ЧАСТЬ 4
И Сонни ещё не знает, что его подпись уже у нас…
Я перечитала записку трижды.
Слова не менялись.
«Спроси Сонни, кто на самом деле отдал приказ в ту ночь».
За разбитым окном ветер гонял по складу осколки стекла. Они шуршали по бетону, как сухие листья. Джейсон стоял передо мной, прижимая чёрную папку к груди. Илай сидел на перевёрнутом ящике и держался за плечо, которое задело стеклом.
— Мой брат погиб в аварии, — сказала я.
— Так тебе сказали, — ответил Джейсон.
— Мне сказали, что он сам сел за руль.
— Он не садился.
Эта фраза ударила сильнее, чем звон разбитого окна.
Я шагнула к нему.
— Тогда кто был за рулём?
Джейсон отвёл взгляд.
— Я.
В складе стало так тихо, что я услышала, как капля кофе упала с края стола на пол.
— Ты?
— Мне было двадцать два. Сонни приказал отвезти твоего брата за город. Он думал, что за нами следят.
— И что произошло?
— Нас перехватили. Я свернул на старую дорогу. Машина вылетела на мокрый склон.
— А ты выжил.
— Да.
— А мой брат?
Джейсон сжал папку так, что картон хрустнул.
— Твой брат был ещё жив. Он просил меня не звонить Сонни.
У меня задрожали руки.
— Почему?
— Потому что именно Сонни отправил нас туда. Он знал, что люди, от которых он прятал твою мать, будут ждать его машину. Но в последний момент он подменил автомобиль.
Илай поднялся, морщась от боли.
— Это не вся правда.
Джейсон резко обернулся.
— Не начинай.
— Ты обязан ей сказать.
Я посмотрела на Илая.
— Что он не сказал?
Илай достал из кармана тонкий металлический футляр. На крышке был выгравирован якорь — такой же знак стоял на чёрной папке.
— Твой брат выжил после аварии. Его нашли рабочие у северного склада. Сонни приехал первым.
— И что он сделал?
— Увёз его.
— Куда?
Илай посмотрел на Джейсона.
— В клинику, где сейчас находится твоя мать.
Я не могла вдохнуть.
Джейсон подошёл ближе.
— Твой брат был тяжело ранен. Сонни понял, что нападавшие будут искать его. Он объявил сына погибшим, чтобы вывести людей на ложный след.
— А мне почему не сказали?
— Потому что твоя мать настояла. Она считала, что тебя убьют, если узнают, что у Сонни остался наследник.
Я ударила ладонью по столу.
— Все эти годы он был жив?
— Был, — сказал Илай. — До позавчерашнего дня.
Слово повисло между нами.
— Что значит «был»?
Илай открыл футляр. Внутри лежала металлическая бирка с номером больничной койки и лист, испачканный лекарственным раствором.
— Твой брат умер, когда пытался выбраться из клиники. Он оставил это для тебя.
Я взяла лист. Почерк был незнакомым и одновременно родным: я узнала, как он перечёркивал букву «т» двумя резкими линиями.
«Джослин, если ты читаешь это, значит, отец наконец передал тебе причалы. Не верь тем, кто скажет, что он сделал это ради власти. Он хотел, чтобы у тебя осталось место, которое никто не сможет отнять».
Я прижала лист к груди.
Мой брат был жив. Почти двадцать лет — в нескольких часах езды от меня.
И я опоздала.
Телефон Джейсона снова зазвонил. На этот раз он включил громкую связь без моего разрешения.
— Где она? — спросил Сонни.
— Со мной, — ответил Джейсон.
— Уезжайте со склада.
— Ты отправил за нами людей? — спросила я.
— Нет.
— Ты подменил машину в ту ночь?
Долгая пауза стала признанием.
— Я пытался спасти вас обоих.
— Ты спрятал моего брата от меня.
— Я спрятал его от тех, кто пришёл бы за тобой.
— А теперь он мёртв.
Голос Сонни дрогнул.
— Я знаю.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Но на этот раз они были лёгкими. Женскими.
Дверь открылась, и вошла женщина в больничном халате, опираясь на трость. Она была бледной, худой, с короткими седыми волосами. Я узнала её сразу, хотя фотографию матери хранила только в памяти.
— Мама, — прошептала я.
Она посмотрела на меня и остановилась.
— Я пришла не просить прощения.
— Тогда зачем?
— Чтобы отдать тебе последний документ.
Мать достала из кармана сложенный лист. Сонни на телефоне тяжело выдохнул.
— Не делай этого, Лора.
Она даже не взглянула на экран.
— Ты уже сделал всё, что мог.
Лора положила документ передо мной.
— Здесь указано имя человека, который приказал устроить засаду на твоего брата.
Я подняла глаза.
— Ты сказала, что приказ отдал Сонни.
— Я сказала, что он отправил вас туда. Это не одно и то же.
Джейсон медленно развернул лист. Внизу стояла подпись, которую он узнал раньше меня.
— Кто это? — спросила я.
Лора посмотрела на него.
— Человек, которому Сонни доверял больше, чем собственной семье.
Джейсон побледнел.
— Это невозможно.
— Ты знаешь его, — сказала Лора. — Ты всю жизнь выполнял его поручения.
Я прочитала имя.
Илай выронил металлический футляр.
На бумаге стояла подпись Джейсона Моргана.
Он не отдал приказ убить моего брата. Но он подписал распоряжение, по которому машину должны были подменить. Подпись была настоящей. Он делал это, чтобы вывести преследователей на ложный маршрут, однако не знал, что Сонни изменил место встречи и отправил брата в ту же машину.
— Ты знал? — спросила я.
Джейсон не стал оправдываться.
— Я знал только часть.
— И молчал.
— Да.
— Почему сейчас помог мне?
Он положил ладонь на чёрную папку.
— Потому что понял: защищая Сонни от правды, я защищал не семью. Я защищал страх.
Сонни заговорил в телефоне:
— Джослин, я хочу приехать.
Я закрыла папку.
— Приезжай. Но не в мой кабинет и не как хозяин причалов.
— Куда?
Я посмотрела на карту гавани, приколотую к стене. В самом конце восточного причала стоял старый склад, где мой брат когда-то ждал помощи.
— В ремонтный ангар. Привези все документы. Не копии.
— А если ты не простишь меня?
— Я не обещала прощения.
Лора опустилась на ящик. Илай молча передал мне футляр. Джейсон положил рядом свой пистолет и отошёл к стене, показывая, что больше не будет решать за меня.
Через сорок минут Сонни вошёл в ангар один. Без охраны. В руке он держал деревянный ящик, весь исцарапанный и покрытый солёным налётом.
Он поставил его передо мной.
— Здесь вещи твоего брата.
Я открыла крышку.
Внутри лежали компас, пачка писем и маленькая детская лодка, вырезанная из куска кедра. На её дне были нацарапаны две буквы: «Д. Д.» — наши первые инициалы.
Сонни смотрел на лодку, будто она весила больше всего его империи.
— Он сделал её для тебя, — сказал он. — Я не смог заставить себя отдать.
— Поэтому отдал причалы?
— Поэтому отдал всё.
Я провела пальцем по царапинам на дереве.
— Ты не имеешь права называть это подарком.
— Я знаю.
Лора тихо сказала:
— Тогда назови это долгом.
Сонни кивнул.
Я взяла документы, компас и деревянную лодку. Потом вернула ему один лист.
— Это распоряжение о подмене машины. Подпись Джейсона. Я не уничтожу его.
Джейсон поднял голову.
— Что ты собираешься сделать?
— Показать всем, как решения взрослых ломают жизни детей. А потом открыть здесь мастерскую.
Сонни нахмурился.
— Ты хочешь превратить причалы в музей?
— Нет. В место, где никто не сможет спрятать правду под чужой фамилией.
Он посмотрел на меня, потом на деревянную лодку.
— Можно мне остаться?
Я долго молчала.
— Работать — можно. Командовать — нет.
Сонни снял кольцо с печаткой и положил его на карту гавани.
— Тогда с чего начать?
Я поставила маленькую лодку на стол, рядом с красной папкой и больничной биркой моего брата.
— С северного склада. Там будет первая табличка.
— Какая?
Я посмотрела на него.
— «Здесь ждал Дэнни Джекс. И его наконец назвали по имени».
Ветер ударил в жестяную крышу, и компас в моей ладони дрогнул, повернув стрелку к воде.
На его крышке под слоем ржавчины проступила выцарапанная фраза брата:
— Джос, если найдёшь дорогу, приведи её домой.
Пропустили начало?
