Я пришла няней в дом криминального босса, а через час врач потребовал вывести меня — и хозяин побледнел

Доктор Мальцев назвал меня прислугой прямо перед отцом близнецов, а через час в его кабинете запахло чем-то таким, от чего у меня похолодели пальцы.

Я стояла у ворот усадьбы Марка Черненко под Киевом и сжимала потёртый чемодан. Железные створки разошлись бесшумно, будто дом заранее знал, кого впускал. За ними начиналась территория из стекла, камня и мрамора: ровные газоны, чёрные машины, охрана в наушниках. Даже ветер здесь двигался осторожно.

Мне было тридцать три. Я работала с тяжело больными детьми и не боялась ни лекарств, ни ночных приступов, ни родителей, которые срывали на нянях отчаяние. Но про Марка Черненко знали все. Он был человеком, чьё имя произносили вполголоса. Я тоже слышала о нём. Просто деньги были нужны мне срочно, а рекрутер сказала:

— Там нужна женщина, которая не испугается дома.

Не детей. Дома.

Пани Беннет, экономка с серебряной булавкой в воротнике, провела меня в кабинет. На столе лежали папки из Киева, Вены, Берлина и Варшавы. Рядом остывал чай, покрытый тонкой плёнкой.

Марк выглядел моложе сорока, но под глазами у него лежали тёмные тени.

— Ярослав и Назару шесть, — сказал он. — Почти два года они слабеют. Худеют. Устают после нескольких шагов. Иногда их трясёт, иногда тошнит. Врачи потратили три миллиона долларов и не нашли причины.

— А мать?

Его пальцы сжали край папки.

— Ребекка погибла в аварии. Через несколько месяцев начались симптомы.

Дверь распахнулась. Вошёл доктор Мальцев — высокий, в дорогих очках и с запахом мяты от дыхания.

— Кто это?

— Елена Дорошенко. Новая няня.

Он осмотрел меня с головы до ног.

— Детям нужны специалисты, а не домашний персонал, который воображает себя диагностом.

— Я не называла себя врачом, — ответила я. — Но вы лечите мальчиков почти год. Причину нашли?

В кабинете стало тихо. Даже часы над камином будто перестали тикать.

— Не лезьте не в своё дело, — процедил он.

— Моя работа — видеть, как ребёнок живёт между анализами.

Марк поднялся.

— Она остаётся.

Мальцев усмехнулся, но улыбка у него вышла натянутой.

— Вы пожалеете.

Он вышел, задев плечом косяк. На лакированном дереве осталась белая царапина.

Марк повёл меня наверх. Две спальни близнецов находились в конце коридора. Ярослав лежал на кровати, Назар сидел у стены и держал игрушечный самолёт без одного крыла. Оба были слишком бледными.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Вы тоже будете говорить, что мы скоро поправимся? — спросил Назар.

Я присела перед ним.

— Нет. Сначала я выясню, что вам мешает.

В коридоре пахло лавандой, тёплым деревом и чем-то сладким, химическим. Я остановилась у маленькой вентиляционной решётки между комнатами.

— Что это за запах? — спросила я.

— Очиститель воздуха, — сказал Марк.

Я провела пальцем по краю решётки. На коже остался сероватый налёт. Желудок сжался.

— Кто меняет фильтры?

— Обслуживающая служба. Почему?

Я посмотрела на закрытые двери близнецов. Потом снова на налёт.

— Потому что это не похоже на пыль.

Марк шагнул ближе.

— Что вы нашли?

Я уже тянулась к ручке технического шкафа, когда внизу хлопнула дверь, а пани Беннет крикнула, что доктор Мальцев вернулся с ключом от вентиляционной комнаты…

ЧАСТЬ 2

За шкафом щёлкнул замок. Пани Беннет держала ключ так крепко, что острые зубцы впились ей в ладонь.
— Никто не должен входить туда без разрешения доктора, — сказала она.
— Тогда почему ключ у вас? — спросила я.
Она подняла глаза на Марка.
— Потому что он сам попросил меня хранить его.

Мальцев появился в коридоре через минуту. На его манжете блестела капля воды, а в руке он нёс чёрный медицинский чемодан.
— Немедленно отойдите от шкафа, — сказал он.
— Сначала объясните, почему дети болеют после установки вашего очистителя, — ответила я.
— Вы понятия не имеете, о чём говорите.
— Зато у меня есть глаза.

Марк встал между нами.
— Откройте шкаф.
— Марк, это техническая зона.
— Я сказал — откройте.

Мальцев посмотрел на него с раздражением, но ключ уже повернулся в замке. Внутри тянулись трубы и толстые провода. За решёткой воздуховода лежал небольшой пластиковый контейнер. Он был закреплён стяжками, а на крышке стояла дата. Через четырнадцать дней после неё появлялась новая.

Я осторожно поднесла к нему салфетку. Серый порошок осел на ткани.
— Не трогайте, — резко сказал Мальцев.
— Почему?
— Потому что вы можете испортить доказательства.

Он понял, что проговорился, и тут же выпрямился.
— Я имел в виду следы обслуживания.

Марк повернул голову.
— Какие доказательства?

В этот миг в телефоне врача зазвонил звонок. На экране высветилось имя «Виктор Черненко». Мальцев отвернулся, но разговор принял.
— Я занят, — сказал он.
Из динамика донёсся глухой мужской голос:
— Они нашли?
Мальцев нажал отбой слишком поздно. Все услышали.

Марк побледнел.
— Почему мой брат знает о вентиляции?
— Это ничего не значит, — ответил врач.
— Тогда позвони ему при мне.
— Марк…
— Сейчас.

Я смотрела на контейнер. Запах стал сильнее, когда пани Беннет открыла соседнюю заслонку. У меня защипало в горле. Я вспомнила прежнюю работу в детском хосписе: дети с отравлением часто жаловались не на боль, а на металлический привкус и странные сны. У Ярослава дрожали пальцы именно так.

— Уведите мальчиков, — сказала я. — В сад, подальше от дома.
— Я не оставлю их здесь, — ответил Марк.
— Тогда в гостевое крыло. Немедленно.

Он кивнул охране. Через пять минут близнецов перенесли в другую часть усадьбы. Назар цеплялся за рукав отца.
— Папа, мы опять будем сдавать кровь?
— Нет, сынок. Сегодня мы просто будем дышать чистым воздухом.

Когда мальчиков увели, Мальцев достал из чемодана белую перчатку.
— Вы разрушаете лечение, — сказал он.
— Какое лечение требует менять отравляющий контейнер каждые две недели?

Двери лифта открылись. Виктор Черненко вошёл один, без охраны. Он улыбался, но улыбка исчезла, когда он увидел открытый воздуховод.

— Марк, — произнёс он, — ты ведь не собираешься устраивать семейную сцену при прислуге?

Марк медленно повернулся к нему.
— Повтори это ещё раз.

Виктор заметил на столике металлический контейнер, который я успела переложить в стеклянную банку. Его взгляд задержался на крышке.

И тогда я поняла: врач боялся не того, что мы обнаружили яд. Он боялся того, кто мог доказать, кто его туда положил…

ЧАСТЬ 3

Виктор сделал шаг к банке, но я накрыла её ладонью.
— Не трогайте.
— Я хотел лишь посмотреть, — сказал он.
— Вы уже посмотрели.

Марк стоял напротив брата. Между ними висел запах химиката, от которого у меня першило в горле.
— Доктор, объясняй, — сказал он.
— Я устанавливал систему по распоряжению Виктора. Он сказал, что это ваша личная просьба.

Виктор коротко рассмеялся.
— Мальцев, ты совсем сошёл с ума?
— У меня сохранился заказ, — ответил врач. — С подписью и переводом денег.

Он достал из чемодана папку. Бумага дрожала в его руке. На первом листе стояла подпись Виктора и номер счёта, зарегистрированного на фирму, которая обслуживала дом.

Марк взял документ. Прочитал. Потом ещё раз.
— Ты платил за это?
— За оборудование, а не за вред детям.
— Почему оно было в их спальнях?
— Потому что ты собирался объявить их недееспособными и передать управление фондом совету. Виктор хотел, чтобы болезнь выглядела естественной, — сказал Мальцев. — Он обещал, что мальчики получат лечение, когда подпишет бумаги о временном управлении.

— Лжёшь! — Виктор рванулся к нему.

Пани Беннет вскрикнула. Я отступила, прижав банку к груди. Марк схватил брата за запястье и остановил его у стены.

— Ты хотел дождаться, пока мои сыновья умрут?
— Я хотел спасти бизнес! — выкрикнул Виктор. — Ты превратил его в памятник погибшей Ребекке. Ты не видел, что происходит вокруг!
— Поэтому травил детей?
— Я не знал, что вещество так подействует!

Наступила тяжёлая пауза. В ней прозвучало всё, что Виктор пытался скрыть.

Мальцев опустил голову.
— Состав был рассчитан на слабое воздействие. Но контейнеры меняли чаще, чем нужно. Кто-то увеличил дозу.

— Кто? — спросила я.

Из дверного проёма донёсся тихий голос.
— Я.

Пани Беннет стояла белая, как её воротник. В руке у неё была связка ключей.
— Я меняла контейнеры, — сказала она. — Виктор приказал. Но последние четыре раза дозу увеличивал не он.

Марк отпустил брата.
— Кто?

Экономка посмотрела на Мальцева.
— Доктор. Он сказал, что мальчики должны выглядеть безнадёжными. Я боялась за внучку. Виктор платил ей лечение, а доктор угрожал забрать её из клиники.

У меня задрожали колени. Мы нашли причину болезни, но не нашли всех виновных.

Марк вызвал врачей и распорядился немедленно обследовать близнецов. Мальцев попытался уйти, однако у выхода его остановил охранник. Виктор стоял неподвижно, глядя на подпись, которая разрушила его план.

Я думала, что теперь самое страшное позади. Но ночью, когда в гостевом крыле наконец стихли шаги, мне позвонил неизвестный номер.

— Елена Дорошенко? — спросил женский голос.
— Да.
— Вы нашли только то, что лежало в воздуховоде. А теперь послушайте, что случилось с Ребеккой Черненко в день аварии…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Но свидетель аварии хранила ещё одну запись…

Я думала, что мы нашли причину болезни близнецов. Но следующая встреча заставила меня усомниться в самой смерти их матери.
Финал перевернул всё.

В зимнем саду Марк положил перед братом старый блокнот.
«Ребекка просила не отдавать детей тебе».
Виктор отшатнулся от страницы.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью