В тот момент, когда Беатрис швырнула игрушечного кролика моей дочери на кресло, я понял: четыре года защищал детей не от чужих людей, а от собственной слепоты.
Я стоял в комнате наблюдения, зажатый между двумя мониторами, и смотрел, как Клаудия медленно пятится к сестре. На экране её маленькие пальцы вцепились в ладонь Люсии. Этот жест был слишком знакомым. Так они держались друг за друга после похорон матери.
— Поднимись наверх, — приказала Беатрис.
— Я хочу кролика, — прошептала Клаудия.
— Я сказала, поднимись.
— Не пугайте её, — спокойно произнесла Елена, выходя из кухни.
Беатрис резко повернулась. На её лице исчезла вежливая улыбка, которую она всегда носила передо мной.
— Тебя никто не спрашивал.
— Они дети.
— А ты всего лишь прислуга. Не мать им. Не семья.
У меня заледенели пальцы. Два месяца назад я сам попросил Елену остаться в доме после смерти Ирене. Она знала, какие хлопья ест Люсия, где Клаудия прячет свои рисунки и почему девочки боятся грома. Я называл её надёжной. Беатрис называла её опасной.
— Я позвоню в полицию, — Беатрис подняла телефон. — Скажу, что ты на меня напала.
Елена побледнела, но не отступила.
— Вы прекрасно знаете, что я к вам не прикасалась.
— А Альваро поверит мне. Не тебе.
Я сжал край стола. Рядом начальник охраны Хавьер молча проверял копирование записей. На его запястье блестели часы, а на экране мигала строка с датой и временем.
— Сохрани всё, — сказал я.
— Уже сохраняю.
— И не одну копию.
— Три. На отдельные носители.
Я хотел ворваться в гостиную, но Хавьер схватил меня за локоть.
— Если войдёте сейчас, она поймёт, что вы наблюдали.
— Она уже поняла, что может делать всё, что хочет.
— Нам нужны не только эти минуты.
Он вывел на экран архив за последние недели. Я увидел Беатрис у письменного стола, возле шкафа с документами, в кабинете. Она открывала ящики, разговаривала по телефону и несколько раз заглядывала в коридор. Каждый раз, когда мимо проходили девочки, она мгновенно меняла выражение лица.
В гостиной Беатрис наклонилась к Клаудии.
— Если расскажешь отцу, что здесь происходит, Елена уедет. И тогда рядом с тобой никого не останется.
Люсия встала между ними.
— Не трогайте мою сестру.
У меня перехватило дыхание.
На экране Беатрис медленно улыбнулась, положила телефон на стол и сделала шаг к Люсии. Её рука поднялась, а Хавьер уже тянулся к папке с архивом…
ЧАСТЬ 2
…папка оказалась не бумажной. Хавьер вытащил из сейфа тонкий накопитель и положил его рядом с клавиатурой.
— Архив за двадцать восемь дней, — сказал он. — Но есть ещё кое-что.
— Что?
— Смотрите на кухню.
На другом экране Елена стояла у раковины и тихо говорила по телефону. Я включил звук.
— Нет, господин Серрано не уезжал, — шептала она. — Я чувствую, что он проверяет дом.
Я резко повернулся к ней на экране.
— Она знает?
— Похоже, — ответил Хавьер. — Но не работает на Беатрис. Иначе не предупреждала бы вас.
В гостиной Беатрис всё ещё держала руку поднятой. Люсия закрывала собой Клаудию.
— Опусти руку, — сказала Люсия.
— Ты решила командовать в моём доме?
— Это дом папы.
— Скоро будет и моим.
Елена шагнула ближе.
— Достаточно.
Беатрис схватила её за запястье. Клаудия заплакала, а я ударил ладонью по столу.
— Хватит!
Голос разнёсся по комнате наблюдения. Хавьер выругался и выключил общий звук, но было поздно: Беатрис увидела маленький красный огонёк камеры в углу гостиной и резко отступила.
— Альваро? — прошептала она.
Я вышел из комнаты через боковой коридор. Елена уже обнимала девочек. Кролик лежал на полу, его оторванное ухо зацепилось за ножку кресла.
— Папа! — Клаудия бросилась ко мне.
Я поднял её на руки. Она дрожала так сильно, что дрожь переходила в моё тело.
— Я здесь, — сказал я. — Больше ничего не случится.
Беатрис стояла у стола, бледная, но быстро вернула себе уверенность.
— Ты следил за мной?
— Я проверял безопасность детей.
— После того как Елена настроила тебя против меня?
— Я видел, как ты ей угрожала.
— Ты видел вырванный кусок. Она напала первой.
— Тогда почему ты сказала, что позвонишь в полицию, ещё до того, как она к тебе подошла?
Она замолчала на секунду, а потом рассмеялась.
— Ты собираешься отменить свадьбу из-за детской истерики?
— Я собираюсь отменить её из-за твоей руки возле моей дочери.
Елена отвела взгляд. На её запястье уже проступали красные следы.
Беатрис схватила сумочку.
— Ты пожалеешь. Без меня твой дом развалится, а дети вырастут рядом с женщиной, которая крадёт у тебя деньги.
— О каких деньгах ты говоришь?
— О девятистах евро, украшениях и часах.
Хавьер появился в дверях.
— Господин Серрано, я нашёл журнал доступа к кабинету.
Беатрис побледнела.
— Не смейте.
Хавьер посмотрел на меня.
— Последний вход был записан в ночь, когда исчезли деньги. Карта принадлежала не Елене.
Я увидел, как Беатрис сжала ремешок сумки.
— Кому? — спросил я.
Хавьер открыл папку, но прежде чем произнести имя, в коридоре раздался звук разбитого стекла. Все обернулись, а Клаудия вдруг крикнула:
— Папа, она спрятала это в мамином шкафу…
ЧАСТЬ 3
…Клаудия вырвалась из моих рук и побежала к лестнице. Я бросился следом, но Елена остановила меня.
— Не пугайте её. Пусть покажет сама.
Через минуту мы стояли в комнате Ирене. Клаудия указала на нижнюю полку шкафа, где хранилась шкатулка с вышитой лентой. Внутри лежали серьги жены, часы и конверт с банковскими выписками.
Беатрис остановилась в дверях.
— Это подбросили.
— Ты только что сказала, что украшения пропали, — ответил я.
— Я знала, что Елена их украла.
— Тогда почему они в шкафу моей жены?
Она открыла рот, но ничего не сказала. Хавьер достал из кармана журнал доступа.
— Вход в кабинет и в комнату Ирене был выполнен вашей картой, госпожа Льоренте.
— Карту украли!
— И вернули через девятнадцать минут. На ней остался след от воска, которым вы помечаете личные вещи.
Елена подняла руку.
— Я могу объяснить про деньги.
Я посмотрел на неё.
— Ты знала?
— Да. Елена достала из кармана маленький тканевый мешочек. — Ваша жена перед смертью попросила меня хранить копии переводов. Она подозревала, что кто-то выводит средства из благотворительного фонда имени Ирене.
Беатрис резко рассмеялась.
— Какая удобная сказка.
— Это не сказка, — сказала Елена. — Ирене передала мне ключ от служебного шкафа. Там лежали счета.
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Четыре года я верил, что жена умерла, не оставив после себя никаких незаконченных дел.
Хавьер включил принтер. На стол легли копии: переводы на счета двух фирм, зарегистрированных за неделю до помолвки Беатрис со мной. Общая сумма превышала миллион евро.
— Ты брала деньги из фонда? — спросил я.
— Я брала то, что ты сам обещал мне после свадьбы.
— Я ничего тебе не обещал.
— Ты обещал жизнь, в которой я не буду просить разрешения на каждый шаг.
— Поэтому ты пугала моих дочерей?
Беатрис посмотрела на девочек и вдруг перестала притворяться.
— Они мешали. Ты всегда выбирал их. Даже когда говорил, что выбираешь меня.
Люсия прижала Клаудию к себе. Елена встала перед ними.
Я взял выписки.
— Хавьер, вызови нотариуса и банк. И передай копии тем, кто сможет защитить фонд.
— Ты думаешь, это конец? — прошипела Беатрис.
В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был из клиники, где Ирене проходила лечение.
— Господин Серрано, — сказала незнакомая женщина, — мы нашли документ, который ваша жена просила не отдавать вам до тех пор, пока рядом с дочерьми не появится опасный человек. И, судя по имени в нём, этот человек уже вошёл в ваш дом…
Звонок из клиники назвал имя, которого я боялся услышать…
Я думал, что разоблачил главную ложь в доме. Но письмо Ирене показало: за Беатрис стоял человек, которому я доверял пятнадцать лет.
«Я не хотела разрушать вашу помолвку. Я хотела, чтобы вы увидели сами».
И тогда я понял, сколько не замечал рядом с дочерьми.
👇 Финал истории уже открыт


