ЧАСТЬ 4 — Я вернулся домой после ночи с любовницей, а в детской увидел пустые колыбели — даже мой телохранитель побледнел

ЧАСТЬ 4

Я не поехал один.

Но и людей Луки не взял.

Виктор ждал, что я сорвусь, прикажу окружить дом Марты и привезу папку, которую он хотел получить. Он ошибся лишь в одном: за ночь я наконец понял, что Нора подготовила не побег, а ловушку.

— Телефон оставь включённым, — сказал я Хейсу. — И запиши каждое слово.

— Ты же говорил, что не хочешь записей.

— Я не хочу, чтобы это было единственным доказательством.

Я передал папку Лео.

— Отправь копии трём людям, которых Нора указала в письме. Но не прокурорам.

Лео нахмурился.

— Почему?

— Потому что прокуроры будут искать меня. А нам нужно, чтобы искали Виктора.

В папке были не только счета. Между листами лежала схема перевозок, подписанная Виктором, и банковские поручения, где стояли его инициалы. Он не просто хотел мою долю в порту. Он несколько лет выводил деньги из семейной компании и собирался списать всё на меня, когда начнётся война между группировками.

Нора узнала об этом раньше меня.

И всё равно не пошла ко мне.

Она знала, что я защищу собственные деньги быстрее, чем защищу её.

Это было самым тяжёлым местом во всей папке.

Мы с Лукой выехали к дому Марты Белл на двух неприметных машинах. Хейс остался в терминале рядом с Виктором. Доктор Харрис поехал с нами, потому что знал состояние Норы и детей.

Дом Марты стоял за кукурузными полями, у маленькой церкви. В прихожей пахло йодом, сушёной мятой и горячим молоком. На стене висели часы с треснувшим стеклом.

Марта встретила нас с охотничьим ружьём.

— Габриэль Коста?

— Да.

— Один?

— Нет. Но оружие у людей осталось в машинах.

— Это не ответ.

— Я приехал за женой и детьми.

Она долго смотрела на меня, потом опустила ружьё.

— Нора в дальней комнате. Но если вы пришли за папкой, вы опоздали.

Я вошёл.

Нора лежала на узкой кровати, бледная, с тёмными волосами, прилипшими ко лбу. Рядом стояли две переносные люльки. Из одной доносилось слабое сопение, другая была накрыта лёгким одеялом.

У меня перехватило дыхание.

— Нора…

Она открыла глаза.

— Не подходи близко.

Я остановился.

— Дети живы?

— Живы. Девочка слабее. Харрис должен осмотреть её.

Доктор уже был рядом. Он проверил дыхание, цвет кожи, пульс. Через минуту кивнул.

— Ей нужен кислород и наблюдение. Но сейчас угрозы нет.

Нора закрыла глаза. Я увидел, как её пальцы сжали край одеяла.

— Почему ты позвонила голосом чужой женщины? — спросил я.

— Потому что Марта не звонила тебе. Звонил тот, кто слушал её телефон.

Марта принесла кружку воды.

— Я заметила машину Виктора у церкви ещё ночью. Он не вошёл, но дважды звонил в дом. Нора поняла, что нашёл нас.

— Тогда кто звонил мне?

Нора посмотрела на меня.

— Харрис.

Доктор застыл.

— Что?

— Он знал, где мы. Я попросила его вызвать тебя не сюда, а на терминал. Там Виктор должен был признаться.

Харрис побледнел.

— Я не звонил.

— Именно поэтому я испугалась, — сказала Нора. — Виктор получил номер Марты от человека, который был рядом с тобой в доме.

Все взгляды повернулись к Лука.

Он стоял у стены, мокрый от дождя. Его лицо оставалось неподвижным, но рука медленно сжалась в кулак.

— Не смотри на меня, — сказал он.

— Я смотрю на всех, — ответил я.

Марта достала из шкафа старый жестяной футляр для швейных принадлежностей. Внутри лежала маленькая карточка памяти и сложенный лист.

— Нора оставила это у меня, если до вас доберётся Виктор.

Нора попыталась подняться.

— Не надо было показывать.

— Надо, — сказала Марта. — Ты спасла мою дочь, когда остальные отвернулись. Я не позволю, чтобы твой муж приехал сюда вслепую.

Я взял лист.

На нём была запись всех звонков из дома в ночь родов. Одиннадцать звонков мне. Два — Виктору. И один — Луке.

Время: два часа четырнадцать минут.

Через две минуты после отключения камер.

— Ты позвонил ему, — сказал я.

Лука медленно поднял глаза.

— Я позвонил, чтобы он остановил людей у клиники.

— Он следил за Норой.

— Я не знал, что он пойдёт за детьми.

— Но ты знал, что он хочет получить порт.

Лука молчал.

Нора с трудом повернула голову.

— Он помог мне подготовить машину, — сказала она. — Но я не знала, что он сообщил Виктору о родах. Когда Харрис ушёл, я поняла, что ждать нельзя.

Мне хотелось ударить Луку. Хотелось обвинить Нору. Хотелось вернуть последние месяцы и ответить на каждый её звонок.

Но в комнате лежали наши дети, и ни одно из этих желаний не могло сделать их безопаснее.

Я достал телефон.

— Лео, отправляй папку.

— Виктору?

— Всем, кто должен её получить. И Лука пусть знает: если со мной, Норой или детьми что-то случится, документы уйдут дальше.

Лука шагнул ко мне.

— Габриэль, я защищал семью.

— Ты защищал систему, в которой мы все были расходным материалом.

— Я спасал тебя много раз.

— И поэтому решил, что можешь распорядиться моей женой и детьми?

Он опустил глаза на люльки.

— Я думал, ты не изменишься, если не потеряешь всё.

Эти слова ударили точнее ножа.

Нора отвернулась.

Телефон у меня в руке завибрировал. Пришло сообщение от Хейса: «Виктор признался. Он сказал, что приказал забрать детей, чтобы заставить вас подписать передачу порта. Свидетели слышали всё».

Через секунду пришло второе сообщение: «Но есть ещё имя. Он утверждает, что деньги ему передавал человек из вашего дома».

Я посмотрел на Лука.

Он не стал отрицать.

— Сколько? — спросил я.

— Достаточно, чтобы оплатить охрану Норы и детей на год.

— Ты брал деньги Виктора, чтобы помогать ей?

— Я хотел вывести её из твоей жизни до того, как ты разрушишь её окончательно.

Нора закрыла лицо ладонью.

— Ты мог просто сказать мне.

— Ты бы мне не поверила.

— Потому что ты лгал.

Лука кивнул.

Это было его наказанием: не тюрьма и не выстрел, а необходимость остаться живым рядом с последствиями собственной лжи.

Я позвонил людям из организации и сообщил, что Виктор больше не управляет перевозками. Его подписи и счета уже были отправлены тем, кто ждал доказательств. Порт перешёл под независимое управление до полного расчёта долгов. Я потерял большую часть влияния, но Виктор потерял именно то, ради чего украл годы жизни у всех вокруг.

Он хотел стать хозяином моей империи.

В итоге у него не осталось даже права войти в собственный кабинет.

Харрис перевязал руку Норы и объяснил, что ей предстоит долгое восстановление. Она слушала, не глядя на меня.

Когда он закончил, я положил на край кровати телефон с фотографиями Бианки.

— Я не прошу простить меня, — сказал я.

— Хорошо.

— И не буду оправдываться.

— Ещё лучше.

— Но я хочу, чтобы дети росли не в страхе перед моей фамилией.

Нора посмотрела на меня.

— Тогда начни с того, что перестань прятаться за ней.

Я достал из кармана крошечный браслет из брошенной машины — больничную бирку сына. На пластике неровно было написано: «мальчик, Коста».

Нора взяла её, провела пальцем по буквам и тихо сказала:

— Они ещё не знают, кто ты.

— Знаю.

— И это может оказаться твоим единственным шансом.

Снаружи Лука стоял у машины, ожидая решения. Я подошёл к нему.

— Ты больше не работаешь на меня.

— Понимаю.

— Но останешься рядом с Норой до тех пор, пока она сама не скажет, что ты ей не нужен.

Он кивнул.

— А ты?

— Я буду приходить только тогда, когда она разрешит.

В доме заплакала девочка. Нора вздрогнула и попыталась подняться, но я остановил её.

— Я возьму её.

— Ты умеешь?

— Нет.

— Тогда держи голову вот так.

Она показала мне, как подложить ладонь под крошечную шею. Я поднял дочь, и её пальцы сомкнулись вокруг моего указательного пальца.

В этот момент сын тоже заплакал.

Два голоса.

Два ребёнка, которых я едва не потерял до того, как успел их узнать.

Я стоял посреди комнаты, пока Нора следила за каждым моим движением. На столе рядом лежали доказательства преступлений, карта, ключ и смятая записка, с которой началась моя охота.

А в моих руках была не власть.

Только маленькая девочка, которая ещё не знала, кому принадлежит этот палец.

— Как её назовём? — спросил я.

Нора долго смотрела на ребёнка.

— Мира.

— А сына?

Она посмотрела на меня впервые без страха.

— Тебе придётся заслужить право выбрать ему имя.

За стеной плакал мальчик, а на ладони моей дочери едва заметно дрогнул крошечный ноготь.

Я прошептал: «Мира», и Нора не забрала её у меня.

Оцените статью