Когда хозяин самого опасного клуба Лас-Вегаса приказал охране привести меня к нему, музыка оборвалась, а сотни людей повернули головы.
Двадцать минут назад Адриан Вейл смотрел на мой выцветший свитер и дешёвые матерчатые кеды так, будто они оскорбляли его тротуар.
— Таких людей не пускают к главному входу, — бросил он начальнику охраны Калебу Россу.
Я стояла под неоновой вывеской «Бархатная ночь», сжимая в кармане уведомление о выселении. До оплаты оставалось семьдесят два часа. Соседки исчезли, прихватив три месяца аренды, а возвращаться в Западный Техас я не могла: отчим снова начал задерживать ладони там, где не имел права.
На двери клуба висела табличка «Требуется сотрудница». Я надеялась мыть бокалы или принимать пальто.
— Двести долларов за десять минут, — сказала управляющая Мелани, поправляя серебряную цепочку на шее.
— Что именно я должна делать?
Она посмотрела на сцену.
Я поняла сразу.
Через пять минут на мне были дешёвый блестящий костюм и маска из чёрного кружева. Металлическая застёжка впилась в запястье, когда я вышла под прожекторы. Музыка гремела, но я слышала только собственное сердце. Руки дрожали на шесте, ноги скользили, а каждый взгляд из зала казался прикосновением.
Я не была танцовщицей. Я просто пыталась купить себе ещё одну ночь.
В закрытой секции Адриан сидел неподвижно. Его пальцы так сильно вдавились в кожаный подлокотник, что побелели костяшки. Ему было тридцать семь, и в городе говорили, что он владел казино, строительными компаниями и людьми, которые никогда не произносили его имя вслух.
Когда музыка закончилась, я спряталась за занавесом.
— Я больше не выйду, — прошептала я Мелани.
— Не придётся.
За моей спиной стоял Калеб в безупречном костюме.
— Хозяин хочет поговорить.
— Тот самый человек у входа?
Калеб промолчал.
— Тогда передайте ему, что я не хочу.
— Он не привык к отказам.
— Значит, сегодня у него будет полезный опыт.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
В частной комнате окна смотрели на огни бульвара. Адриан стоял у стола, а на его манжете блестела серебряная запонка в форме полумесяца.
— Снимите маску, — сказал он.
— Попросите нормально.
Калеб за моей спиной шумно вдохнул.
Адриан выдержал паузу.
— Могу я увидеть ваше лицо?
Я сняла маску.
Он побледнел.
— Вы…
— Та самая грязь у входа.
— Я не называл вас грязью.
— Вам не понадобились слова.
Его взгляд упал на красные следы от застёжки.
— Зачем вы танцевали?
— Нужны деньги.
— Есть способы проще.
— Не за семьдесят два часа.
Он указал на кресло.
Я осталась стоять.
— Вы всегда отказываетесь от приказов?
— Только от тех, которые мне не нравятся.
— Калеб, выйди.
— Нет, — сказала я. — Он останется, или я уйду.
Адриан посмотрел на меня так, что по спине пополз холод.
— Вы думаете, я позволю вам выйти после этого разговора?
— Думаю, вы можете остановить меня. Но тогда все слухи о вас окажутся правдой.
Он медленно открыл ящик и положил на стол две тысячи долларов.
— За работу.
— Какую?
Адриан перевёл взгляд на мою шею. Под воротом свитера виднелся медный кулон, который мать не снимала до самой смерти.
Его лицо изменилось.
— Вы придёте ко мне домой, Лена.
— С какой стати?
Он коснулся кулона, не дотронувшись до меня.
— Потому что этот знак принадлежал моей семье.
Калеб резко повернулся к нему.
Адриан достал из ящика тонкую папку, но открыть её не успел: в коридоре раздался удар, и ручка двери начала медленно опускаться…
ЧАСТЬ 2
Ручка опустилась до конца, и в комнату вошёл Виктор Вейл — дядя Адриана, председатель совета директоров и человек с улыбкой, от которой у служащих немели пальцы.
— Я слышал шум, — сказал он. — Адриан, ты опять привёл кого-то с улицы?
Адриан встал между нами.
— Выйди, Виктор.
— Разумеется. Только сначала хотел взглянуть на новую находку.
Его взгляд упал на мой кулон. Улыбка исчезла так быстро, что я решила: мне показалось.
— Где ты это взяла? — спросил он.
— Это была вещь моей матери.
Виктор перестал улыбаться.
Адриан заметил это тоже.
— Калеб, проводи его.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — тихо сказал Виктор. — Эта девушка принесёт тебе одни неприятности.
— Именно поэтому я хочу узнать о ней всё.
Через десять минут мы ехали в его дом на холме. Я сидела на краю кожаного сиденья, сжимая в ладони кулон. Внутри был вырезан полумесяц и две буквы: «А.В.»
— Моя мать сказала, что кулон подарил человек, которому нельзя доверять, — произнесла я.
Адриан смотрел на дорогу.
— Как её звали?
— Марина Морозова.
Он резко затормозил у красного сигнала.
— Где она работала до Техаса?
— В Лас-Вегасе. В клубе, который потом сгорел.
Калеб, сидевший впереди, сжал челюсть.
— «Северная звезда», — сказал он.
Адриан молчал так долго, что я почувствовала тревогу.
В доме он не предложил мне роскошную спальню. Он отвёл меня в маленькую комнату над гаражом, где пахло машинным маслом и кедром.
— Это временно, — сказал он.
— Я не собираюсь становиться вашей игрушкой.
— Я этого не предлагал.
— Тогда зачем я здесь?
Он посмотрел на кулон.
— Потому что двадцать лет назад моя сестра погибла, а мой брат исчез. Твоя мать была последним человеком, который видел его живым.
Ночью я проснулась от скрежета внизу. На полу лежала записка: «Спроси Адриана, кто подписал бумаги о пожаре».
Я спустилась в библиотеку. Адриан стоял у сейфа, а рядом лежала фотография молодой женщины, очень похожей на меня.
— Это кто?
— Моя сестра Элиза.
— Почему у неё такой же кулон?
Адриан открыл рот, но снаружи раздался звон разбитого стекла.
Калеб вбежал с окровавленной рукой.
— Кто-то проник в архив. И оставил там имя человека, которого мы считали погибшим…
ЧАСТЬ 3
Имя было написано на обороте старого пропуска: «Николай Вейл».
Я смотрела на буквы, пока они не поплыли перед глазами.
— Ваш брат жив?
— Был жив три недели назад, — ответил Адриан.
Калеб закрыл ставни, а я впервые заметила, что на его рукаве расползается тёмное пятно крови.
— Где он сейчас?
— Не знаю. Но тот, кто оставил пропуск, хочет, чтобы мы нашли его раньше Виктора.
Утром мы поехали в старый район, к бывшему клубу «Северная звезда». В подвале, среди обугленных балок, нас ждала Марта Белл — женщина с медными очками и руками, пахнущими мятной мазью. Когда-то она шила костюмы для танцовщиц.
Она увидела мой кулон и заплакала.
— Марина всё-таки сохранила его.
Адриан схватился за край стола.
— Марта, скажи ей правду.
— Я боялась двадцать лет.
— Чего?
— Виктора.
Марта достала из жестяной коробки нотариальную копию.
— В ночь пожара Николай пришёл ко мне. Он сказал, что Виктор украл деньги из семейного фонда и собирается обвинить его. Марина спрятала книгу счетов, а Николай подписал доверенность, чтобы имущество перешло его дочери, если с ним что-нибудь случится.
Я не сразу поняла.
— Его дочери?
Марта посмотрела на меня.
— Тебе, Лена.
Адриан отступил, словно его ударили.
— Нет. Николай погиб в аварии.
— Так всем сообщили, — сказала Марта. — Но я видела его живым после аварии. Виктор приехал первым. Он заставил меня подписать показания, будто Николай умер на месте.
Я почувствовала, как холод от кулона расходится по груди.
— Почему вы молчали?
— Потому что Виктор держал у себя мою дочь. Я думала, что спасаю её.
— А где Николай? — спросил Адриан.
Марта передала ему ещё один лист.
— В лечебнице на окраине. Под чужим именем. После аварии он потерял память, но недавно начал вспоминать.
В этот момент зазвонил телефон Адриана. Он включил громкую связь.
— Адриан, — сказал Виктор, — если хочешь увидеть брата, приезжай в старый стекольный цех. Один. И привези девушку. Иначе Николай умрёт сегодня…
Виктор потребовал подпись, но сам выдал страшную правду…
Я думала, что ищу только ответ о своём кулоне.
Но в заброшенном цехе открылась тайна, способная разрушить всю семью Вейлов.
«Теперь попробуй объяснить, почему я стою перед тобой».
И Виктор понял, что его собственная подпись стала ловушкой.
👇 Финал истории уже открыт




