ЧАСТЬ 4 — Моя трёхлетняя дочь вошла в запретный кабинет босса и передразнила его — но его охранник вдруг перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Я не успела спросить, о каком ребёнке он говорит.

Из кармана Винсента снова донёсся звонок. Он включил громкую связь.

— Господин Касталано, это доктор Левин из клиники. Девочка, которую вы просили не выписывать, исчезла из палаты.

Винсент закрыл глаза.

— София? — прошептала я.

Он кивнул.

Семь лет назад его дочь не умерла. Она получила тяжёлую травму после падения с лошади, впала в длительное беспамятство и затем почти полностью потеряла способность говорить. Винсент скрывал её существование, потому что именно тогда Ренцо начал распоряжаться семейными счетами и убеждал всех, что девочка не пережила болезнь.

София жила в частной клинике под другой фамилией.

А утром она исчезла.

— Ренцо не просто крал деньги, — сказал Винсент. — Он узнал, что София может восстановиться и вернуть себе право на наследство. Если она заговорит, он потеряет всё.

У меня похолодела спина.

— Где она была в машине?

— В поместье. В старой каретной. Ренцо вытащил её из клиники ночью и спрятал здесь, пока искал документы.

Я вспомнила Мию с её латунной птичкой.

— Она видела Софию?

— Да. Поэтому Ренцо испугался, когда ваша дочь сказала про второй конверт.

Охранники уже увели Ренцо в библиотеку. Он не сопротивлялся. Только всё время повторял, что София не сможет ничего рассказать.

Винсент велел Аде привести Мию, а сам распахнул дверь в библиотеку.

— Где моя дочь? — спросил он.

Ренцо усмехнулся.

— Ты опоздал. Я оставил её там, где никто не станет искать.

— Где?

— В зимнем саду. Но к этому часу она уже должна была добраться до реки.

У меня внутри всё оборвалось.

Винсент схватил его за воротник.

— Если с ней что-нибудь случится…

— Ты сам виноват, — прошипел Ренцо. — Ты прятал её, стыдился её состояния, отдавал мне ключи, деньги и власть. Я лишь взял то, что ты бросил.

Эти слова ударили сильнее, чем любая угроза.

Винсент отпустил его.

— Откройте ворота, — приказал он охране. — Никто не уезжает. Позвоните на речную станцию и врачам. Без шума, без паники.

Я взяла Мию за руку.

— Я знаю, где искать.

Все посмотрели на меня.

— Вчера она показала Мие птичку. У неё на подошве была зелёная краска. В зимнем саду недавно красили скамейки.

Мы побежали через галерею. Мия держалась за мою ладонь и шмыгала носом. Винсент шёл рядом, уже не похожий на хозяина страшного дома. Он выглядел отцом, который слишком долго боялся назвать свою дочь живой.

В зимнем саду пахло мокрой землёй и лимонными листьями. На дальней скамейке лежала медная птичка. Рядом тянулась полоса зелёной краски к маленькой двери у оранжереи.

— София! — крикнул Винсент.

Из-за стеклянных кадок донёсся слабый стук.

Мы нашли её возле старой водяной цистерны. Она была связана шарфом, но оставалась в сознании. На коленях у неё лежала красная папка.

Винсент опустился перед ней.

— Я здесь.

София посмотрела на него. Губы дрогнули.

— Папа.

Он замер, а потом прижал её к себе так бережно, будто боялся, что она снова исчезнет.

Мия подошла ближе.

— Ты похожа на него, только не делаешь сердитое лицо.

София едва заметно улыбнулась.

Позже, в библиотеке, Винсент открыл красную папку. Внутри лежали страницы из книги учёта, банковские переводы и письмо Софии, написанное неровной рукой. Она указала, что Ренцо забирал деньги фонда и заставлял её молчать, угрожая отправить отца в тюрьму за финансовые махинации.

Ренцо слушал, стоя у книжного шкафа.

— Ты мог попросить помощи, — сказал Винсент.

— Я бы потерял всё.

— Ты потерял всё не из-за помощи. Ты потерял это, решив, что чужой страх принадлежит тебе.

Ренцо посмотрел на папку.

— А ты оставишь её себе? Все документы?

Винсент передал папку Аде.

— Нет. Завтра эти бумаги увидят все работники фонда. Деньги вернутся тем, у кого их отняли. А ты больше не прикоснёшься ни к одному счёту.

Он не стал устраивать спектакль. Ренцо лишился должности, дома при поместье и доступа к счетам. Рабочие получили выплаты по ведомостям, а фонд снова записали на имя Софии. Те, кому Ренцо угрожал, наконец заговорили, потому что увидели подпись самой хозяйки.

Меня Винсент вызвал отдельно.

— Я думал, вы уйдёте после сегодняшнего дня.

— Я тоже так думала.

Он положил передо мной новый договор.

— Вы будете заведовать фондом. Не убирать чужие следы, а следить, чтобы их больше не прятали.

Я посмотрела на сумму жалованья и покачала головой.

— Я согласна, если Мия не будет сидеть в прачечной.

На лице Винсента появилось то самое страшное выражение.

Мия выглянула из-за моего плеча.

— Не сердись. Ты опять делаешь складку между бровями.

София, сидевшая в кресле у камина, тихо рассмеялась. Винсент посмотрел сначала на неё, потом на Мию и сдался.

— Тогда у нас будет новое правило, — сказал он. — В кабинет можно входить тому, кто умеет замечать то, чего не видят взрослые.

Мия подняла латунную птичку.

— А если я опять найду плохого дядю?

Винсент взял её за руку.

— Тогда сначала позови меня.

За окном шумела река, а на столе София аккуратно вывела последнюю строку в книге фонда. Рядом Мия нарисовала сердитое лицо Винсента, но добавила ему огромные смешные усы.

Он посмотрел на рисунок, покачал головой и сам дорисовал под ним маленькую медную птичку.

— Вот теперь, — сказала Мия, — ты похож на доброго.

Оцените статью