В 23:47 охранник сказал мне, что Габриэль Моретти может сломать мне руку, как только проснётся, а я продолжила мыть её антисептиком.
— У вас пять минут, чтобы уйти, — произнёс за моей спиной мужчина с перебитым носом. — Потом будет поздно.
Я вытерла ладони одноразовым полотенцем и посмотрела на него через отражение в тёмном окне. Внизу, под пятьдесят восьмым этажом, Чикаго мерцал холодными огнями.
— Температура пациента?
Охранник моргнул.
— Сто три и восемь.
— Давно?
— С сегодняшнего дня.
— А почему он не в больнице?
Мужчина усмехнулся, но пальцы его остались возле кобуры под пиджаком.
— Потому что это Габриэль Моретти.
— Тогда Габриэль Моретти — пациент с опасной лихорадкой.
Его взгляд стал тяжёлым.
— Я Лука Ферраро. Начальник охраны. Четыре медсестры уже сбежали. Пятая сейчас выносит сумку.
— Значит, у него будет пятая причина умереть.
Лука не ответил. В этот момент из спальни донёсся хриплый стон.
Три недели назад Габриэля подстрелили у частного ресторана. По документам, пуля прошла возле левого плеча, не задев кость. Ему удалили осколок в закрытой хирургической клинике, но вместо выздоровления у него начали слабеть ноги, появилась спутанность сознания, а затем пришёл жар.
Я знала такие симптомы. Они не были обычным последствием ранения.
— Если он откажется ехать в больницу, — сказала я, — он умрёт здесь, среди дорогой мебели.
— Он не откажется. Он вообще никому не подчиняется.
— Тогда придётся убедить его.
Словно услышав меня, Габриэль открыл глаза.
Фотографии не передавали, насколько он был огромным. Широкие плечи, чёрные волосы, разбитые костяшки пальцев. Но лицо его стало серым, губы посинели, а дыхание было мелким и частым.
Он резко выбросил руку и схватил меня за запястье.
Лука дёрнулся.
— Не вмешивайтесь, — бросила я.
Пальцы Габриэля сжались сильнее. На коже сразу выступили красные пятна.
— Кто тебя прислал?
— Агентство «Средний Запад: частный уход».
— Кто именно?
— Анна Морозова.
— Ты врёшь.
— У вас жар, пульс почти сто сорок и кислород восемьдесят шесть. Сейчас вы подозреваете даже собственную подушку.
— Я знаю, кто мне враг.
— Тогда назовите его, пока не потеряли сознание.
Он смотрел на меня мутными глазами. Потом отпустил.
Лука уставился на моё запястье.
— Он обычно не отпускает.
— Обычно рядом с ним работают люди, которые боятся сказать правду.
Я подняла кислородную маску и проверила его спину. Габриэль внезапно застонал.
— Болит ниже плеча.
— Там, где удаляли осколок?
— Внизу.
Лука нахмурился.
— Он жалуется на поясницу с тех пор, как вернулся из клиники.
Я замерла.
— В отчёте сказано, что пуля прошла насквозь.
— Остался маленький осколок, — ответил Лука после паузы. — Доктор Адриан Вейл его удалил.
Я потянула простыню вниз.
— Поверните его.
— Нет, — резко сказал Лука.
— Почему?
Он посмотрел не на меня, а на Габриэля. И в глазах больного, несмотря на лихорадку, мелькнул страх.
Я просунула руку под его плечо.
— Если там инфекция, у нас минуты.
Когда мы перевернули его на бок, я увидела две линии швов. Первая была широкой и воспалённой. Вторая — маленькой, свежей, спрятанной ниже, там, где никакая пуля не могла оставить осколок.
У меня похолодели пальцы.
— Лука… кто оперировал его второй раз?
Охранник побледнел.
Габриэль открыл глаза и прошептал имя, от которого в комнате будто выключился воздух:
— Винсент…
ЧАСТЬ 2
Лука схватился за край кровати, и серебряная пряжка его часов звякнула о металлическую раму.
— Вы уверены? — спросил он.
— Я вижу шов, — ответила я. — А вы видите человека, которому позволили резать вашего начальника.
Габриэль попытался подняться, но его ноги дёрнулись и снова обмякли. Он стиснул зубы так сильно, что на скулах выступили тёмные тени.
— Винсент был в клинике, — сказал он.
— В качестве родственника?
— Он сказал, что организовал лучшего хирурга.
— А кто подписал согласие на вторую операцию?
Габриэль не ответил. Его дыхание сорвалось.
Я разрезала бинт, обработала край шва и увидела под кожей плотную воспалённую полосу.
— Здесь что-то оставили.
Лука шагнул к телефону.
— Вызову доктора Вейла.
— Нет. Если он участвовал, предупредите того, кто всё это устроил.
— Вы обвиняете врача без доказательств.
— Я обвиняю инфекцию. Она уже поднимается вверх.
Габриэль с трудом повернул голову.
— Внизу… внутри… жжёт.
— Ноги чувствуете?
— Как чужие.
— Когда началось?
— После клиники.
— Почему вы никому не сказали?
Он усмехнулся, но улыбка вышла слабой.
— В моём доме люди слышат только то, что им выгодно.
В 00:18 Лука распахнул шкаф с медицинскими папками. На пол посыпались счета, упаковки лекарств и маленькая жестяная коробка с тиснением в виде золотого якоря. Я заметила её, потому что на крышке были следы свежего воска.
— Где история операции? — спросила я.
— В сейфе.
— Откройте.
— Ключ у Винсента.
Габриэль резко схватил воздух.
— У меня… второй ключ.
Он показал на картину над камином. Лука снял тяжёлую раму, а за ней обнаружилась узкая ниша. Внутри лежала папка, перевязанная не лентой, а красным хирургическим шёлком.
— Почему вы никогда не проверяли это? — спросила я.
— Потому что он сам спрятал папку, — сказал Лука.
Пока он развязывал узел, в коридоре раздались шаги. Не торопливые. Уверенные.
— Кто ещё здесь? — спросила я.
Лука выключил свет.
Дверь спальни открылась, и в полосе коридорного освещения появился Винсент Моретти — аккуратный, улыбчивый, с мокрыми от снега плечами.
— Я приехал проверить двоюродного брата, — сказал он. — И забрать женщину, которая слишком много спрашивает.
Габриэль попытался подняться.
— Выйди.
— Тебе нельзя волноваться, Габриэль.
— Кто разрешил тебе войти?
Винсент посмотрел на Луку.
— Я уже подписал распоряжение. С этого часа управление охраной переходит ко мне.
Он достал телефон.
— Анна, у вас есть тридцать секунд, чтобы отдать папку. Потом Лука отведёт вас вниз.
Лука медленно встал между нами.
— Я никого не отведу.
Улыбка Винсента дрогнула.
— Ты не понял. Я сказал, что распоряжение подписано.
— А я сказал, что видел, как Габриэль умирал после вашей клиники.
Винсент перевёл взгляд на кровать.
— Он умирает не из-за меня.
Я сжала папку.
— Тогда вам нечего бояться.
Винсент сделал шаг вперёд. В этот момент в кармане его пальто завибрировал телефон. Он взглянул на экран и вдруг прошептал:
— Этого не может быть…
ЧАСТЬ 3
Винсент отступил к двери, но Лука успел повернуть засов. Его ладонь легла на рукоять пистолета.
— Покажи, кто звонил, — сказала я.
— Это семейное дело.
— Ваше семейное дело оставило пациента парализованным и с заражённой раной.
Габриэль с трудом произнёс:
— Звони… на громкую.
Винсент побледнел, но всё же нажал кнопку. Из телефона донёсся дрожащий женский голос.
— Господин Моретти, я больше не могу молчать.
Лука резко выпрямился.
— Доктор Марта Рицци?
— Я была ночной хирургической сестрой в клинике, — сказала женщина. — И я видела вторую операцию.
Винсент ударил пальцами по экрану.
— Вы подписали соглашение о неразглашении.
— Я подписала его под угрозой. Сегодня узнала, что Габриэль снова потерял сознание. Если он умрёт, я отдам копию журнала всем, кто должен её увидеть.
— Что ему сделали? — спросила я.
На несколько секунд остался слышен только треск помех.
— Винсент привёз контейнер с препаратом, которого не было в медицинском заказе. Доктор Вейл ввёл его рядом с поясничными нервами. Потом установил маленький металлический катетер. Он должен был постепенно вызывать воспаление, слабость и потерю чувствительности. Так выглядело бы осложнение после ранения.
Лука прошептал:
— Ты хотел убить его медленно.
— Я хотел, чтобы он подписал передачу управления, — огрызнулся Винсент. — Он не собирался оставлять мне ничего.
Габриэль посмотрел на него так, будто видел не родственника, а незнакомца.
— Я собирался отдать тебе компанию.
Винсент замер.
— Лжёшь.
— После того как ты признался бы, что украл деньги со счетов фонда.
Винсент дёрнулся, и этого движения хватило, чтобы из папки выпал лист. Я подняла его. Внизу стояла подпись Габриэля, но дата была поставлена за два дня до нападения.
— Это передача всего имущества, — сказала я.
— Он подписал её сам, — быстро ответил Винсент.
— Нет, — раздался голос Марты. — Подпись сделали, пока он был под наркозом. Оригинал журнала хранится у меня.
Габриэль закрыл глаза.
— Анна, достань из папки лист с красной печатью.
Я нашла его. Это был не договор, а разрешение на экстренное удаление инородного предмета, подписанное хирургом Адрианом Вейлом. В приложении был указан номер импланта.
— Катетер всё ещё внутри, — сказала я.
— Удалите его, — прошептал Габриэль.
— Здесь, сейчас?
— Если поеду в больницу, Винсент доберётся до врачей.
Лука уже набирал номер проверенного хирурга.
Винсент рванулся к папке. Лука перехватил его руку, но в тот же миг внизу здания завыла сирена. На телефон Луки пришло сообщение.
Он прочитал его и поднял глаза.
— Винсент, твои люди перекрыли лифты. Они получили приказ вывезти Габриэля до рассвета.
Винсент улыбнулся сквозь страх.
— Значит, у нас осталось мало времени.
Из коридора донёсся тяжёлый удар в дверь. Второй был сильнее.
А потом на экране телефона Марты появилось новое сообщение: «Вейл едет не один…»
Врач приехал спасать Винсента, но сказал лишнее…
Я думала, что главная тайна уже раскрыта. Но настоящая опасность ждала нас за дверью пентхауса.
«Ты обещал, что ноги вернутся после подписи»
Винсент побледнел.
👇 Финал истории уже открыт
