ЧАСТЬ 4 — Я вернулась домой и увидела, как свекровь выбирает комнату для Оксаны — но после моего вопроса Андрей побледнел

ЧАСТЬ 4

Я прочитала сообщение дважды.

— Кто это? — спросила Оксана.

— Не знаю.

Андрей протянул руку.

— Покажи.

Я убрала телефон в карман.

— После того, что ты сделал, я не поеду никуда вместе с тобой.

Он резко откинулся на спинку стула. Под его ногтями осталась белая пыль от стены — та самая, что он утром стряхивал с рулетки.

— Лариса, ты не понимаешь. Если расписка настоящая, всё рухнет.

— Уже рухнуло.

Елена Викторовна посмотрела на меня поверх очков.

— Одна вы не поедете. Но встречу можно назначить здесь.

Я отправила неизвестному номеру короткий ответ: «Через двадцать минут. Нотариальная контора. Приходите». В ответ пришло: «Я буду. Но Андрей не должен знать, что это я».

Андрей вскочил.

— Я не позволю превращать нашу семью в спектакль.

— Ты уже превратил её в сделку.

Он хотел возразить, но Виктор развернул принесённый лист.

Внизу стояла подпись Андрея.

Это была расписка о получении шестидесяти тысяч злотых в качестве задатка. В ней он обещал передать дом свободным от жильцов до конца месяца. В отдельной строке значилось: «Собственница уведомлена устно».

Я почувствовала, как в груди поднимается холод.

— Ты собирался выгнать меня?

— Нет.

— Здесь написано другое.

— Я думал, что после продажи ты купишь себе маленькую квартиру.

— На мои же деньги?

Оксана встала и отошла к окну. Её плечи дрожали.

— Я знала про задаток, — сказала она.

Андрей повернулся к ней.

— Молчи.

— Нет. Я знала, что он заложил дом. Но не знала, что подделал доверенность. Я думала, Лариса подписала что-то в больнице.

— Ты была там, — сказала я. — Ты приносила мне суп.

Оксана закрыла глаза.

— И видела, как Андрей забрал из тумбочки ключи и документы. Я промолчала, потому что он обещал оплатить мою операцию.

В комнате стало тесно.

— Какая операция? — спросила я.

— На сердце. Её назначили через две недели, — ответила свекровь. — Мы не могли собрать деньги.

Это не оправдывало подделку. Но впервые вся история обрела не злодейскую простоту, а человеческую тяжесть. Андрей не покупал себе машину и не прятал деньги. Он пытался спасти сестру, выбрав для этого самый бесчестный путь и решив, что моё доверие можно потратить без разрешения.

В дверь вошла невысокая женщина в зелёном платке. Она держала прозрачный пакет с бумагами.

— Я Марта, бывшая помощница Андрея в фирме, — сказала она. — Он попросил меня напечатать доверенность. Я отказалась, когда увидела дату. Тогда он принёс готовый лист и велел поставить печать со старого шкафа.

Андрей попятился.

— Ты сама предложила помочь.

— Я предложила сходить к настоящему нотариусу. Ты ответил, что Лариса ничего не узнает.

Елена Викторовна забрала документы и внимательно сверила печать. Затем позвонила в регистрационное бюро. Через десять минут стало ясно: сделка не состоялась, потому что подозрительный документ отметили ещё до её регистрации. Дом оставался моим. Но расписка создавала долг Андрея перед строительной фирмой.

Виктор убрал лист в портфель.

— Я не буду требовать дом. Но деньги вернутся мне до пятницы, иначе компания подаст иск.

Андрей сел.

— У меня нет таких денег.

— Продай машину и свою долю в фирме, — сказала я.

Он поднял на меня взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я остался ни с чем?

— Я хочу, чтобы ты вернул то, что взял, и оплатил лечение Оксаны сам. Не моим домом.

Оксана тихо сказала:

— Я не приму операцию за счёт продажи дома.

Я повернулась к ней.

— Операцию ты примешь. Деньги я дам из отцовского фонда, который лежит на отдельном счёте. Но Андрей не будет распоряжаться ими и не войдёт в мой дом без моего приглашения.

Свекровь сжала губы.

— Ты всё равно остаёшься семьёй.

— Семья не измеряет стены, пока человек в больнице.

Андрей опустил голову.

— Я подпишу расписку о возврате.

— И заявление о признании подделки, — добавила Елена Викторовна. — Иначе Руденко не сможет закрыть претензию.

Он долго смотрел на лист. Потом взял ручку.

Рука у него дрожала сильнее, чем утром, когда он наливал воду.

На следующий день Андрей продал автомобиль и оформил долю в фирме на погашение задатка. Оставшейся суммы не хватило, поэтому он устроился на вторую работу и каждый месяц переводил деньги Виктору. Он не просил меня вернуться. Возможно, понял, что возвращаться ему некуда.

Оксана перенесла операцию. Я сидела в коридоре клиники, сжимая в ладони не ключ, а листок с номером её палаты. Свекровь пришла одна и впервые не заговорила о том, что «так принято».

— Я виновата, — сказала она. — Я решила, что твоё молчание означает согласие.

— Моё молчание означало, что я доверяла мужу.

Она кивнула и ушла, не попросив пустить её в дом.

Через неделю я вернулась в дальнюю комнату. На полу всё ещё виднелась тонкая карандашная линия, оставленная рулеткой. Я не стала её стирать сразу.

Вместо этого поставила у стены письменный стол, открыла папку с документами и позвонила Елене Викторовне.

— Я хочу оформить завещание, — сказала я. — И отдельное соглашение на случай, если со мной что-то случится.

— Хорошее решение, Лариса.

— Это не про недоверие. Это про ясные границы.

На следующий день Оксана приехала ко мне после выписки. Она стояла у порога, бледная, но улыбалась уже без прежней осторожности.

— Можно войти?

Я посмотрела на неё и протянула ей ключ.

Не от дома.

От маленького ящика в кабинете, где лежали документы на лечение, деньги и расписание её восстановления.

— Входи. Но комнату выбираешь не ты.

Оксана рассмеялась и заплакала одновременно.

— Справедливо.

Мы вместе сняли со стены красную отметку, оставленную чужой рукой. Под ней остался чистый прямоугольник — место, где я повесила отцовскую фотографию.

На снимке он стоял у недостроенного дома, держа в руках такой же складной метр, каким когда-то измерял первую комнату для меня.

Я провела пальцами по стеклу и услышала, как Оксана из кухни спрашивает:

— Лариса, а кабинет всё-таки будет кабинетом?

— Будет.

— Даже если мне понадобится гостевая кровать?

— Гостевая — да. Хозяйка комнаты — нет.

И впервые за весь этот страшный месяц мы рассмеялись не потому, что всё стало легко, а потому, что размеры дома снова определяла я сама.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью