Я ворвался в родильное отделение после её исчезновения, но один вопрос медсестры заставил меня побледнеть

В 1:17 ночи моя тайная телефонная линия зазвонила прямо посреди совещания, где двенадцать мужчин решали, кто предал меня, и незнакомый женский голос заставил меня забыть о каждом из них.

За окнами тридцатого этажа апрельский шторм швырял дождь в стекло. На столе лежали карты трёх перехваченных поставок с южной стороны Чикаго. За шесть недель кто-то сливал сведения из моей организации.

— Мы проверили склады, водителей и охрану, — сказал Картер Уинн, мой заместитель. — Предатель сидит здесь, за этим столом.

Телефон завибрировал снова.

Я поднял его.

— Вейл.

В ответ послышалось только тяжёлое дыхание, потом едва слышный шёпот:

— Доминик.

Карандаш выскользнул из моих пальцев.

— Ханна?

Я не слышал её голос восемь месяцев. В то утро я вошёл в её квартиру и увидел пустой шкаф, запасной ключ на кухонном столе и пять слов на обороте чека из продуктового магазина: «Не ищи меня, пожалуйста».

Я всё равно искал.

Тихо. Навязчиво. Безуспешно.

Теперь она плакала.

— Прости меня, — выдохнула Ханна.

— Где ты?

В трубке раздался резкий стон, от которого у меня свело плечи.

— Мой ребёнок рождается прямо сейчас.

Мой ребёнок.

Я вцепился пальцами в край стола. Ханна могла встретить другого мужчину. Я повторял это себе восемь месяцев, будто от повторения становилось легче.

— Где отец ребёнка?

Она замолчала.

— Ханна, ответь мне.

— Я одна.

В груди что-то болезненно треснуло.

— Где ты?

— Больница «Лейкшор». Родильное отделение.

Новая схватка оборвала её крик, а потом она прошептала:

— Доминик, мне страшно.

Я поднялся.

— Совещание окончено.

— Мы не закончили с Милуоки, — возразил Картер.

Я посмотрел на него, и металлический зажим на его галстуке блеснул под лампой.

— Закончили.

Никто больше не спорил.

До больницы я добрался за двадцать шесть минут вместо сорока. Дворники не справлялись с водой, а в голове звучал только её голос. Ханна одна под белыми лампами. Ханна кричит. Ханна прижимает к себе ребёнка другого мужчины.

Когда-то она владела маленьким книжным магазином «Синяя дверь» в Линкольн-сквере, носила растянутые свитеры и пила ужасный кофе с заправки. Однажды она сказала, что мои дорогие ботинки похожи на выбор похоронного распорядителя с тяжёлым характером. Я смеялся так долго, что охрана решила, будто у меня приступ.

Ханна никогда не боялась меня.

Я боялся только сказать ей, что люблю её.

В приёмном отделении медсестра подняла глаза от журнала.

— Ханна Рид. Вы ей кто?

Я открыл рот, но из-за двойных дверей донёсся её крик.

— Бывший… — начал я.

— Доминик Вейл? — перебила другая медсестра, подбежавшая с папкой.

Я никогда не называл Ханне фамилию, под которой меня знали враги.

Она посмотрела на бумаги, потом на меня. Лицо её стало напряжённым.

— Вы действительно не знаете, почему она позвонила именно вам?

За дверью снова закричала Ханна.

Медсестра раскрыла папку и потянулась к верхнему листу…

ЧАСТЬ 2

…но пальцы медсестры остановились в сантиметре от бумаги.
— Сначала вы должны понять, что здесь происходит, — сказала она.
— Я понимаю только одно: ей нужна помощь.
— Ей нужна не только помощь. Ей нужна ваша подпись.

В коридоре пахло спиртом и горячим пластиком. На стене мигала лампа, а за дверями врачи торопливо отдавали распоряжения. Я слышал имя Ханны и каждый раз сжимал кулак.

— Она внесла вас в документы как единственного человека, которому разрешено видеть ребёнка, — продолжила медсестра. — Но потом попросила никому не сообщать о вашем приезде.

— Почему?

— Спросите её, если успеете.

Картер появился в конце коридора через несколько минут. На его пальто блестели капли дождя, хотя я оставил его в башне. Он шёл спокойно, будто прибыл на обычную встречу.

— Доминик, — сказал он. — Ты уехал один, и я решил проверить, не нужна ли тебе охрана.

Я почувствовал, как внутри поднимается холод.

— Я не просил тебя приезжать.

— Ты бросил совещание из-за женщины, которая исчезла без объяснений. Это может быть ловушкой.

— Откуда ты знаешь, что она здесь?

Картер чуть улыбнулся.

— Ты сказал адрес по телефону.

Я не говорил адрес вслух. Только назвал его Ханне.

Медсестра резко закрыла папку.

— Посетителям нельзя находиться здесь без разрешения врача.

Картер положил ладонь на её стойку.

— Тогда разрешение будет.

В этот момент из родильной палаты донёсся детский плач. Короткий, хриплый, невероятно живой звук. У меня подкашились ноги.

— Ребёнок родился, — сказала медсестра.

— Мальчик? — спросил я.

Она посмотрела на лист.

— Мальчик.

Картер приблизился.

— Поздравляю, Доминик.

— Не смей поздравлять меня с тем, о чём я ничего не знаю.

Врач вышла из палаты, снимая перчатки. На её запястье болталась жёлтая пластиковая лента.

— Мистер Вейл, Ханна просит вас войти. Но сначала вы должны знать: она потеряла много крови и очень слаба.

— Я войду.

— И ещё. Она настояла, чтобы мы передали вам вот это.

Медсестра наконец вытащила из папки сложенный лист. Бумага была испачкана красными пятнами, а внизу стояла подпись Ханны.

Я развернул её.

«Если с Домиником что-нибудь случится, ищите человека, который носит серебряный зажим на галстуке».

Мой взгляд медленно поднялся к Картеру.

Он побледнел, но тут же усмехнулся.

— Это бред роженицы.

Из палаты донёсся слабый голос Ханны:

— Нет, Доминик. Это не бред. Я видела, кто пришёл ко мне за час до твоего звонка.

Картер сделал шаг к двери.

А из его кармана выпал маленький латунный ключ…

ЧАСТЬ 3

…ключ ударился о кафель и прокатился прямо к моим ботинкам.

Картер резко наклонился, но я наступил на него каблуком.

— Подними руки, — сказал я.

— Ты сошёл с ума?

— Возможно. Но ключ заберу.

Ханну перевели в небольшую палату. Она лежала белая, с влажными прядями на висках, а рядом в прозрачной колыбели спал мальчик. На его запястье была крошечная бирка: «Ной Рид Вейл».

Я остановился у кровати.

— Почему ты не сказала мне?

Ханна посмотрела на ребёнка.

— Потому что за мной следили с того дня, когда я узнала о беременности.

— Кто?

Она перевела взгляд на Картера.

— Он.

Картер рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Она пытается свести счёты.

В палату вошла пожилая женщина в зелёном халате. Это была Мириам Коул, соседка Ханны и продавщица из книжного магазина.

— Не пытается, — сказала она. — Я видела его машину у магазина шесть раз.

Картер побледнел.

Мириам достала из сумки потёртую записную книжку с обгоревшим уголком.

— Я записывала номера. А вчера нашла в ящике Ханны вот это.

Она протянула мне лист с подписью Картера. На нём было указано, куда направить три поставки, кто должен отвлечь охрану и кому передать сведения о маршрутах.

— Он продавал информацию, — прошептала Ханна. — А когда я увидела его у задней двери магазина, он сказал, что если позвоню тебе, Ной исчезнет раньше, чем родится.

— Почему ты не уехала ко мне? — спросил я.

— Потому что он показал фотографию твоего дома. И сказал, что в твоей охране есть его люди.

Я почувствовал, как стыд смешивается с яростью. Я прятал от Ханны свою жизнь, считая это защитой, а в итоге оставил её без единого имени, которому она могла доверять.

Картер отступил.

— Я хотел только убрать тебя, Доминик. Организация должна была принадлежать мне.

— А ребёнок?

Он посмотрел на колыбель.

— Наследник делает тебя уязвимым.

Мой кулак врезался в металлическую тумбу. Стакан подпрыгнул и разбился.

— Ты пришёл сюда за ним?

— Нет. Я пришёл забрать Ханну. Она должна была подписать передачу магазина и уехать. Но раз уж ты приехал…

В коридоре зазвонил мой телефон. На экране высветился номер охранника из дома Ханны.

— Господин Вейл, у нас проблема, — сказал он. — Ваша квартира открыта. И кто-то оставил детское кресло на лестнице.

Ханна закрыла глаза.

Картер улыбнулся.

— Видишь? Ты приехал слишком поздно.

Но Мириам вдруг достала из записной книжки ещё один лист и протянула его мне.

— Доминик, я не успела показать это. Здесь имя человека, которому Картер подчинялся. И он уже знает, что мальчик родился…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

На листе оказалось имя, которого давно не существовало…

Я думал, что приехал спасать Ханну и ребёнка. Но правда о человеке, стоявшем за угрозами, перевернула всю мою семью.

Ханна сказала тихо:
«Ищи меня, если готов остаться»
Я прижал ладонь к крошечной руке Ноя.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью