ЧАСТЬ 4 — Я нарушила главный запрет босса и прижала к себе его молчащую сестру — но выражение лица Виктора Романо заставило меня замереть

ЧАСТЬ 4

Маттео дёрнулся к телефону, но Виктор оказался быстрее. Он накрыл аппарат ладонью и посмотрел на него так, что воздух в комнате словно стал тяжелее.

— Ты отправил кого-то к Елене?

— Я не знаю, о чём ты.

— Тогда почему у тебя лицо человека, который знает каждую деталь?

Маттео отступил.

— Это ловушка.

Томас тихо сказал:

— Он всегда называл себя братом Виктора, когда хотел попасть туда, куда его не пускали.

Я почувствовала, как под ногами качнулся пол.

Моя мать была в частной клинике на другом конце города. У неё оставалось всего несколько дней до операции, и я каждую смену считала деньги, которые удавалось отложить. Если Маттео добрался до неё, он искал не её жизнь.

Он искал то, что она спрятала.

— Что она знает? — спросила я.

Виктор не отвёл взгляда.

— Елена сохранила второй экземпляр бухгалтерской книги. Маттео думал, что он у Томаса.

— А где он?

— Этого я не знал.

Маттео усмехнулся.

— Вы оба всё ещё думаете, что бумага спасёт вас? На моём счёте лежат деньги, на моих людей оформлены машины, а половина города обязана мне услугами. Вы не понимаете, с кем связались.

— Понимаю, — сказала я. — Поэтому вы так испугались, когда Мия меня увидела.

Он повернул голову.

— Что ты несёшь?

— Она не узнала в вас преступника. Она узнала запах.

Мия стояла возле пианино, прижав колокольчик к груди. Её лицо было белым, но взгляд стал ясным.

— Табак, — прошептала она. — В подвале пахло так же.

Виктор резко посмотрел на Маттео.

— Она была там в ночь взрыва?

Томас кивнул.

— Я нашёл её под лестницей. Она видела Маттео рядом с вашим братом. После этого перестала говорить.

Маттео сорвался. Он бросился к девочке, но я встала между ними. Сердце колотилось так сильно, что Мия, наверное, слышала его.

— Отойдите от ребёнка, — сказала я.

— Ты думаешь, он тебя защитит? — прошипел Маттео. — Виктор нанял тебя только из-за фамилии. Для него ты была ключом, не человеком.

Это попало точно в больное место.

Виктор не стал спорить.

— Да, я использовал её сведения, — сказал он. — Но ты ошибся в одном. Ключи не обнимают мою сестру, когда ей страшно.

Маттео бросился к двери. Снаружи послышались шаги, но не охраны. Виктор заранее распорядился, чтобы люди Маттео покинули дом. В коридоре стояли двое старых водителей и кухарка, а за ними — несколько работников, которых начальник охраны годами запугивал.

Миссис Хиггинс держала в руках папку.

— Я нашла это в бельевой, — сказала она Виктору. — Елена спрятала её в двойном дне корзины для скатертей.

Маттео смотрел на папку, будто видел собственный приговор, но я не позволила ему превратить эту минуту в спектакль.

— Сначала клиника, — сказала я. — Моя мать там.

Виктор кивнул.

— Я еду с вами.

— Нет. Вы остаётесь здесь и закрываете все выезды.

Он удивлённо поднял брови.

— Вы отдаёте мне приказ?

— Да. И если вы снова решите использовать меня как приманку, я сама передам эти бумаги тем, кто сможет остановить вас обоих.

Виктор долго смотрел на меня, потом снял с пояса ключ от внутреннего гаража и положил мне в ладонь.

— Тогда вернитесь с вашей матерью.

В клинике мы нашли мужчину в форме санитарного техника. Он успел войти в палату Елены, но не успел подойти к кровати: моя мать разбила его кислородным баллоном по руке. Медсестра заперла его в процедурной, пока мы не приехали.

Елена была слабой, но в сознании. Когда я вошла, она сразу увидела папку у Виктора.

— Ты всё-таки нашёл её, — прошептала она.

— Ты знала, что я нанял Ханну? — спросил Виктор.

— Я знала, что ты однажды поймёшь: нельзя держать ребёнка в доме, полном оружия, и называть это защитой.

Он опустил голову.

Елена достала из-под подушки маленький медный колокольчик. Такой же, как у Мии.

— Его держал мой муж в ночь взрыва. Мия услышала звон и запомнила. Если она заговорила сегодня, значит, наконец перестала ждать, что взрослые снова исчезнут.

Виктор взял колокольчик, но не решился прикоснуться к нему.

— Что мне делать с Маттео?

Елена посмотрела на меня.

— Не становиться им.

На следующий день Виктор распустил охранную фирму, вывел деньги из тайных счетов и передал документы в независимую комиссию по расследованию взрыва. Он не пытался спрятать собственную подпись под старым распоряжением: однажды Виктор действительно подписал платежи вслепую, доверяя Маттео. За эту ошибку он потерял часть имущества и право единолично распоряжаться семейным фондом.

Маттео лишился людей раньше, чем лишился власти. Те, кого он держал страхом, один за другим положили перед Виктором ключи от машин и оружейных комнат. Последним пришёл Томас.

— Мой внук в безопасности, — сказал он. — Теперь я могу говорить всё, что видел.

Виктор ответил:

— Говорите. Даже если это ударит по мне.

Маттео больше не смог вернуться в дом. Но я не видела в этом победы. Слишком много людей он заставил молчать, слишком много пустых комнат осталось после тех, кого убил.

Через неделю Мия пришла в палату к Елене. Она держала в руках ту самую деревянную шкатулку из музыкальной комнаты.

— Я хочу, чтобы Ханна спела, — сказала она.

Это была первая полная фраза за два года.

Я села рядом с ней. Виктор остался у стены, без пистолета, без охранников и без привычной маски человека, который всё контролирует.

— Какую песню? — спросила я.

Мия посмотрела на мою мать, потом на брата.

— Про посуду.

Я засмеялась сквозь слёзы и начала петь. Мия подхватила последний звук, совсем тихо. Виктор прикрыл глаза, а Елена впервые за долгое время улыбнулась.

Когда песня закончилась, Мия не отпустила мою руку.

— Ханна, — сказала она, старательно выговаривая каждый звук, — завтра ты тоже придёшь?

Я посмотрела на её пальцы, всё ещё сжимавшие медный колокольчик.

— Завтра я принесу тебе новую песню.

Мия кивнула и позвонила в колокольчик.

На этот раз его звук разбудил не страх, а голос, который два года ждал, когда рядом останется кто-то настоящий.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью