Через двадцать минут после моего появления в холдинге начальница отдела вылила на меня горячий кофе и приказала вытереть пол.
Белая сорочка мгновенно потемнела на плече. Кожа горела, но сильнее жгло другое: двадцать человек в открытом офисе одновременно опустили глаза, будто я была виновата в том, что на меня напали.
— Ты первый день в компании и уже решила, что можешь сидеть где захочешь? — спросила Ирина Савчук, скрестив руки.
Мы стояли у кухонной зоны на двадцать втором этаже «Яворского холдинга» в Днепре. За стеклянными стенами блестела река, а под ногами липла коричневая лужа.
— Я случайно задела чашку? — уточнила я.
— Ты сама её опрокинула.
— Тогда почему кофе оказался на моём плече?
Улыбка Ирины стала тонкой и холодной.
— В этой компании не любят спорщиков. Вытри.
Она указала на тряпку возле раковины. На её запястье поблёскивали дорогие часы, а на белом манжете не было ни капли кофе. Я почувствовала, как внутри поднимается злость, но заставила себя наклониться.
Никто здесь не знал, что три дня назад я прилетела из Лондона. Никто не знал, что утром подписала документы о вступлении в должность генерального директора. И тем более никто не знал, что я — Марта Яворская, единственная наследница основателя холдинга.
Я пришла под фамилией матери — Марта Радченко. Мне хотелось увидеть, как компания живёт без предупреждения, без охраны и без привычной улыбки перед руководством.
Ответ я получила почти сразу.
— После этого отнесёшь коробки в архив, — сказала Ирина.
— Я сотрудница отдела стратегического планирования.
— На бумаге можешь быть хоть советником президента. Здесь важнее, кто за тобой стоит.
— А за вами кто стоит?
Она наклонилась ко мне так близко, что я почувствовала запах мятной жевательной резинки.
— Заместитель генерального директора.
В офисе кто-то уронил скрепки. Молодая девушка за соседним столом, Олена, тихо сказала:
— Ирина Сергеевна, она ведь не обязана заниматься архивом.
— Хочешь пойти вместе с ней?
Олена побледнела и замолчала.
Мой телефон завибрировал. На экране появилось сообщение от личного помощника Андрея Гнатюка: «Председатель наблюдательного совета ждёт вас. Заседание началось».
Я погасила экран.
— Что там? — спросила Ирина.
— Ничего срочного.
— Вот и отлично. Сначала химчистка для моей формы. К вечеру должна быть готова.
Я медленно выпрямилась.
— Вы хотите, чтобы я отнесла вашу одежду в химчистку?
— Я хочу, чтобы ты поняла правила.
Её пальцы постучали по столу. Этот звук почему-то запомнился мне лучше самой фразы: сухой, уверенный, привычный.
— А если я откажусь?
— Тогда завтра будешь искать другую работу.
Я посмотрела на людей вокруг. Все они слышали. Никто не поднял головы.
В этот момент двери отдела распахнулись. Вошёл Виктор Яворский, мой дядя и заместитель генерального директора. За ним шли два руководителя департаментов и секретарь.
Ирина мгновенно изменилась.
— Виктор Петрович, вы не предупреждали о визите.
Он не ответил. Его взгляд скользнул по офису.
— Где генеральный директор?
— Ещё не приехала, — быстро сказала Ирина.
Телефон Виктора зазвонил. Он выслушал собеседника, потом медленно повернул голову ко мне.
— На двадцать втором этаже? — переспросил он.
Ирина нахмурилась.
— Виктор Петрович, вы, наверное, не о ней. Это новенькая. Я просто объясняла ей порядок…
— Замолчи.
Она застыла.
В коридоре звякнул лифт. Из него вышли председатель совета, юрист Елена Марченко, финансовый директор и Андрей. Он увидел мою испачканную сорочку, тряпку в руке и сразу понял, что произошло.
— Марта, — сказал он, — мы наконец вас нашли.
Тряпка выскользнула из моей ладони.
Ирина отступила.
— Паня… Марта?
— Марта Яворская, — спокойно ответила я.
Лицо дяди стало неподвижным.
Андрей поставил на ближайший стол толстую папку.
— Перед заседанием есть один вопрос. Проверка платежей за последние три года завершена.
Виктор резко повернулся к нему.
— Какая ещё проверка?
Андрей не посмотрел на него. Он открыл папку и подвинул её ко мне.
— Из холдинга вывели больше ста сорока миллионов гривен. Главный получатель — фирма «Прайм Сервис Днепр».
Я увидела имя конечной владелицы и подняла глаза на Ирину. Она уже не выглядела злой. Она будто перестала дышать.
Виктор шагнул к папке.
— Это нужно обсуждать в совете.
— Конечно, — сказала я. — Именно туда мы сейчас и пойдём.
Андрей перевернул страницу, и его лицо стало ещё мрачнее.
— Марта, есть кое-что, что объясняет, почему вас посадили именно рядом с Ириной.
Он коснулся следующего листа.
— Только сначала вам нужно увидеть, кто отдал это распоряжение…
ЧАСТЬ 2
Андрей коснулся следующего листа, и бумага сухо шуршала под его пальцами. Я заметила внизу знакомую фамилию.
— Это письмо Виктора, — сказала я.
— Дата вчерашняя, — ответил Андрей.
Виктор попытался забрать папку.
— Такие документы нельзя читать посреди отдела.
— Почему? — спросила я. — Потому что здесь написано, что меня нужно «проверить на прочность»?
Ирина резко повернулась к нему.
— Вы знали, кто она?
— Я знал только, что правление направляет нового руководителя.
— Не лгите, — сказал Андрей.
Он забрал лист у Виктора и прочитал вслух:
— «Посадите новенькую Радченко рядом с Ириной. Если начнёт задавать лишние вопросы, отберите доступ и освободите до конца недели».
В офисе кто-то тихо втянул воздух. Я почувствовала, как холод от стеклянных стен пробирается под испорченную сорочку.
— Вы знали мою фамилию, — сказала я дяде.
— Я знал, что у компании появится новый директор. Это не преступление.
— Но вы не знали, что я уже здесь?
Виктор промолчал.
Ирина сжала ладони.
— Виктор Петрович, вы обещали, что вопрос с проверкой закрыт.
— Замолчи и не усугубляй.
— Я три года подписывала бумаги по вашим указаниям!
Её слова повисли над рядами столов. Теперь сотрудники смотрели не на меня, а на Виктора.
Председатель совета, высокий седой мужчина по имени Николай Орлов, указал на дверь.
— В переговорную. Немедленно.
В 11:40 мы вошли в комнату с длинным ореховым столом. На стене висел портрет моего отца. Я остановилась перед ним на секунду. Он всегда говорил, что в бизнесе опаснее всего не жадность, а уверенность, будто тебя никогда не проверят.
— Объясняйте, — потребовала я.
Финансовый директор разложил перед нами таблицы.
— Деньги уходили через три фирмы. Ирина Савчук утверждала договоры, а распоряжения на оплату приходили с подписью заместителя генерального директора.
— Я не распоряжался всеми платежами, — отрезал Виктор.
— Но получали отчёты, — ответила Елена Марченко. — И каждый месяц подтверждали их личной отметкой.
Ирина вцепилась ногтями в край стола.
— Я не забирала сто сорок миллионов.
— Тогда куда они ушли? — спросила я.
Она подняла на меня глаза.
— Часть возвращалась Виктору. Наличными.
Виктор ударил ладонью по столу. Стакан возле его руки подпрыгнул.
— Ты понимаешь, что говоришь?
— Лучше, чем вы думаете, — прошептала Ирина. — Я устала прикрывать вас.
Андрей достал ещё одну папку.
— Есть банковские выписки, счета фирм и список людей, которые получали деньги. Но есть документ, который опаснее всего.
Он положил передо мной распечатанный приказ об увольнении.
Внизу стояла моя электронная подпись.
Я почувствовала, как у меня немеют пальцы.
— Я его не подписывала.
— Подпись появилась сегодня в 8:17, — сказала Елена.
Виктор резко поднялся.
— Это техническая ошибка.
— В 8:17 я была в самолёте, — ответила я. — И телефон лежал выключенным.
Николай Орлов посмотрел на юристку.
— Кто имел доступ к ключу подписи?
Елена открыла рот, но не успела ответить. Дверь переговорной распахнулась. На пороге стояла Олена, та самая молодая сотрудница из отдела, бледная и с красной папкой в руках.
— Простите, что вошла без разрешения, — сказала она. — Но я больше не могу молчать.
Она положила папку перед председателем.
— Я видела, кто утром заходил в кабинет Виктора. И у меня есть документ, который он приказал мне уничтожить…
ЧАСТЬ 3
Олена положила красную папку перед председателем. Её пальцы так дрожали, что уголок документа несколько раз ударился о стол.
— Я работаю в канцелярии, — сказала она. — Сегодня в 7:50 Виктор Петрович пришёл туда с флешкой и попросил распечатать приказ об увольнении Марты Радченко. Потом он велел мне поставить электронную подпись через служебный компьютер.
Виктор резко поднялся.
— Девушка, вы обвиняете руководителя на основании своих догадок?
— Я не догадываюсь, — ответила Олена. — Я видела код доступа на экране. И сохранила черновик, когда вы приказали его удалить.
Она раскрыла папку. На первой странице стояла моя поддельная подпись, а ниже — время создания документа. На второй лежала служебная записка с пометкой: «Лишить Радченко доступа до начала заседания».
Я провела пальцем по распечатке и почувствовала не злость, а странную пустоту. Дядя не просто хотел проверить меня. Он собирался уволить меня ещё до того, как я вошла в здание.
— Зачем? — спросила я.
Виктор посмотрел на меня.
— Ты ничего не понимаешь в управлении холдингом. Твой отец оставил после себя сложную систему. Я удерживал её на плаву.
— Вы удерживали её, выводя деньги через фирму Ирины?
— Это была внутренняя схема распределения расходов.
Ирина горько усмехнулась.
— Расходов? Вы каждый месяц забирали наличными по три миллиона. Я хранила тетрадь и передавала её вам у парковки.
— Ты лжёшь, чтобы спасти себя.
— Тогда почему ваши инициалы стоят рядом с каждой суммой?
Она вытащила из папки маленькую бухгалтерскую тетрадь в красной обложке. Страницы были исписаны датами, цифрами и короткими пометками. В левом нижнем углу каждой страницы стояла подпись Виктора.
Финансовый директор закрыл лицо ладонью.
— Я думал, эти деньги идут на выкуп доли у зарубежного партнёра.
— Так вам сказали? — спросила я.
Он кивнул.
— Я подписывал платежи, потому что видел распоряжения Виктора. Но не знал о поддельных услугах.
Николай Орлов постучал пальцами по столу.
— Виктор, вы хотите что-то добавить?
Мой дядя оглядел комнату. На стене висел портрет моего отца, и в его лице я вдруг увидела ту же жёсткую линию подбородка, что была у Виктора.
— Я сделал то, что должен был сделать, — сказал он. — Ваш отец оставил мне обещание, что я буду управлять компанией. А потом внезапно решил передать всё дочери, которая жила за границей и ничего не знала о бизнесе.
— Поэтому вы решили украсть у него холдинг по частям?
— Я спасал его от тебя!
Виктор схватил папку и дёрнул её на себя. Красная бухгалтерская тетрадь упала на пол. Олена инстинктивно накрыла её ладонью.
— Не трогайте, — сказала она.
Эта короткая фраза изменила всё. Люди, которые молчали утром, теперь смотрели на Виктора открыто.
Елена Марченко подняла второй документ.
— Есть ещё одна проблема. Поддельный приказ уже отправлен в банк и в реестр полномочий. Если его не отозвать сегодня, Марта потеряет доступ к счетам холдинга.
Андрей проверил телефон и побледнел.
— Слишком поздно. Кто-то только что попытался перевести остаток резервного фонда на счёт фирмы «Прайм Сервис Днепр».
Ирина закрыла глаза.
— Но ключ от счёта был только у Виктора.
Я посмотрела на дядю. Он стоял у стола, сжимая мою поддельную подпись.
На его телефоне высветилось новое сообщение. Виктор прочитал его, и лицо его изменилось.
— Что там? — спросил Николай.
Дядя медленно поднял взгляд на меня.
— Ваш отец оставил распоряжение, которое вступает в силу только после подтверждения мошенничества. И, кажется, оно уже сработало…
Но в сейфе отца нашлось ещё одно распоряжение…
Я думала, что главное доказательство уже лежит передо мной. Но письмо отца изменило не только судьбу Виктора.
Оно заставило меня иначе взглянуть на тех, кто молчал.
«Вы выбрали счета».
И его служебная карта легла рядом с красной тетрадью.
👇 Финал истории уже открыт
