Андрей переступил через моё окровавленное тело и накрыл пиджаком женщину, ради которой только что дважды ударил меня ножом.
— Если ты ещё раз тронешь Алину, я тебя убью, — процедил он.
Я лежала на ковре в нашей гостиной, прижимая ладонь к животу. Тёплая кровь просачивалась между пальцами и капала на светлые ворсинки. В ушах гудело, но я видела всё: серебристый нож возле ножки стола, белую царапину на предплечье Алины и её пальцы, крепко сжимавшие рукав Андрея.
— Я не трогала её, — прошептала я. — Андрей, посмотри на меня.
Он даже не наклонился.
— Она пришла сюда в слезах, Наталья! Ты понимаешь, что могла с ней сделать?
— Я весь день была дома.
Алина всхлипнула и спрятала лицо у него на груди.
— Не надо, Андрей. Она просто… она очень зла на меня.
Я знала этот голос. Когда-то он звучал в старых письмах, которые Андрей прятал в ящике стола. Голос его первой любви. Голос женщины, ради которой он три месяца назад начал возвращаться домой под утро.
Первая боль выбила воздух из лёгких. Вторая заставила потолок поплыть. Но вместе с тем в моей голове вспыхнула одна мысль: если я сейчас умру, они расскажут всё как угодно.
Я закатила глаза и перестала двигаться.
Левая рука лежала под телом. На запястье светились мои умные часы — подарок Андрея на годовщину. Он смеялся, что теперь устройство следит за каждым моим шагом. Я вслепую коснулась экрана раз, потом ещё раз.
Началась запись.
— Она не дышит? — тихо спросила Алина.
— Не знаю.
— Проверь.
Андрей подошёл. Его ботинок остановился в нескольких сантиметрах от моего лица. Я чувствовала запах яблока и металлический привкус во рту.
— Она всё, — сказал он наконец.
Я удержала дыхание.
Алина перестала плакать.
— Тогда сделай, как мы договорились.
— Я сделал это, Алина. Как ты сказала. Теперь мы свободны.
У меня внутри что-то оборвалось сильнее, чем от ножа. Это не была случайная вспышка. Они ждали момента.
Через три дня я открыла глаза в реанимации. Надо мной гудела лампа, на пальце мигал датчик, а под рёбрами жила тупая, тяжёлая боль. Врач сказал, что я потеряла много крови, но дети выжили.
Дети.
Я машинально прикрыла живот. Я ещё не успела сказать Андрею, что беременна двойней.
Вечером дверь палаты открылась. Андрей вошёл с огромным букетом белых роз.
— Наталья… я так испугался.
— Выйдите, — сказал врач.
— Я её муж.
— Именно поэтому сначала вы должны услышать одну вещь.
Врач положил на столик снимок. Андрей посмотрел на два крошечных силуэта и побледнел.
— Почему ты мне не сказала? — выдохнул он.
Я смотрела не на него, а на часы, которые медсестра оставила в прозрачном пакете с личными вещами.
Андрей тоже их заметил.
Его рука дрогнула, когда он потянулся к пакету…
ЧАСТЬ 2
Его пальцы почти коснулись пакета, но врач резко поставил ладонь между ним и тумбочкой.
— Личные вещи пациентки останутся у неё.
— Я хотел только помочь, — ответил Андрей.
— Тогда помогите, выйдя из палаты.
Он отступил, однако взгляд его остался прикован к часам. Я поняла: он не пришёл просить прощения. Он пришёл проверить, что именно я успела сохранить.
Когда дверь закрылась, я попросила медсестру принести пакет. Руки дрожали так сильно, что застегнуть ремешок я смогла только с третьей попытки.
— Наталья, вам нельзя волноваться, — сказала медсестра Ольга.
— Я должна услышать одну вещь.
— Если станет плохо, зовите меня.
— Хорошо.
Я открыла сохранённую запись. Сначала послышался мой голос, затем крик Андрея, удар, глухой стон и шорох его пиджака. Потом наступила пауза.
— Она всё? — спросила Алина.
— Не знаю.
— Проверь.
— Я не могу к ней прикоснуться.
— Тогда слушай меня. Утром ты подпишешь бумаги и скажешь, что она напала первой. Я уже отправила заявление в службу безопасности компании.
— А если она выживет?
— Она не должна выжить, Андрей. Ты обещал, что после этого мы продадим долю, уедем и больше никто не встанет между нами.
Я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Значит, дело было не только в любви. Алина хотела что-то получить от Андрея, а он собирался заплатить ей моей жизнью.
Запись продолжалась.
— Ты говорила, что царапина будет выглядеть убедительно, — сказал Андрей.
— Она сама подарила мне эту царапину, когда схватила за руку.
— Но Наталья весь день была дома.
— Никто не станет проверять. Ты же владелец компании.
— Я не хочу, чтобы дети остались без матери.
— Андрей, у нас не будет будущего, пока она жива.
Я почувствовала холод в пальцах. Он уже знал о детях? Нет. Алина говорила о них так, будто понимала, что именно хочет отнять.
В палату вошла заведующая отделением, доктор Белова. Я показала ей часы и попросила никому не сообщать о записи.
— Вы уверены, что хотите это сохранить? — спросила она.
— Да. Но мне нужен человек, который слышал их раньше.
Доктор нахмурилась.
— Есть одна женщина. Вчера к нам приходила ваша домработница, Вера Павловна. Она отказалась разговаривать с Андреем и оставила мне странную просьбу: передать вам, что в день нападения видела Алину у запасного входа.
— Почему она молчала?
— Сказала, что боялась потерять работу.
Через час Вера вошла, прижимая к груди маленькую жестяную коробку с пуговицами. Она села на край стула и долго смотрела на моё лицо.
— Наталья Сергеевна, я слышала их разговор до того, как вы пришли в гостиную, — прошептала она.
— Что именно?
— Алина сказала Андрею: «Если она очнётся, у неё осталось сорок восемь часов». А потом назвала место, где спрятала бумаги.
Вера достала из коробки ключ и положила его на простыню.
— Это ключ от сейфа в кабинете вашего мужа. Но открыть его одной мне не удалось. Алина вернётся туда сегодня ночью…
ЧАСТЬ 3
Алина вернётся туда сегодня ночью — и именно поэтому доктор Белова позвонила не охране, а мне.
— Если они думают, что вы без сознания, это наше преимущество, — сказала она в десять вечера, прикрывая жалюзи палаты.
— Я не хочу, чтобы Вера рисковала.
— Она сама решила говорить.
Через полчаса Вера вошла в палату вместе с заведующим хозяйством. В руках у неё была папка, перевязанная аптечной резинкой.
— Я не только слышала их, — сказала она. — Я нашла это в кабинете, когда вы были в больнице.
В папке лежал договор на продажу моей доли в компании. Подпись была похожа на мою, но я сразу заметила ошибку: Андрей всегда называл меня Наташей, а в документе стояло полное имя, написанное чужой рукой. Ниже была дата, поставленная за два дня до нападения.
— Я ничего не подписывала.
Вера достала ещё один лист.
— А это лежало под подкладкой его портфеля.
На листе был список: «развод», «доля», «дети», «Алина». Рядом с каждым словом стояли суммы и даты.
В этот момент дверь распахнулась. Андрей вошёл без цветов, в тёмном пальто, а за ним появилась Алина.
— Я просил не пускать к ней никого, — сказал он.
— А я просила вас не приходить, — ответила я.
Алина посмотрела на папку.
— Она уже нашла бумаги.
Андрей резко повернулся к ней.
— Замолчи.
— Почему? Ты сказал, что всё под контролем.
В палате стало так тихо, что я услышала писк прибора у своей кровати.
— Ты сказала, что Наталья подписала доверенность, — прошипел Андрей.
— Потому что ты обещал мне компанию.
— Я обещал, что мы будем свободны.
— Свободны от неё и от её детей.
Вера закрыла рот рукой. Доктор Белова нажала кнопку вызова персонала, но я подняла ладонь.
— Продолжайте, — сказала я. — Вы столько месяцев говорили обо мне за закрытыми дверями. Сегодня можете не прятаться.
Андрей смотрел на меня, будто впервые видел не жену, которую можно запугать, а свидетеля.
— Я не хотел убивать тебя, — сказал он.
— Но дважды ударил.
— Алина сказала, что ты собиралась уничтожить нас.
— Я собиралась спросить, почему ты продаёшь мои акции.
Алина бросилась к папке, но Вера отступила и прижала её к груди.
— В договоре есть подпись нотариуса, — сказала Вера. — И я знаю, кто её поставил. Это был не нотариус. Это ваш брат Максим.
Андрей побледнел.
Тогда мой телефон, лежавший на подоконнике, зазвонил. На экране высветилось имя Максима.
Я включила громкую связь.
— Наталья, — сказал он торопливо, — не подписывай ничего. Андрей только что перевёл деньги с резервного счёта и собирается уехать. Но есть ещё одна проблема: среди документов компании я нашёл свидетельство, что именно Алина уже получила доверенность на управление долей…
Андрей увидел последнюю строчку записи — и отступил…
Я думала, что самое страшное уже произошло. Но найденные бумаги показали: нож был лишь частью их плана.
«Свободны — это не вы».
И я выключила запись.
👇 Финал истории уже открыт
