Меня унизили у входа в самый дорогой клуб Лас-Вегаса, но после моего танца его хозяин резко перестал улыбаться

Когда хозяин самого опасного клуба Лас-Вегаса приказал охране привести меня к нему, музыка оборвалась, а сотни людей повернули головы.

Двадцать минут назад Адриан Вейл смотрел на мой выцветший свитер и дешёвые матерчатые кеды так, будто они оскорбляли его тротуар.

— Таких людей не пускают к главному входу, — бросил он начальнику охраны Калебу Россу.

Я стояла под неоновой вывеской «Бархатная ночь», сжимая в кармане уведомление о выселении. До оплаты оставалось семьдесят два часа. Соседки исчезли, прихватив три месяца аренды, а возвращаться в Западный Техас я не могла: отчим снова начал задерживать ладони там, где не имел права.

На двери клуба висела табличка «Требуется сотрудница». Я надеялась мыть бокалы или принимать пальто.

— Двести долларов за десять минут, — сказала управляющая Мелани, поправляя серебряную цепочку на шее.

— Что именно я должна делать?

Она посмотрела на сцену.

Я поняла сразу.

Через пять минут на мне были дешёвый блестящий костюм и маска из чёрного кружева. Металлическая застёжка впилась в запястье, когда я вышла под прожекторы. Музыка гремела, но я слышала только собственное сердце. Руки дрожали на шесте, ноги скользили, а каждый взгляд из зала казался прикосновением.

Я не была танцовщицей. Я просто пыталась купить себе ещё одну ночь.

В закрытой секции Адриан сидел неподвижно. Его пальцы так сильно вдавились в кожаный подлокотник, что побелели костяшки. Ему было тридцать семь, и в городе говорили, что он владел казино, строительными компаниями и людьми, которые никогда не произносили его имя вслух.

Когда музыка закончилась, я спряталась за занавесом.

— Я больше не выйду, — прошептала я Мелани.

— Не придётся.

За моей спиной стоял Калеб в безупречном костюме.

— Хозяин хочет поговорить.

— Тот самый человек у входа?

Калеб промолчал.

— Тогда передайте ему, что я не хочу.

— Он не привык к отказам.

— Значит, сегодня у него будет полезный опыт.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

В частной комнате окна смотрели на огни бульвара. Адриан стоял у стола, а на его манжете блестела серебряная запонка в форме полумесяца.

— Снимите маску, — сказал он.

— Попросите нормально.

Калеб за моей спиной шумно вдохнул.

Адриан выдержал паузу.

— Могу я увидеть ваше лицо?

Я сняла маску.

Он побледнел.

— Вы…

— Та самая грязь у входа.

— Я не называл вас грязью.

— Вам не понадобились слова.

Его взгляд упал на красные следы от застёжки.

— Зачем вы танцевали?

— Нужны деньги.

— Есть способы проще.

— Не за семьдесят два часа.

Он указал на кресло.

Я осталась стоять.

— Вы всегда отказываетесь от приказов?

— Только от тех, которые мне не нравятся.

— Калеб, выйди.

— Нет, — сказала я. — Он останется, или я уйду.

Адриан посмотрел на меня так, что по спине пополз холод.

— Вы думаете, я позволю вам выйти после этого разговора?

— Думаю, вы можете остановить меня. Но тогда все слухи о вас окажутся правдой.

Он медленно открыл ящик и положил на стол две тысячи долларов.

— За работу.

— Какую?

Адриан перевёл взгляд на мою шею. Под воротом свитера виднелся медный кулон, который мать не снимала до самой смерти.

Его лицо изменилось.

— Вы придёте ко мне домой, Лена.

— С какой стати?

Он коснулся кулона, не дотронувшись до меня.

— Потому что этот знак принадлежал моей семье.

Калеб резко повернулся к нему.

Адриан достал из ящика тонкую папку, но открыть её не успел: в коридоре раздался удар, и ручка двери начала медленно опускаться…

ЧАСТЬ 2

Ручка опустилась до конца, и в комнату вошёл Виктор Вейл — дядя Адриана, председатель совета директоров и человек с улыбкой, от которой у служащих немели пальцы.

— Я слышал шум, — сказал он. — Адриан, ты опять привёл кого-то с улицы?

Адриан встал между нами.

— Выйди, Виктор.

— Разумеется. Только сначала хотел взглянуть на новую находку.

Его взгляд упал на мой кулон. Улыбка исчезла так быстро, что я решила: мне показалось.

— Где ты это взяла? — спросил он.

— Это была вещь моей матери.

Виктор перестал улыбаться.

Адриан заметил это тоже.

— Калеб, проводи его.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — тихо сказал Виктор. — Эта девушка принесёт тебе одни неприятности.

— Именно поэтому я хочу узнать о ней всё.

Через десять минут мы ехали в его дом на холме. Я сидела на краю кожаного сиденья, сжимая в ладони кулон. Внутри был вырезан полумесяц и две буквы: «А.В.»

— Моя мать сказала, что кулон подарил человек, которому нельзя доверять, — произнесла я.

Адриан смотрел на дорогу.

— Как её звали?

— Марина Морозова.

Он резко затормозил у красного сигнала.

— Где она работала до Техаса?

— В Лас-Вегасе. В клубе, который потом сгорел.

Калеб, сидевший впереди, сжал челюсть.

— «Северная звезда», — сказал он.

Адриан молчал так долго, что я почувствовала тревогу.

В доме он не предложил мне роскошную спальню. Он отвёл меня в маленькую комнату над гаражом, где пахло машинным маслом и кедром.

— Это временно, — сказал он.

— Я не собираюсь становиться вашей игрушкой.

— Я этого не предлагал.

— Тогда зачем я здесь?

Он посмотрел на кулон.

— Потому что двадцать лет назад моя сестра погибла, а мой брат исчез. Твоя мать была последним человеком, который видел его живым.

Ночью я проснулась от скрежета внизу. На полу лежала записка: «Спроси Адриана, кто подписал бумаги о пожаре».

Я спустилась в библиотеку. Адриан стоял у сейфа, а рядом лежала фотография молодой женщины, очень похожей на меня.

— Это кто?

— Моя сестра Элиза.

— Почему у неё такой же кулон?

Адриан открыл рот, но снаружи раздался звон разбитого стекла.

Калеб вбежал с окровавленной рукой.

— Кто-то проник в архив. И оставил там имя человека, которого мы считали погибшим…

ЧАСТЬ 3

Имя было написано на обороте старого пропуска: «Николай Вейл».

Я смотрела на буквы, пока они не поплыли перед глазами.

— Ваш брат жив?

— Был жив три недели назад, — ответил Адриан.

Калеб закрыл ставни, а я впервые заметила, что на его рукаве расползается тёмное пятно крови.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Но тот, кто оставил пропуск, хочет, чтобы мы нашли его раньше Виктора.

Утром мы поехали в старый район, к бывшему клубу «Северная звезда». В подвале, среди обугленных балок, нас ждала Марта Белл — женщина с медными очками и руками, пахнущими мятной мазью. Когда-то она шила костюмы для танцовщиц.

Она увидела мой кулон и заплакала.

— Марина всё-таки сохранила его.

Адриан схватился за край стола.

— Марта, скажи ей правду.

— Я боялась двадцать лет.

— Чего?

— Виктора.

Марта достала из жестяной коробки нотариальную копию.

— В ночь пожара Николай пришёл ко мне. Он сказал, что Виктор украл деньги из семейного фонда и собирается обвинить его. Марина спрятала книгу счетов, а Николай подписал доверенность, чтобы имущество перешло его дочери, если с ним что-нибудь случится.

Я не сразу поняла.

— Его дочери?

Марта посмотрела на меня.

— Тебе, Лена.

Адриан отступил, словно его ударили.

— Нет. Николай погиб в аварии.

— Так всем сообщили, — сказала Марта. — Но я видела его живым после аварии. Виктор приехал первым. Он заставил меня подписать показания, будто Николай умер на месте.

Я почувствовала, как холод от кулона расходится по груди.

— Почему вы молчали?

— Потому что Виктор держал у себя мою дочь. Я думала, что спасаю её.

— А где Николай? — спросил Адриан.

Марта передала ему ещё один лист.

— В лечебнице на окраине. Под чужим именем. После аварии он потерял память, но недавно начал вспоминать.

В этот момент зазвонил телефон Адриана. Он включил громкую связь.

— Адриан, — сказал Виктор, — если хочешь увидеть брата, приезжай в старый стекольный цех. Один. И привези девушку. Иначе Николай умрёт сегодня…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Виктор потребовал подпись, но сам выдал страшную правду…

Я думала, что ищу только ответ о своём кулоне.
Но в заброшенном цехе открылась тайна, способная разрушить всю семью Вейлов.

Николай посмотрел на человека, объявившего его мёртвым.
«Теперь попробуй объяснить, почему я стою перед тобой».
И Виктор понял, что его собственная подпись стала ловушкой.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью