ЧАСТЬ 4
Я выронила телефон, но он не упал на пол. Сантьяго поймал его у самого края стола.
На экране всё ещё горело имя банка.
— Сколько? — спросила я.
— Сто восемьдесят тысяч песо, — ответил оператор. — Перевод подтверждён с вашего счёта в 08:17.
— Я ничего не переводила.
Сантьяго медленно положил телефон рядом с папкой.
— Я тоже.
Рикардо посмотрел на него.
— Значит, Рауль получил доступ к вашим старым бумагам.
— Или кто-то дал ему подпись, — сказала я.
Тереса прижала ладонь ко рту.
— Себастьян хранил копии всех документов компании в гараже.
— Ты говорила, что всё сожгла, — бросил Сантьяго.
— Я думала, что сожгла.
Доктор Ортега сел на табурет. Его трость соскользнула на пол и гулко ударилась о металлический лист.
Я смотрела на Сантьяго и пыталась совместить два лица в одном человеке.
Мой муж умер в 2019 году.
Мой муж стоял передо мной.
Но человек, который вернулся, три года позволял мне называть его чужим именем.
— Мы едем к Раулю, — сказала я.
— Нет, — ответил Сантьяго.
— Это не просьба.
— Он ждёт именно этого. Он знает, что я вернулся.
— Тогда пусть знает, что я тоже приехала.
В шесть утра мы собрались в пустующем офисе старой компании. Рикардо привёл туда бухгалтера Елену, женщину с короткими серебристыми волосами. Она принесла журнал платежей, завернутый в кухонное полотенце.
— Я не могла хранить его в кабинете, — объяснила она. — Рауль искал эту книгу после аварии.
Я открыла журнал. Между расходами на стройматериалы стояли переводы на подставные счета. Подпись Сантьяго была подделана, но рядом имелась настоящая подпись Себастьяна.
— Он крал у своего брата, — сказала я.
— Да, — ответила Елена. — А когда Сантьяго узнал, то решил признаться. Себастьян забрал его машину, чтобы поговорить по дороге. Рауль преследовал их.
Сантьяго сжал челюсть.
— Я думал, что брат просто сбежал.
— Он погиб, защищая тебя от людей, которым задолжал, — сказала я.
— Я знаю.
— Нет. Ты знаешь это головой. А я три года хоронила тебя, потому что мне показали чужое тело и сказали, что это ты.
Он не оправдывался.
Это было хуже.
В девять утра приехал Рауль. Он вошёл в офис в дорогом пальто, держа в руке кожаную папку.
— Мариана, вы могли бы получить всё без скандала, — сказал он.
— Что именно?
— Долю компании. Долги. И мужа, который давно должен был оставаться мёртвым.
Сантьяго шагнул вперёд.
— Ты использовал мою подпись.
— Твою? — Рауль усмехнулся. — Ты три года назывался Себастьяном. Для документов ты им и являешься.
Он бросил на стол договор.
— После смерти Себастьяна его доля переходила матери. После смерти Сантьяго — семье. Но если живой Сантьяго объявится, все активы заморозят. Поэтому я просто забрал то, что вы всё равно потеряли бы.
Я взяла договор.
— Здесь нет моей подписи.
— Она есть в банковском поручении.
— Поддельная.
Елена достала увеличительное стекло.
— Не совсем. Подпись скопирована с брачного заявления Марианы. Но дата стоит будущая.
Рауль впервые изменился в лице.
Я поняла: он не рассчитывал, что я прочту документ внимательно.
— Вы подделали мою подпись ещё до свадьбы, — сказала я.
— Я подготовил всё заранее. Себастьян обещал вернуть деньги. Потом он погиб. А ваш новый муж оказался слишком удобным наследником.
Сантьяго резко повернулся к нему.
— Ты знал, что я жив.
— Я знал, что ты потерял память. Тереса платила мне, чтобы я молчал. Потом ты начал вспоминать и решил жениться. Мне оставалось только дождаться, пока ты подпишешь передачу доли.
Тереса пошатнулась.
— Я платила тебе за то, чтобы ты не приближался к Мариане и Камиле.
— А я считал проценты за услугу.
На столе лежал журнал Елены. В нём были даты, суммы и инициалы Рауля. Он сам оставил следы, потому что был уверен: никто не станет искать правду среди старых бухгалтерских записей.
Рикардо позвонил представителю банка и передал ему копии. Елена отправила документы акционерам. Рауль ещё пытался спорить, но его голос тонул в звонках телефонов и коротких ответах людей, которым он годами лгал.
Полиция приехала позже, когда все доказательства уже были у банка и нотариуса. Рауля увезли не из-за красивой сцены, а потому что поддельный перевод и документы нельзя было спрятать за улыбкой.
Тереса осталась сидеть на стуле.
— Мариана, я понимаю, что ты меня ненавидишь.
— Я не знаю, что чувствую.
— Я хотела сохранить тебе семью.
— Ты оставила мне могилу без человека в ней.
Она опустила голову.
Сантьяго стоял рядом, не касаясь меня.
— Я не прошу простить меня, — сказал он.
— Хорошо.
— И не прошу называть меня Сантьяго.
Я посмотрела на него.
— А как мне тебя называть?
Он ответил не сразу.
— Тем именем, которое ты выберешь после того, как узнаешь всё.
Это было единственное честное решение за всю ночь.
Мы вернулись домой днём. Камила сидела за столом и раскладывала свадебные фотографии. На одной из них она приклеила бумажный флажок с именем «Себастьян».
Сантьяго остановился.
— Я должен кое-что сказать тебе, — произнёс он.
Камила подняла глаза.
— Ты снова уедешь?
Он присел перед ней.
— Нет. Но я должен рассказать, что моё настоящее имя Сантьяго.
Она посмотрела на меня.
— Мама знала?
— Сегодня узнала окончательно, — сказала я.
— А ты всё равно останешься?
Сантьяго сглотнул.
— Если твоя мама позволит.
Камила долго изучала его лицо.
Потом взяла фотографию, перевернула её и на обороте написала карандашом: «Папа. Имя пока обсуждается».
Я не смогла удержать улыбку.
Сантьяго тоже улыбнулся, но не приблизился.
Вечером я достала из папки заявление, написанное его рукой, и положила рядом с нашей свадебной фотографией. Между ними лежала маленькая серебряная заколка Камилы — та самая, что была прикреплена к зеркалу машины в день аварии.
Я спросила:
— Ты помнишь, что сказал мне перед свадьбой?
— Что ты можешь остановить всё в любой момент.
— Я тогда не остановила свадьбу. Но теперь начинаю её заново.
Он поднял взгляд.
— С каким именем?
Я взяла ручку и написала на новой карточке два слова.
Не «Себастьян».
Не «Сантьяго».
«Человек, который скажет правду».
Камила прикрепила карточку к свадебной фотографии той самой серебряной заколкой и сказала:
— Папа, завтра ты расскажешь мне всё сначала.


