Меня привезли в замок как дань, но после одного движения волка весь зал побледнел

В тот миг, когда я ступила во двор замка Блэквуд, старший воин Силвер-Крик толкнул меня на колени перед троном — и весь зал засмеялся. Серебряная верёвка впилась в запястья так глубоко, что кожа под ней онемела. На её конце болтался медный жетон с гербом моей деревни, словно я была не человеком, а мешком зерна, который требовалось доставить по назначению.

— Последняя дань Силвер-Крика, ваше величество, — объявил старейшина Уоррен. — Девушка молчаливая, покорная и никому не нужная.

Я подняла глаза. На высоком троне сидел Адриен Блэквуд, король-альфа, о котором в моей деревне рассказывали страшные вещи. Говорили, что он разбил три клана за одну ночь и что его зверь чуял ложь на расстоянии. Но лицо Адриена не выражало ни торжества, ни насмешки.

Только холодную внимательность.

— Снимите с неё верёвку, — сказал он.

Уоррен замер.

— Это часть дара.

— Я не спрашивал, что является частью дара.

Стражник перерезал узел. Серебряная верёвка упала на камень, и у меня задрожали пальцы. Я спрятала руки в складках простого коричневого платья. Говорить я не могла уже семь лет. После той ночи, когда в Силвер-Крике исчезла моя мать, голос будто вырвали из горла вместе с последним криком.

— Благодарить короля будешь? — усмехнулся Уоррен.

Я посмотрела на него и медленно покачала головой.

В зале зашептались.

Адриен едва заметно поднял ладонь.

— Она не обязана благодарить человека, который освободил её от ваших верёвок.

Меня повели в боковое крыло. На лестнице пахло дымом, мокрой шерстью и можжевельником. Я почти поверила, что самое страшное осталось позади, когда снаружи раздался грохот, от которого задребезжали железные кольца на воротах.

Три огромных волка вырвались из тренировочного двора.

Солдаты отступили. У самого большого, светло-серого, через плечо тянулся старый шрам. Его звали Призрак. Я знала это, хотя никто не произносил имени. Знала ещё до того, как он посмотрел на меня.

— Не двигаться! — крикнул капитан стражи.

Призрак остановился в двух шагах. В его янтарных глазах не было ярости. Только боль, густая и терпеливая, как у существа, которое слишком долго ждало помощи.

Я протянула руку.

— Эвелин! — резко приказал Адриен.

Я не послушалась.

Под старым ремнём на передней лапе застрял тонкий кусок металла. Каждый шаг вгонял его глубже в кожу. Я достала осколок, и волк тяжело выдохнул, положив морду мне на плечо.

А потом опустился на землю.

Не лёг. Поклонился.

Два других волка склонились рядом с ним. Стражники застыли, а Адриен медленно спустился с лестницы.

— Кто ты? — спросил он.

Я хотела ответить. Хотела объяснить, что сама не понимаю происходящего. Но вместо голоса из горла вышел лишь хриплый, беспомощный звук.

В эту секунду все три волка одновременно повернули головы к северным воротам. Шерсть на их загривках поднялась. Призрак встал передо мной, закрывая меня своим телом.

За воротами протрубил рог.

Один раз.

Потом второй.

Адриен побледнел и схватился за рукоять меча. А капитан стражи, взглянув на медный жетон у моих ног, вдруг прошептал:

— Они нашли её…

Северные ворота содрогнулись от удара, и Адриен бросился к запертому проходу, а я увидела, как один из стражников уже тянется к потайной защёлке…

ЧАСТЬ 2

…его пальцы коснулись железного рычага, но Призрак рванулся вперёд и сомкнул зубы на рукаве стражника. Ткань затрещала. Мужчина рухнул на колени, а из его ладони выпал узкий костяной ключ.
— Ключ от северных ворот, — сказал Адриен. — Кто его тебе дал?
Стражник побледнел.
— Я только выполнял приказ капитана.
Капитан Роуэн выхватил меч.
— Лжёт! Он был в карауле один.
Я смотрела на них и чувствовала, как в груди поднимается ледяная тревога. Призрак не напал на стражника ради ярости. Он остановил его. Как когда-то я останавливала людей в Силвер-Крике, замечая то, чего они не хотели видеть.
Адриен поднял ключ и повернулся к Роуэну.
— Почему твой человек носит то, чего не должно быть у рядового стражника?
— Потому что ворота должны открываться быстро во время нападения.
— Нападения ещё нет.
Снаружи раздался третий удар. Каменная кладка дрогнула, с потолка посыпалась пыль. В дальнем коридоре закричали женщины.
Адриен приказал запереть внутренние решётки, а мне жестом велел следовать за ним. Я не хотела уходить от волков, но Призрак сам двинулся рядом, прижимаясь плечом к моей руке.
В оружейной Адриен бросил на стол кусок металла, который я вынула из лапы.
— Ты знала, что это такое?
Я взяла уголь и написала на дощечке: «Серебряный шип. Им метят тех, кого хотят заставить слушаться».
— Ты умеешь писать, — сказал он.
Я кивнула.
— А кто научил тебя распознавать такие вещи?
Я написала: «Моя мать».
Имя будто изменило воздух. Адриен нахмурился.
— Как её звали?
«Мира Картер».
Роуэн, стоявший у двери, резко отвернулся. На его перчатке блеснула такая же серебряная насечка, как на обломке.
Я заметила это и указала на неё.
— Старый герб, — бросил он. — Не выдумывай обвинений.
Адриен шагнул к нему.
— Сними перчатку.
— Я не подчиняюсь девочке, которую привезли как плату.
— Но подчиняешься королю.
Роуэн медленно стянул перчатку. На костяшке виднелся свежий порез, а в крови пахло горьким корнем. Я знала этот запах. Им смазывали серебряные шипы в Силвер-Крике.
Вдруг один из волков завыл. Не от ворот. Из-под пола.
Мы отодвинули оружейный шкаф и обнаружили узкую щель. За ней находилась лестница, ведущая в старый подземный ход. На камне возле ступеней кто-то выцарапал знак полумесяца.
Я коснулась его — и в памяти вспыхнула ночь семилетней давности: моя мать, связанная у печи, Уоррен рядом с ней и молодой Роуэн, державший серебряный сосуд.
Я отшатнулась, едва не упав.
Адриен поймал меня за плечо.
— Что ты видела?
Я написала одно слово: «Мать».
Из туннеля донёсся слабый стук. Три удара. Пауза. Ещё три.
Адриен зажёг факел.
— Если там кто-то есть, мы вытащим его.
Но прежде чем мы спустились, с верхнего двора донёсся крик гонца:
— Ваше величество! На северной дороге подняты знамёна Силвер-Крика. И с ними человек, который утверждает, что Эвелин Картер умерла семь лет назад…

ЧАСТЬ 3

…я почувствовала, как Адриен сжал пальцы на рукояти меча. В оружейной стало тесно от дыхания людей и тяжёлого запаха факела.
— Приведите его, — приказал король.
Через несколько минут в зал втащили седого кузнеца. Его руки были покрыты ожогами, а на шее висел медный свисток. Уоррен, которого стражники привели следом, резко отступил.
— Это Томас Вейл, — сказал Роуэн. — Старый сумасшедший.
Кузнец посмотрел на меня и опустился на колени.
— Я не сумасшедший, девочка. Я слишком долго боялся.
Я подала ему дощечку.
«Что случилось с моей матерью?»
Томас сглотнул.
— Мира Картер была хранительницей договора между людьми и волками. Она узнала, что лорд Роуэн хочет разорвать договор и начать войну с северными кланами. Тогда он приказал Уоррену объявить тебя проклятой и забрать твою мать.
— Ложь! — выкрикнул Уоррен. — Она сама погубила голос девочки!
Томас ударил ладонью по камню.
— Нет. Серебряный шип был приказан тобой. Я выковал его.
Уоррен побледнел.
— Ты подписал заказ, — продолжил кузнец. — На обратной стороне каждого шипа ставили знак мастера. Я сохранил книгу.
Он достал из-за пазухи свёрнутую кожу. На странице стояла подпись Уоррена и печать Роуэна. Рядом значилось: «Для голоса хранительницы. Для дочери — молчание».
У меня подогнулись колени. Семь лет я думала, что потеряла голос из-за болезни. Теперь передо мной лежало доказательство: его отняли намеренно.
Адриен взял книгу. Его лицо стало жёстким.
— Роуэн, ты знал?
— Я знал только, что Мира предала кланы, — ответил тот.
— Тогда почему на приказе твоя печать?
Роуэн выхватил кинжал и бросился к Томасу. Призрак перегородил путь, а Адриен сбил оружие одним ударом. На полу звякнул медный жетон Силвер-Крика.
Уоррен попытался выскользнуть к лестнице, но два волка загнали его к стене. Он поднял руки.
— Мы хотели только вернуть порядок! Мира могла призвать зверей против всех поселений!
Я написала: «Она отказалась помогать вам».
Томас кивнул.
— Она спрятала ключ от древнего святилища. Только её кровь могла открыть его. Поэтому Эвелин отправили сюда. Роуэн знал, что король Блэквуд примет дань и приведёт девочку к воротам святилища.
Адриен медленно повернулся ко мне.
— Они использовали меня, чтобы открыть то, что не могли найти сами.
Снизу снова раздались три удара. Но теперь к ним добавился женский кашель.
Мой мир остановился.
Я бросилась к лестнице. За каменной дверью, в подземной комнате, действительно была женщина с серебряным обручем на горле. Она подняла глаза.
Это была моя мать.
И прежде чем я успела обнять её, Мира прошептала сорванным голосом:
— Не открывай святилище… там уже ждёт тот, кто привёл сюда не Силвер-Крик, а самого короля…