Я приехала няней к четырём детям, но после первого испытания хозяин дома резко изменился в лице

В тот момент, когда хозяин дома сказал, что четырнадцать нянь уже сбежали от его детей, с балкона второго этажа в мою голову полетела бейсбольная бита.

Я успела отступить. Бита ударилась о мраморный пол и расколола вазу с белыми лилиями. Осколки разлетелись по холлу, а наверху раздался смех.

— Ты ведь новая? — крикнул мальчик.

Я подняла глаза. На балконе стояли четверо: высокий одиннадцатилетний Итан, его худой брат Калеб, семилетний Ной и самый маленький, Люк, которому недавно исполнилось шесть. Все смотрели на меня так, будто я была не няней, а очередной мишенью.

— Да, — ответила я, поднимая биту. — А вы всегда встречаете гостей разбитой посудой?

— Только тех, кто выглядит слишком уверенно, — сказал Итан.

Позади меня Адриан Вейл тяжело вздохнул.

— Вы видите, почему я не стал преувеличивать в объявлении?

— Вы вообще не написали, что ваши дети бросают оружие с балкона.

— Если бы написал, вы бы не приехали.

Он говорил спокойно, но пальцы сжали серебряную ручку трости. Только тогда я заметила, что он прихрамывает. В газетах Адриана называли инвестором и благотворителем. В городе шептались, что он умеет решать проблемы людей, которые предпочитают не обращаться в полицию.

Я приехала сюда не ради его репутации. Моей младшей сестре Мэйси требовалась срочная операция на сердце. Счёт из клиники лежал у меня в сумке, рядом с последними двадцатью долларами. Если я провалю это собеседование, Мэйси не попадёт в операционную.

— У вас есть семьдесят два часа, — сказал Адриан, когда дети исчезли в коридоре. — Если за это время они не примут вас, вы уедете с полной оплатой.

— А если примут?

— Получите место.

— И почему четырнадцать человек не продержались?

Он посмотрел на лестницу.

— Их мать умерла четыре года назад. После этого мальчики решили, что любой взрослый, который входит в дом, однажды тоже исчезнет.

Это был первый раз, когда в его голосе появилась боль.

В три часа дня я нашла детей в игровой комнате. Вернее, в комнате, где когда-то могли играть дети. Игрушки были убраны, стены пустовали, а на полу лежали перевёрнутые стулья. Люк держал кухонный таймер и нервно крутил его колесико.

— Мы устроили вам испытание, — сказал Калеб.

— Какое?

— Нужно найти то, чего здесь нет.

— А если не найду?

Итан улыбнулся.

— Тогда уедете до ужина.

Я присела возле Люка. От него пахло мятной мазью, а на запястье виднелся свежий красный след, будто кто-то недавно крепко сжал руку.

— Кто тебя обидел?

Мальчик резко отдёрнул руку.

— Никто. Папа сказал не задавать вопросы.

В ту же секунду за стеной что-то глухо ударило. Адриан появился в дверях слишком быстро, словно стоял рядом и слушал.

— Ния, — произнёс он, — есть вещи, которых вам лучше не касаться.

— Например?

Он не ответил.

Вечером я разбирала вещи в маленькой комнате для персонала и нашла под матрасом детский рисунок. На нём были четыре мальчика, женщина с рыжими волосами и чёрная фигура без лица. Внизу детской рукой было написано: «Она вернётся, если папа снова солжёт».

Я перечитала фразу дважды.

Затем в коридоре погас свет.

Из темноты раздался голос Адриана:

— Мисс Картер, если вы нашли рисунок, положите его на стол и не открывайте металлический шкаф…

Но за моей спиной уже щёлкнул замок, и дверца шкафа медленно приоткрылась…

ЧАСТЬ 2

Внутри лежали не игрушки и не документы, а четыре одинаковых деревянных коробки. На каждой была выжжена дата. Я узнала день смерти матери мальчиков.

— Не трогайте их, — сказал Адриан из коридора.

— Почему ваши дети хранят здесь свои вещи?

— Потому что я попросил.

— Вы попросили их помнить мать или бояться её?

Он вошёл, и свет аварийной лампы выхватил его серое лицо. В дальней коробке что-то тихо звякнуло.

— Итан! — крикнул Адриан.

Сверху донёсся топот. Дверь захлопнулась, а снаружи повернулся ключ.

— Вы заперли меня?

— На минуту. Пока не заберу коробки.

— Вы запираете и детей, когда они задают неудобные вопросы?

Ответа не было.

Я огляделась. На стене висел старый выключатель, рядом — следы свежей краски. Поддела крышку коробки заколкой и нашла внутри детскую брошь в форме ласточки, обломанный ключ и клочок бумаги.

«Не верьте человеку, который говорит, что я сама ушла».

Подписи не было. Но почерк совпадал с надписью на рисунке.

Через несколько минут замок щёлкнул. Адриан стоял у двери.

— Отдайте бумагу.

— Сначала объясните, почему ваши дети считают, что их мать не умерла случайно.

— Они дети. Они придумали историю.

— Тогда почему вы так побледнели?

Он шагнул ко мне, но из коридора донёсся крик Люка:

— Ния! Калеб заперся в зимнем саду!

Адриан рванулся туда. Я последовала за ним и увидела мальчика за стеклянной дверью. На полу вокруг него стояли зажжённые свечи.

— Отойдите! — приказал Адриан.

— Он напуган. Если вы ворвётесь, он разобьёт стекло.

— Вы не знаете моих детей.

— А вы не знаете, как с ними разговаривать.

Я опустилась на колени.

— Калеб, посмотри на меня. У тебя есть три вдоха, чтобы решить, что делать дальше.

Мальчик смотрел на меня, пока Адриан сжимал кулаки.

— Раз, — сказала я. — Два…

Калеб погасил свечи и открыл дверь.

Адриан резко отвернулся. На внутренней стороне стекла я увидела царапины: четыре буквы и дату. Дату смерти их матери.

Ночью я позвонила Мэйси. Она говорила тихо, чтобы не разбудить соседку в палате.

— Ты справишься, Ния?

— Я должна.

— Тогда не позволяй богатому человеку заставить тебя забыть, зачем ты приехала.

После звонка под дверь подсунули конверт. Внутри была фотография: женщина с рыжими волосами стояла возле озера, а рядом — Адриан и незнакомый мужчина. На обороте было написано: «Спроси, кто вёл машину».

Я пошла в кабинет Адриана. Дверь была приоткрыта. Он разговаривал с кем-то по телефону.

— Если она найдёт журнал, мальчики вспомнят всё, — сказал он. — А я не могу допустить, чтобы они заговорили.

Я отступила, но половица скрипнула.

Адриан резко повернул голову.

— Ния? Войдите. Нам пора поговорить о вашей сестре…

ЧАСТЬ 3

Я застыла в дверях. Адриан медленно положил трубку.

— Что вы знаете о Мэйси?

— Достаточно, чтобы понять: вы проверяли меня до приезда.

Он достал из ящика папку. На первой странице лежала копия счёта клиники, а рядом — расписание операции.

— Я хотел убедиться, что вы не пришли сюда ради денег и не уйдёте после первой ночи.

— Вы купили сведения о моей сестре?

— Я оплатил обследование. Операцию пока нет.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Не используйте Мэйси, чтобы держать меня здесь.

— Я не использую. Я пытаюсь защитить своих детей.

В этот момент в кабинет вошёл Итан. В руке он держал тонкую тетрадь.

— Хватит говорить за нас, папа.

Адриан побледнел.

— Итан, выйди.

— Нет. Ния должна знать.

Мальчик положил тетрадь на стол и открыл страницу, исписанную неровными детскими буквами.

— В ночь, когда умерла мама, я видел, как она спорила с дядей Грантом. Потом они уехали. Папа сказал, что мама села за руль сама. Но я видел другое.

— Что именно? — спросила я.

Итан сглотнул.

— За рулём был дядя Грант. А папа приехал позже. Он заставил меня молчать, потому что сказал: если я заговорю, Грант заберёт нас.

Адриан упёрся ладонями в стол.

— Грант угрожал не только вам. Он контролировал счета компании и подделал документы после аварии. Я собирал доказательства.

— Четыре года? — Итан выкрикнул. — Четыре года ты говорил нам, что мама умерла по своей вине!

— Я хотел, чтобы вы были живы.

— А мы всё это время думали, что она не хотела к нам возвращаться!

Мальчик выбежал. Из коридора донёсся плач Люка.

Я открыла тетрадь. Между страницами была спрятана копия журнала из гаража. В нём значилось: в ночь аварии автомобиль Гранта выехал с территории в 23:14, а вернулся через сорок минут без переднего номера.

— Почему вы не отдали это властям?

— Потому что единственным свидетелем была моя сестра Марта, управляющая домом. Грант нашёл её и заставил подписать ложные показания. Потом она исчезла.

— И вы просто ждали?

— Я искал её.

Дверь распахнулась. Вбежала Марта. На ней было старое пальто, а в руке она держала металлический жетон с эмблемой гаража.

— Я больше не буду молчать, Адриан, — сказала она. — Грант приехал сегодня утром. Он знает, что журнал нашли.

У Адриана дрогнула челюсть.

— Где он?

Марта посмотрела на меня.

— В клинике. Он приехал к Мэйси Картер. И забрал её медицинскую папку…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

В клинике Грант держал папку Мэйси — и усмехался…

Я думала, что спасаю только работу. Но в финале пришлось выбирать между страхом и четырьмя детьми, которые впервые сказали правду.

Итан посмотрел на меня и прошептал:
«Ты теперь уйдёшь?»
Я сжала металлический жетон Эвелин в ладони.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал этой истории уже открыт

Оцените статью