ЧАСТЬ 4
Маурисио бросился к воротам, но Ансельмо перегородил ему дорогу.
— Стой здесь, — сказал старик. — Ты достаточно долго водил людей по этому участку, будто он твой.
Мужчина в бежевом пиджаке остановился на дорожке. Он был невысоким, с гладко зачёсанными волосами и золотой ручкой в нагрудном кармане. Под мышкой он держал коричневую папку.
— Госпожа Химена? — спросил он.
— Да.
— Армандо Вега. Нам нужно обсудить обязательство вашего мужа.
— Моё обязательство?
Он раскрыл папку и достал несколько листов.
— Маурисио получил от меня деньги под обеспечение недвижимостью. Он утверждал, что распоряжается домом с вашего согласия. Вот копия его заявления.
Я взяла бумаги. Внизу стояла подпись Маурисио. Рядом он собственноручно написал: «Супруга не возражает против временного проживания моей матери и последующей передачи объекта в залог».
В груди будто лопнула тонкая струна.
— Это ложь, — сказала я.
— Я уже понял, — ответил Вега. — Поэтому пришёл лично. Он перестал отвечать на звонки.
Маурисио шагнул к нему.
— Армандо, мы договоримся.
— Мы договорились три месяца назад. Ты обещал вернуть деньги в пятницу.
— Я верну.
— Чем?
Маурисио оглянулся на дом, террасу и сад. На пугало в старой рубашке. На детей, выглядывавших из кухни. Его взгляд остановился на воротах, и я поняла: он всё ещё искал не выход, а способ удержать чужое.
— У меня будет обеспечение, — сказал он.
— Не будет, — ответила я.
Вега посмотрел на меня.
— Тогда мне придётся потребовать немедленного возврата.
— Требуйте с Маурисио. Ни подписи, ни согласия, ни разрешения от меня вы не получите.
Я достала телефон и показала ему выписки.
— Эти переводы сделаны с моего счёта. Он брал деньги без моего ведома. Но я не признаю его долги своими.
Вега просмотрел страницы и вдруг нахмурился.
— Подождите. Эти суммы не совпадают.
— Что вы имеете в виду?
Он перевернул один лист.
— Маурисио говорил, что получил от меня сто восемьдесят тысяч. Но на мой счёт поступило меньше половины.
Я посмотрела на мужа.
— Куда ушли остальные деньги?
Маурисио отступил.
— Я платил проценты.
— Кому?
Вега вырвал у него папку и перелистал страницы.
— Ты мне говорил, что деньги вложены в землю. А здесь платежи в клуб, магазин часов и частный счёт в другом городе.
Ребека закрыла лицо ладонью.
— Ты даже это сделал?
Маурисио ударил кулаком по столу.
— Я не хотел жить на её шее!
— Тогда почему жил? — тихо спросила я.
Он повернулся ко мне.
— Потому что рядом с тобой я всегда был никем. Ты купила квартиру, дом, построила карьеру. А я каждый день видел, как становлюсь твоим приложением. Я хотел один раз доказать, что тоже могу решить проблему.
— Ты не решил проблему. Ты спрятал её под моими документами.
Он опустил голову.
Вега собрал бумаги.
— Завтра утром я заберу машину Маурисио и всё, что указано в расписке. Дом я больше не трону. Но долг останется.
— Забирайте машину, — сказала я.
Маурисио резко поднял глаза.
— Химена, нет.
— Она куплена на деньги, которые ты вывел с моего счёта.
— Это единственное, что у меня есть.
— Именно поэтому ты должен был подумать раньше.
Ребека сняла с пальца тонкий золотой браслет и положила его на стол.
— Я продам его и погашу часть долга, — сказала она.
Маурисио побледнел.
— Мама, я не позволю.
— Ты уже позволил мне стать частью своего обмана. Теперь я хотя бы сама решу, что делать.
Я посмотрела на неё.
— Нет. Вы не будете платить за его выбор.
— Это мой сын.
— А я не хочу, чтобы вы отдавали последнее, спасая человека, который даже не сказал вам правду.
Ребека медленно убрала браслет.
— Тогда что ты собираешься делать?
Я достала из папки соглашение о раздельном ведении расходов и положила его перед Маурисио.
— Ты съедешь сегодня. Машина остаётся до погашения долга. Я закрываю доступ к моим счетам, меняю замки в квартире и уведомляю нотариуса, что никаких договоров от моего имени не будет.
— Ты разводишься со мной?
Я посмотрела на его руки. На пальце всё ещё было наше обручальное кольцо, но оно казалось чужим.
— Я прекращаю быть твоим обеспечением. А решение о браке приму не в саду и не перед кредитором.
Карина вышла на террасу.
— Химена, дети спрашивают, можно ли им оставить пугало.
Маурисио горько усмехнулся.
— Даже сейчас тебе важнее их игры?
— Да, — сказала я. — Потому что они никого не обманывали, чтобы поставить его здесь.
Он вздрогнул.
Вега забрал ключи от машины. Маурисио хотел возразить, но Ребека положила ладонь ему на плечо.
— Поедем ко мне, — сказала она. — Но не думай, что это возвращение к прежней жизни. Ты будешь работать и возвращать долги сам.
— Ты тоже меня бросаешь?
— Нет. Я перестаю прикрывать тебя.
Эта фраза ударила по нему сильнее любой ссоры.
Позже, когда мужчины ушли к воротам, Ребека подошла ко мне. Она сняла с фартука маленький сухой лист помидора и сжала его в пальцах.
— Прости меня, — сказала она.
— Вы не виноваты.
— Я поверила ему, потому что хотела верить, что он наконец устроился. Он говорил, что ты устала от работы и сама попросила меня пожить здесь.
— Он умел говорить так, чтобы людям было удобно ему верить.
— А ты всё равно дала мне остаться до вечера.
Я посмотрела на сад.
— Вы приехали с рассадой. Было бы жестоко отправить вас обратно из-за его лжи.
Ребека улыбнулась, но глаза у неё заблестели.
— Тогда помоги мне посадить хотя бы эти помидоры. Я не хочу, чтобы дети думали, будто их праздник испорчен.
Мы вместе вышли к клумбе. Карина принесла маленькую лопатку, а Лео торжественно поправил шляпу на пугале.
— Тётя Химе, а бабушка теперь будет жить здесь?
Я посмотрела на Ребеку.
— Нет, Лео. Но она будет приезжать в гости, если сама захочет.
— А дядя Маурисио?
Ребека воткнула саженец в землю.
— Дядя Маурисио сначала должен научиться выращивать что-нибудь кроме проблем.
Дети засмеялись. Даже Карина отвела взгляд, пряча улыбку.
Я присела рядом и прижала землю к корням. Под ногтем осталась тёмная полоска, а медный брелок в кармане тихо звякнул о ключи.
Дом не стал счастливее от того, что из него уехал один человек. Но в тот день в нём осталось только то, что было сказано вслух: чьи здесь стены, кто имеет право войти и сколько стоит доверие.
Вечером я позвонила нотариусу и отменила все дальнейшие переговоры. Затем отправила Маурисио одно сообщение: «Документы будут готовы утром. Забери личные вещи и подпиши их».
Ответ пришёл через несколько минут.
«Я понял».
Я не стала спрашивать, что именно.
На следующий день он приехал за одеждой. Карина была в саду, дети поливали рассаду, а Ребека держала в руках пустой мешок из-под земли. Маурисио остановился у клумбы.
— Я могу помочь? — спросил он.
Лео протянул ему лопатку.
— Сначала поправь пугало. Оно падает.
Маурисио посмотрел на меня.
Я ничего не сказала.
Он взял лопатку, вошёл в рыхлую землю и поднял деревянную перекладину. На старую рубашку пугала упала первая капля воды.
— Не так, — заметил Лео. — Надо крепче.
Маурисио перехватил верёвку и завязал узел.
А я впервые увидела, что он делает что-то руками, не приписывая себе чужой дом.
Пропустили начало?




