В ту секунду, когда ладонь виконта обрушилась на мою щёку, я поняла: этот вечер навсегда разделит мою жизнь на «до» и «после». Удар оказался таким громким, что даже за стеклянными стенами оранжереи смолкли скрипки.
Я пошатнулась и врезалась плечом в мраморный край кадки с камелиями. Горшок качнулся, земля посыпалась на подол моего тёмно-синего платья, а перед глазами поплыли золотые пятна. Виконт Эстебан Валькарсель стоял надо мной, тяжело дыша, с поднятой рукой.
— Ты сама меня вынудила, — бросил он.
Я прижала ладонь к горящей щеке.
— Уберите руку и отойдите от меня.
— Не изображай невинность. Ты украла у меня всё.
— Я не принадлежу вам.
Он шагнул ближе и схватил меня за запястье. Его пальцы впились в кожу точно так же, как шесть месяцев назад, когда он пришёл в дом моего отца с пачкой долговых расписок.
Тогда он улыбался.
— Ваш отец оставил после себя обязательства, — сказал он, раскладывая бумаги на столе. — Я могу закрыть их, если вы станете моей женой.
— Мой отец умер. Вам придётся говорить со мной.
— Именно это я и делаю.
Я не вышла за него. Через неделю герцог Рафаэль Вальденорт приобрёл часть долгов, остальные передал своим поверенным, а мне сделал собственное предложение. Без угроз. Без обещаний любви. Только с прямым объяснением, что ему нужна хозяйка для огромного дома и человек, умеющий разбираться в счетах.
Я согласилась, потому что другой двери у меня не осталось.
Но Рафаэль ни разу не запер меня в этой новой жизни. Он спрашивал разрешения войти в мои комнаты, не трогал мои книги без спроса и не повышал голос, когда я ошибалась. Однажды ночью он застал меня над раскрытой бухгалтерской книгой.
— Вы читаете одну страницу уже четверть часа, — заметил он.
— Мой отец поднимал руку, если цифры ему не нравились.
Рафаэль остановился у двери.
— Здесь вы можете сказать, что цифры неверны. Даже если их записал я.
После этого я впервые за много лет перестала угадывать настроение мужчины по звуку его шагов.
И всё же на балу леди Элеоноры я чувствовала себя чужой. Вокруг пахло воском, розами и слишком сладкими духами. Гости улыбались мне, а потом шептались о разорении Эрреров. Рафаэль заметил, как я тереблю шов перчатки.
— Вам плохо?
— Просто душно.
— Мы можем уехать.
— Закончите разговор с лордом Эшфордом. Я подышу воздухом.
Он кивнул, но его взгляд задержался на моём лице.
В оранжерее я надеялась хотя бы несколько минут побыть одна. Потом появился Валькарсель.
— Новая герцогиня прячется от поклонников?
— Вернитесь в зал.
— Когда-то ты не спешила от меня уйти.
— Я никогда не хотела быть с вами.
Я направилась к двери, но он перехватил меня.
— Я купил долги твоей семьи.
— Долги. Не меня.
Я дёрнула рукой.
— Отпустите меня. Иначе я позову слуг.
Он ударил меня. Я упала, кадка с камелиями рухнула рядом, и в ушах зазвенело.
В этот момент боковая дверь распахнулась. На пороге стоял Рафаэль. Валькарсель отступил и поспешно поднял подбородок.
— Она поскользнулась, — сказал он. — Я пытался её удержать.
Рафаэль посмотрел на мою щёку, потом на его руку.
— Повторите это, — произнёс он.
Виконт побледнел, но всё же усмехнулся.
— Вы неправильно поняли ситуацию.
Рафаэль сделал шаг между нами, оставив мне свободный путь к выходу. Затем из коридора донёсся голос дворецкого:
— Ваше сиятельство, лорд Эшфорд просит немедленно взглянуть на бумаги. Он говорит, что нашёл человека, который их принёс…
Рафаэль повернул голову, а я увидела, как один из слуг держит кожаную папку с медной застёжкой и тянется к ней…
ЧАСТЬ 2
…Рафаэль взял папку, не сводя глаз с Валькарселя.
— Уведите мою жену в малую гостиную, — сказал он дворецкому.
Я не двинулась.
— Нет. Я хочу услышать всё.
Рафаэль посмотрел на меня. В его лице не было жалости, только сдержанная ярость.
— Тогда останьтесь за моей спиной.
— Я слишком долго стояла за спинами мужчин.
Валькарсель нервно поправил манжету.
— Это смешно. Вы собираетесь устроить сцену из-за семейной ссоры?
— Вы ударили мою жену, — ответил Рафаэль.
— Она сама спровоцировала меня.
— Это уже слышали.
Лорд Эшфорд вошёл следом за дворецким. В руке он держал маленькую записную книжку, переплетённую в зелёную кожу. На её корешке блестела треснувшая серебряная булавка.
— Я нашёл это у бывшего управляющего поместьем Эрреров, — сказал он. — Старик Беннет просил передать герцогу, если госпожа Каталина когда-нибудь окажется в опасности.
У меня пересохло во рту.
— Беннет жив?
— Жив, но после падения почти не выходит из дома. Он ждал вас у служебного входа. Увидев Валькарселя, испугался и попросил меня говорить вместо него.
Валькарсель резко повернулся.
— Этот старик ничего не знает.
Лорд Эшфорд открыл книжку. Между страницами лежала узкая полоска бумаги с несколькими датами и суммами.
— Он знает, что долговые расписки господина Эрреры переписывались после его смерти.
Я почувствовала, как холод пробежал от затылка к пальцам.
— После смерти отца?
— Через два дня после похорон, — сказал Эшфорд. — И каждый раз рядом стоит подпись вашего управляющего.
Рафаэль открыл папку. Внутри лежали копии расписок, письма и лист с перечнем участков земли. Я узнала почерк отца, но даты не совпадали. Подпись была похожа, однако последняя буква в фамилии уходила слишком далеко вниз.
— Я думала, мой отец подписал всё сам, — прошептала я.
— Он подписал первые обязательства, — сказал Рафаэль. — Но не те, которыми Валькарсель пытался забрать ваше поместье.
Виконт засмеялся, однако смех прозвучал сухо.
— Вы купили несколько бумаг и решили объявить себя спасителем?
— Я купил их, чтобы проверить, почему сумма долга выросла втрое за один месяц.
— Моё состояние не ваше дело.
— Зато моя жена — моё.
Эти слова ударили меня сильнее пощёчины. Не потому, что он назвал меня своей. А потому, что впервые произнёс это не как условие брака, а как обещание защитить меня.
Валькарсель схватил перо со стола.
— Старик Беннет просто мстит. Вы не сможете доказать подделку.
— Поэтому он оставил не только записи, — ответил Эшфорд.
Рафаэль перелистнул папку и достал письмо. Бумага была обожжена по краю, словно её вырвали из огня.
Внизу стояла подпись управляющего, а рядом — знак, который я видела на старой печати моего отца: маленькая восьмиконечная звезда.
— Где оригинал? — спросила я.
Рафаэль не успел ответить. Из коридора донёсся топот. Вбежал молодой конюший, белый как полотно.
— Ваша светлость, в усадьбу Эрреров приехали люди виконта. Они требуют открыть архив. А Беннет заперся внутри и говорит, что господин Валькарсель приказал сжечь бумаги до полуночи…
Валькарсель дёрнулся к двери, но Рафаэль перегородил ему путь.
— Вы никуда не поедете.
— Это моё поместье.
— Уже нет.
— Вы не знаете, что там лежит.
Я посмотрела на его побелевшие пальцы и поняла: в архиве находилось нечто страшнее поддельных расписок. Что-то, ради чего он был готов ударить меня на глазах у всего света, лишь бы я не задала следующий вопрос…
ЧАСТЬ 3
…— Что вы спрятали в архиве? — спросила я.
Валькарсель взглянул на меня, и в его глазах впервые мелькнул настоящий страх.
— Ничего, что вас касается.
— Тогда почему вы приказали сжечь бумаги?
— Я никому ничего не приказывал.
Лорд Эшфорд резко обернулся к конюшему.
— Кто передал приказ?
— Его секретарь, господин Моррис. Он сказал, что действует от имени виконта.
Рафаэль раскрыл маленькую записную книжку Беннета. Между страницами был зажат листок с перечнем выплат. Напротив каждой суммы стояли инициалы: «Э. В.» и дата.
— Это не доказательство, — процедил Валькарсель.
Дверь снова открылась. В оранжерею вошёл пожилой мужчина в шерстяном пальто. Он держался за трость, но шёл сам. На его рукаве виднелось пятно золы.
— Достаточно, — сказал он.
Я узнала Беннета. Он постарел за полгода так, будто прожил ещё десять лет.
— Вы не должны были приходить, — сказал Рафаэль.
— Если не приду сейчас, госпожа Каталина потеряет не только землю.
Валькарсель отступил.
— Уведите этого старика.
— Вы говорили то же самое в день похорон её отца, — ответил Беннет. — Только тогда у вас были два человека, державшие меня за плечи.
У меня задрожали колени.
— Что произошло в тот день?
Беннет опустил взгляд.
— Ваш отец не оставил долгов, которые могли разрушить поместье. Он обнаружил, что виконт через вашего управляющего скупал его расписки и менял суммы. Господин Эрреро собирался передать документы поверенному в Лондоне.
— Но отец умер до этого.
— Он не умер от лихорадки, госпожа.
В оранжерее стало так тихо, что я услышала, как вода капает в фонтан.
— Что вы хотите сказать?
Беннет сжал трость.
— В ночь перед смертью ваш отец встретился с Валькарселем. После этого господин Эрреро вернулся домой с разбитой губой и сказал мне спрятать книгу расходов. Утром он выпил лекарство. Через час его не стало.
Валькарсель рванулся к нему.
— Ты лжёшь!
Рафаэль перехватил его за плечо.
— Не прикасайтесь к свидетелю.
Беннет достал из внутреннего кармана медальон. Внутри лежал крошечный клочок бумаги с печатью аптекаря.
— Я сохранил это, потому что боялся. В тот вечер виконт заплатил аптекарю за флакон, которого не было в обычном заказе. А потом заставил меня подписать новые расписки. Я молчал, пока думал, что молчание спасёт хотя бы госпожу Каталину.
Я повернулась к Валькарселю.
— Вы убили моего отца?
Он смотрел на меня, тяжело дыша.
— Он собирался уничтожить меня.
— Поэтому вы уничтожили его?
— Он проиграл всё сам!
— Тогда почему подделали бумаги?
Валькарсель понял, что сказал лишнее, но было поздно. Рафаэль медленно забрал у него перо, которое виконт всё ещё сжимал.
— Вы только что ответили на главный вопрос, — произнёс он.
Беннет передал мне книгу расходов. На последней странице стояли имена людей, которым Валькарсель платил за молчание. Среди них было имя не только управляющего.
Там значилось имя человека, которому я доверяла после свадьбы.
В тот же миг вбежал слуга с телеграммой. Он протянул её Рафаэлю.
Рафаэль прочёл первую строку и изменился в лице.
— Что там? — спросила я.
Он поднял глаза.
— Доктор, подписавший свидетельство о смерти вашего отца, сегодня утром покинул Англию. Но перед отъездом он оставил признание. И в нём сказано, кто ещё стоял рядом с постелью вашего отца в последнюю ночь…
Но доктор оставил признание, изменившее всё…
Я думала, что знаю, кто разрушил нашу семью. Но последняя запись заставила меня усомниться даже в самых близких людях.
Финал оказался страшнее и честнее, чем я ожидала.
«Я предлагаю вам не покупать мою свободу, а вложиться в неё».
И он подписал договор рядом с её именем.
👇 Финал истории уже открыт
