подпись.
Елена собрала документы.
— Завтра утром я подам уведомление о взыскании долга. Если господин Тёрнер не погасит сумму, дом будет выставлен на продажу. Отдельно будет оформлена доля Лорен в ресторане.
— У меня нет таких денег, — сказал Джеймс.
Генри поставил трость на пол.
— У тебя есть выход.
Джеймс вскинул голову.
— Ты дашь мне деньги?
— Нет. Я заберу своё поручительство за тебя.
Джеймс словно получил удар.
— Отец, ты не можешь!
— Могу. Я заложил собственный гараж, чтобы помочь тебе открыть ресторан. Ты обещал вернуть долг до конца года. После сегодняшнего вечера я больше не подпишу ни одного документа.
Это был неожиданный поворот. Я думала, что Генри пришёл только подтвердить мою правоту. Но он тоже оказался человеком, которого Джеймс использовал, пока было удобно.
Рэйчел сняла с пальца тонкий браслет и положила его на диван.
— Он купил мне это за деньги со счёта ресторана, — сказала она. — Я возвращу.
— Рэйчел, подожди.
— Нет. Ты не ошибся с женщиной, Джеймс. Ты ошибся с каждой, кому обещал то, что уже принадлежало другой.
Она ушла, не забрав ни одной вещи из гостиной.
Грузчики вошли в дом в девять утра. Они не ломали стены и не выносили всё подряд. Они работали по моему списку.
Сняли светильник в форме веера.
Открутили латунные ручки с кухонных шкафов.
Упаковали стол, ковёр, лампы и картины, для которых у меня сохранились счета.
Джеймс стоял у лестницы и смотрел, как его идеальная гостиная постепенно возвращается к первоначальному виду. На стене после снятого светильника остался светлый прямоугольник — след места, которое когда-то казалось вечным.
— Ты могла оставить хотя бы диван, — сказал он.
— Диван оплачен мной.
— Что мне теперь делать?
Я остановилась.
— Продай ресторан, если сможешь. Погаси долг. Остальное решит договор.
— А ты? Ты правда заберёшь все сорок процентов?
Я посмотрела на Мэйбл, которая стояла у фургона с папкой в руках.
— Нет.
Джеймс поднял голову.
— Что?
— Я заберу долю, но не буду управлять рестораном. Мэйбл получит половину моей части. Она годами держала это место, пока ты играл в хозяина.
Мэйбл сжала папку.
— Лорен, ты уверена?
— Да. Ты знаешь кухню, людей и счета. Я знаю, как превратить помещение в место, куда приходят не ради вывески.
Джеймс горько усмехнулся.
— Значит, ты всё равно построишь его без меня.
— Нет. Я построю его без лжи.
Он отвернулся, но не ушёл.
Я достала из кармана маленький металлический образец плитки — тот самый, по которому когда-то подбирала цвет для ресторана. На обратной стороне я карандашом написала: «Сначала основание. Потом красота».
Я протянула его Мэйбл.
— Повесь в бухгалтерии. Чтобы никто больше не путал витрину с фундаментом.
Джеймс посмотрел на плитку, потом на пустую стену гостиной.
— Ты ненавидишь меня?
Я подумала о сообщении на его телефоне, о Рэйчел на моём диване, о годах, которые он объявил несчастными одним движением руки.
— Нет, — сказала я. — Но я больше не буду делать вид, что ты был тем человеком, за которого себя выдавал.
Вечером в ресторане Мэйбл открыла книгу счетов на странице с моей долей. Рядом лежал новый эскиз вывески. В нём не было имени Рэйчел и не было имени Джеймса.
Там стояло название, которое я придумала ещё до свадьбы, когда верила, что красивое место можно создать честными руками: «Основание».
Мэйбл коснулась карандашной надписи на металлической плитке.
— Оставим её здесь?
Я кивнула.
За стеной рабочие снимали старую вывеску, и буквы падали на тротуар одна за другой.
А на пустой стене осталась только маленькая надпись: «Сначала основание. Потом красота».
Пропустили начало?
