ЧАСТЬ 4 — Я привёз пьяную Майю домой среди ночи, но её мать посмотрела на меня так, что я перестал дышать

ЧАСТЬ 4

— Уходим, — сказал я.

— Никуда вы не уйдёте, — ответил Леонард.

Он достал зажигалку.

Дайан закрыла Майю собой. Рой поднял медную линейку, будто это могло остановить огонь.

Таша смотрела на Леонарда и белела с каждой секундой.

— Ты говорил, что хочешь только бумаги.

— Бумаги уже ничего не стоят, если вместе с ними не будет места, где их нашли.

— Ты собираешься поджечь склад?

— Я собираюсь вернуть себе то, что принадлежит семье.

Он чиркнул колёсиком. В маленьком голубоватом пламени я увидел отражение его лица.

Дайан вдруг схватила со стола тяжёлую железную струбцину и ударила по руке Леонарда. Зажигалка отлетела под ящик.

— Бегите! — крикнула она.

Но Майя не двинулась.

— Мама, здесь ещё один выход!

Она оттолкнула стеллаж, и за ним обнаружилась узкая дверь в коридор. Я подхватил футляр, Рой взял копию договора, а Таша осталась напротив Леонарда.

— Ты идёшь? — спросил я её.

Она усмехнулась, но губы дрожали.

— Я слишком долго думала, что если буду рядом с сильными людьми, они не раздавят меня.

— Таша.

— Иди, Этан. Я сама разберусь с тем, что подписала.

— Он тебя бросит.

— Он уже бросил.

Мы выбежали во двор. Дождь превратил землю в липкую грязь. Через минуту из склада повалил дым.

Я стоял у грузовых ворот, прижимая футляр к груди, и смотрел, как огонь пожирает стену, за которой мой отец оставил половину своей жизни.

Дайан подошла ко мне.

— Ты ненавидишь меня?

Я долго не отвечал.

— За то, что ты молчала, да. За то, что всё-таки искала меня, нет.

Она кивнула, будто ожидала именно этого.

— Я не прошу прощения за одну ночь.

— Хорошо. Я не умею принимать дешёвые слова.

— Тогда я скажу дорогое. Я готова отдать тебе всё, что осталось от компании Каррингтонов, если это поможет вернуть имя твоего отца.

Я посмотрел на неё.

— Мне не нужна компания Виктора.

— А что нужно?

— Чтобы твоя дочь больше не считала, что обязана спасать тебя от твоих решений. И чтобы Рой получил возможность сказать правду там, где её услышат.

Рой, стоявший рядом с Майей под навесом, поднял руку.

— Я могу сказать её сегодня. Но есть ещё одна проблема.

Он достал из кармана маленький медный ключ.

— В мастерской Виктора есть сейф. Там не только бумаги Томаса. Там список всех мастеров, которым он не заплатил. Если сейф откроют без меня, сработает механизм уничтожения.

— Где мастерская? — спросил я.

— В старом театре на Линден-авеню.

Я замер. Именно там находился дом Дайан.

— Под твоим домом? — спросил я.

— Под моим домом, — ответила она.

Через двадцать минут мы стояли в подвале Каррингтонов. Майя держала фонарь, а Дайан отодвигала деревянные ящики с архивными печатями. На стене висела фотография Виктора в молодости. Рядом стоял мой отец, ещё живой, с торчащим из кармана карандашом.

Я снял фотографию.

— Ты знала об этом снимке?

— Да.

— Почему не показала мне ночью?

— Потому что испугалась, что ты уйдёшь, как только поймёшь: я пригласила тебя не случайно.

— Ты использовала меня.

— Сначала — да.

Её честность оказалась больнее оправдания.

— А потом?

Дайан посмотрела на меня, и в её глазах не осталось привычной выдержки.

— Потом ты сидел на кухне, держал чашку отца и слушал меня так, будто я ещё могла стать лучше. После этого я уже не могла относиться к тебе как к ключу от сейфа.

Майя вставила ключ в замок.

— Мама, мне открывать?

Дайан посмотрела на меня.

— Это должен сделать Этан.

Я повернул ключ. Внутри лежали бухгалтерские книги, пачки расписок и маленький конверт, на котором отец написал моё имя.

Почерк был неровным, будто он торопился.

«Этан, если ты читаешь это, значит, я не успел объяснить. Я не отдал свои чертежи. Я оставил их тому, кто однажды рискнёт спросить, кому они принадлежат».

Под письмом лежал документ о доле, которую Виктор обещал моему отцу. Сумма была огромной. Но важнее денег оказалась последняя строка: «Не позволяй им сделать из тебя человека, который работает только ради мести».

Я перечитал её дважды.

Леонарда нашли у склада до того, как огонь добрался до архива. Таша сама отдала записи переписки и призналась, что передавала ему мои эскизы. Она потеряла работу и все рекламные контракты, но не стала прятаться за чужой ложью.

Рой выступил перед владельцами мастерских и заказчиками Каррингтонов. Его показания вернули имя Томаса в каталог компании. Леонард лишился управления, а бумаги передали независимым экспертам. Я не стал добиваться для него мести. Мне было достаточно, что каждый его дорогой салон теперь должен был заменить таблички на мебели.

На каждой появилась новая надпись: «Разработано Томасом Уокером».

Дайан продала дом и отдала деньги мастерам, которым Виктор не заплатил. Себе она оставила только кухонный стол — тот самый, за которым когда-то пыталась объяснить мне правду слишком поздно.

Майя пришла работать ко мне в мастерскую. В первый день она надела отцовский фартук, который Рой нашёл в архиве, и испортила три доски.

— Я уволена? — спросила она.

— Нет. Но сегодня ты будешь шлифовать до закрытия.

— Мама сказала, что ты строгий.

— Твоя мама ошибается не во всём.

Дайан стояла у входа и держала чашку кофе. На ней было простое тёмное платье, а волосы она снова заколола деревянным карандашом.

— Я принесла вам завтрак, — сказала она.

Майя подняла голову.

— Он уже знает, что ты умеешь готовить только хлеб с корицей?

— Это семейный секрет.

Я посмотрел на Дайан.

— Не такой уж секрет.

Она улыбнулась, но не подошла ближе, пока я сам не протянул руку.

Наши пальцы встретились над свежей доской из ореха. На её поверхности я вырезал маленький дубовый лист — не знак Каррингтонов, а знак отца, который наконец вернулся туда, где ему и место.

Майя включила шлифовальную машину. Рой у стены рассказывал ей, как правильно держать инструмент. Дайан поставила чашку рядом с моим локтем.

А я вбил в новую столешницу первую медную заклёпку и услышал знакомый сухой звук — такой же, какой издавал отец, когда заканчивал свою работу.

— Этан, — позвала Дайан.

— Что?

— У твоего отца буква «Т» правда была похожа на циркуль?

Я провёл пальцем по вырезанному листу и ответил:

— Нет. Это мы только сейчас так её прочитали.

Оцените статью