ЧАСТЬ 4
Я приехал в свой дом через двадцать минут.
Не один.
Ник сидел рядом, а две машины охраны перекрыли улицу, хотя Марко приказал явиться без сопровождения. Я больше не выполнял его приказов.
Ворота были открыты. На мокром гравии виднелись следы нескольких машин.
— Он внутри, — сказал Ник.
— Знаю.
Я поднялся по лестнице. В доме пахло воском, оружейным маслом и кофе, который Иса обычно ставила справа от газеты. Эта мелочь вдруг резанула сильнее всего.
В гостиной горел только один светильник.
Марко стоял у камина. На нём был безупречный костюм, но воротник рубашки промок от дождя. Рядом находилась женщина лет шестидесяти с белой косынкой на голове.
Я узнал её не сразу.
Марта Грейс.
Семь лет назад она работала акушеркой в частной клинике и исчезла через неделю после рождения Миры.
Марко держал у её горла тонкий нож.
— Ты привёл людей, — сказал он.
— Ты похитил женщину.
— Она сама пришла поговорить.
Марта смотрела на меня, и её губы дрожали.
— Ретт, я пыталась добраться до вас раньше.
— А почему не добрались?
Марко слегка надавил ножом. На шее женщины выступила красная линия.
— Потому что я объясню всё сам.
— Ты объяснишь только то, что я уже знаю.
— Ты знаешь, что Иса родила ребёнка. Знаешь, что твой отец подписал распоряжение. Но не знаешь главного: если эта бумага попадёт наружу, рухнет не только моя власть. Рухнет имя Валонов.
— Моё имя уже рухнуло в тот день, когда ты заставил женщину молчать.
Марко усмехнулся.
— Ты говоришь так, будто чист. Твой отец приказал убрать Ису. Я лишь сделал то, что было нужно семье.
Марта вдруг дёрнулась и ударила его локтем в грудь. Нож скользнул, порезав кожу, а Ник мгновенно бросился вперёд. Через секунду Марко лежал на ковре, прижатый к полу.
Марта прижала ладонь к шее.
— Это ложь, — сказала она.
В комнате стало тесно от её голоса.
— Я принимала роды Исы. Джулиан Валон пришёл туда ночью, но не затем, чтобы убить её. Он оставил деньги и приказал мне вывезти мать с ребёнком из города.
Я посмотрел на Марко.
— Почему ты не дал им уехать?
Марта вытерла кровь с шеи.
— Потому что Марко уже контролировал водителя. Он забрал письмо Джулиана и подменил его распоряжением. А потом сказал, что ребёнок умер.
У меня подкосились ноги.
— Мира могла умереть?
— Нет. Иса успела спрятать её у сестры. Но Марко нашёл сестру через два года. После этого Иса поняла, что за ней будут следить всегда.
Я вспомнил фотографию на полу. Девушка с медальоном-солнцем была не сестрой Исы.
— Кто она?
— Её сестра Лена, — ответила Марта. — Она погибла, защищая Миру.
Марко перестал вырываться. Его лицо изменилось.
— Я не хотел её смерти.
— Но пришёл к ней с людьми, — сказала я. — И забрал документы.
Он посмотрел на папку у меня в руке.
— Там нет доказательств против меня.
— Есть.
— Только копия.
— Оригинал спрятан в другом месте.
Он дёрнулся так резко, что Ник сильнее прижал ему плечо.
Я понял: он не боялся письма. Он боялся того, что находилось под медальоном.
Иса не сказала мне всей правды.
Я достал металлический кулон и раскрыл крышку. Под бумагой была крошечная пластинка с выгравированными номерами счетов и датами переводов.
Ник нахмурился.
— Это счета портовых складов.
— Не только, — сказала Марта. — Джулиан записал туда имена всех, кому Марко платил. В том числе людей, которые помогли ему подделать завещание.
Марко рассмеялся, но смех быстро оборвался.
— Вы думаете, эти записи что-то изменят? Половина города ест с моей руки.
— Уже нет, — ответил Ник.
Он положил на стол толстую пачку распечаток.
— Сегодня утром я отправил копии всем владельцам складов. Они узнали, что Марко переводил деньги не им, а через их компании. Твои партнёры уже вывели средства и закрыли тебе доступ к счетам.
Марко посмотрел на меня.
— Ты разрушил собственную семью ради этой женщины?
— Нет. Ты разрушал её семь лет. Я просто перестал прикрывать тебя.
В этот момент в гостиную вошла Иса. На брови у неё белела повязка, плечо было зафиксировано, но она шла сама. За ней держалась Мира — маленькая, в жёлтом плаще, с мокрыми волосами и тем самым медальоном-солнцем на шее.
Я не смог двинуться.
Мира остановилась возле Исы.
— Это тот человек, о котором ты говорила?
Иса взглянула на меня.
— Да.
— Он злой?
Я присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
— Я был частью мира, который сделал тебе больно. Но я не хочу больше быть его частью.
Мира внимательно посмотрела на моё лицо.
— Ты мой папа?
Вопрос был простым. Ответ — нет.
Я мог сказать, что всё исправлю, что куплю ей безопасность, что заберу их обеих в защищённый дом. Но дети слышат ложь раньше взрослых.
— Я твой отец, — сказал я. — Но ты не обязана называть меня папой, пока сама этого не захочешь.
Мира крепче сжала руку Исы.
— А мама хотела, чтобы ты пришёл?
Иса закрыла глаза.
— Каждый день. И каждый день боялась.
Марко резко поднялся на колени.
— Иса, я могу всё объяснить. Лена погибла из-за людей твоей сестры, не из-за меня. Я пытался защитить бизнес. Если бы не я, Валон разорвал бы город на части.
Иса посмотрела на него без крика.
— Ты семь лет платил человеку, который следил за моей дочерью. Это не защита.
— Я мог убить вас обеих.
— Но не убил. Потому что Мира была тебе нужна как повод держать Ретта за горло.
Марко сжал кулаки.
— Ты не понимаешь, что я потерял.
— Понимаю, — сказала она. — Ты потерял не власть. Ты потерял возможность назвать страх заботой.
Он отвернулся.
В комнату вошли люди из службы безопасности. Ник передал им документы, но я остановил его, когда он потянулся к телефону.
— Сначала отвезите Марту в клинику. Потом найдите все семьи, которым Марко угрожал.
Ник кивнул.
— А его?
Я посмотрел на Марко.
— Пусть сам отвечает перед теми, кого считал своими должниками. Деньги, склады и охрану он потерял. Остальное решат люди, которым он лгал.
Марко усмехнулся.
— Ты думаешь, станешь лучше своего отца?
Я достал из кармана лист с его фальшивой подписью и разорвал пополам.
— Нет. Я просто не стану тобой.
Позже, когда Марту увезли, Иса осталась в гостиной. Мира сидела на ковре и собирала из деревянных кубиков маленький дом с двумя неровными башнями.
— Я не вернусь к работе, — сказала Иса.
— Я знаю.
— И не хочу жить в твоём доме.
— Я знаю.
— Тогда что ты предлагаешь?
Я достал ключи от небольшого здания на Восемнадцатой улице. Там раньше находилась закрытая мастерская моего отца. Я собирался продать её вместе с остальными активами Марко, но теперь понял, зачем Джулиан оставил её в завещании.
— Не дом, — сказал я. — Место для твоей мастерской. Ты всегда хотела шить детскую одежду, но боялась, что Марко найдёт тебя через счета.
Иса посмотрела на ключи, потом на меня.
— Откуда ты знаешь?
— На обороте той фотографии были нарисованы выкройки. Я увидел их сегодня.
Она не взяла ключи.
— Если я соглашусь, это не значит, что простила тебя.
— Я и не прошу.
Мира подняла голову от кубиков.
— А я могу выбрать цвет вывески?
Иса впервые за весь день улыбнулась — не мне, не прошлому, а ей.
— Можешь.
Мира посмотрела на меня.
— Папа, а жёлтый бывает достаточно ярким?
У меня перехватило дыхание.
Иса не остановила её.
Я опустился рядом с кубиками и осторожно поставил последнюю башню на место.
— Для вывески — да. Для медальона — тоже.
Мира коснулась маленького солнца на груди, и в стекле камина отразился золотой круг.
На следующий день мы перевели деньги семьям, которых Марко держал в страхе, а имя Джулиана Валона исчезло из документов компании. Не потому, что я простил отца. А потому, что правда о нём оказалась сложнее его подписи.
Иса сохранила фотографию Лены.
Марта согласилась свидетельствовать.
Марко потерял всё, что строил, ещё до того, как кто-либо успел вынести ему приговор.
А Мира выбрала для мастерской вывеску цвета спелого лимона.
Когда художник закончил работу, она встала напротив свежих букв и поправила медальон на шее.
— Теперь видно издалека, — сказала она.
Я посмотрел на золотое солнце над названием мастерской.
— Значит, ты всё сделала правильно.
Мира взяла меня за палец и потянула к двери мастерской.
— Тогда помоги мне открыть её для первой заказчицы, папа.
Пропустили начало?
