ЧАСТЬ 4
Алина уже получила доверенность на управление долей.
Я смотрела на телефон, будто он мог объяснить, как одна короткая фраза способна сделать воздух тяжелее.
— Максим, — сказала я, — где ты?
— На парковке клиники. Я приехал сразу, как увидел перевод.
Андрей дёрнулся к телефону.
— Не вмешивайся.
— Я уже вмешался, — ответил Максим. — И привёз копии документов.
Алина схватила Андрея за рукав.
— Нам нужно уходить.
Я нажала кнопку вызова персонала.
— Нет. Сначала ты объяснишь, почему в доверенности стоит дата, когда я лежала без сознания.
Алина повернулась ко мне. Её лицо изменилось. Исчезла мягкая улыбка, исчезли притворные слёзы. Осталась только злость человека, у которого отнимают заранее приготовленную награду.
— Ты всё равно ничего не докажешь, — сказала она.
— Докажу не я.
Я подняла часы.
Алина шагнула назад.
Андрей посмотрел на неё.
— Ты сказала, что запись отключена.
— Я сказала, что она не умеет пользоваться часами.
— Ты сказала, что проверила.
— А ты сам решил стать убийцей.
Эта фраза ударила его сильнее, чем мой крик. Он повернулся ко мне, но теперь я видела не мужа, который раскаивался у больничной койки. Я видела человека, который всю дорогу надеялся, что его сообщница ошиблась.
В палату вошла доктор Белова, за ней — Максим и двое сотрудников внутренней безопасности компании. Максим держал чёрную папку и не смотрел на брата.
— Я проверил резервный счёт, — сказал он. — Андрей перевёл деньги на фирму, зарегистрированную на имя Алины. Перевод ушёл через семь минут после нападения.
Андрей резко побледнел.
— Я могу всё объяснить.
— Объясни, почему сумма совпадает с ценой моей доли, — сказала я.
Он открыл рот, но Алина перебила:
— Потому что ты обещал мне половину.
Максим сжал папку.
— Андрей, ты украл деньги компании, подделал подпись жены и распорядился её долей. Даже если забыть о нападении, тебе нечем прикрыться.
— Ты мой брат.
— Именно поэтому я так долго надеялся, что ты остановишься.
Вера тихо положила на стол жестяную коробку с пуговицами. В ней больше не было ключа: он уже открыл сейф в кабинете Андрея. Там нашли оригиналы договоров, расписку Алины и план продажи загородного дома.
Но среди бумаг обнаружилось то, чего я не ожидала.
На отдельном листе Андрей написал от руки: «После рождения детей оформить долю на Наталью. Алина получит деньги только после развода».
Я перечитала строчку дважды.
— Ты собирался отдать мне компанию?
Он опустил взгляд.
— Я хотел, чтобы дети были обеспечены.
— После того как убил меня?
— Я думал, что ты уйдёшь от меня, если узнаешь о долгах.
— Ты мог сказать правду.
— Алина не оставила мне выбора.
Алина рассмеялась — коротко и зло.
— Не перекладывай на меня. Ты сам пришёл ко мне. Сам сказал, что жена мешает тебе жить. Сам принёс нож.
— Я взял его, потому что ты сказала, что она напала первой!
— А ты хотел поверить.
Сотрудник безопасности протянул Максиму папку.
— Мы уже заблокировали корпоративные счета и приостановили сделку. Дальше материалы уйдут туда, куда положено.
Я не стала спрашивать куда. В тот момент мне было важнее другое.
— Андрей, выйди из компании и больше не приближайся ко мне без представителя. Дети будут носить мою фамилию.
Он поднял глаза.
— Наталья, дай мне увидеть их.
Я положила ладонь на живот.
— Ты увидишь их только тогда, когда специалисты решат, что рядом с тобой безопасно.
— Я их отец.
— Отец не переступает через мать, чтобы укрыть женщину, которая пришла за его деньгами.
Алина резко направилась к выходу, но у двери остановилась.
— Ты думаешь, победила? Андрей всё равно разрушен.
— Нет, — ответила я. — Разрушила его не я. Вы просто оставили это на записи.
Её пальцы сжались на ручке двери. Она ушла, а Андрей остался ещё на несколько секунд. Он смотрел на снимок с двумя крошечными силуэтами, лежавший возле моей кровати.
— Они похожи на меня? — спросил он.
Я убрала снимок в ящик.
— Пока они похожи только на надежду, которую ты чуть не убил.
Максим проводил его до коридора. За стеклом я видела, как Андрей остановился у поста медсестры и снял с пальца обручальное кольцо. Не бросил. Не отдал. Просто долго держал его на ладони, будто впервые понял, что металл ничего не возвращает.
Вера подошла к моей кровати.
— Я боялась говорить, Наталья Сергеевна.
— Но вы заговорили.
— Потому что услышала, как он сказал про детей. У меня самой сын погиб из-за чужой лжи. Я не смогла снова промолчать.
Я взяла её за руку. На большом пальце у неё была тонкая полоска машинного масла — след от сейфа, который она открыла для меня.
— Вы спасли не только меня.
Доктор Белова проверила показатели и улыбнулась, впервые за всё время позволив себе облегчение.
— Сердцебиение обоих малышей ровное.
Я закрыла глаза. Боль никуда не исчезла. Страх тоже. Впереди были перевязки, разговоры, документы и жизнь, которую придётся собирать заново — не из обещаний Андрея, а из собственных решений.
Но теперь у меня были доказательства, имя свидетеля и два маленьких сердца под ладонью.
А на экране часов всё ещё горела последняя строка записи:
«Теперь мы свободны».
Я выключила запись и прошептала в тёмный экран:
— Свободны — это не вы.
Пропустили начало?


