ЧАСТЬ 4
— Взыскание назначено на завтра утром, — повторил Маркус.
В зале зашевелились стулья.
Деклан побледнел так резко, будто из него выпустили воздух.
— Сколько? — спросил он.
— Сумма займа покрывает почти весь ресторан, — ответила Фрэнсис. — Банк считает, что «Сен» был частью обеспечения.
— Но «Сен» никогда не принадлежал «Кистоуну», — сказал Деклан.
Я повернулась к нему.
— Покажи им документы.
Он достал из шкафа за стойкой толстую папку. На обложке темнели пятна от воды, а угол был загнут — та самая папка, которую я когда-то принесла ему в первую ночь после открытия.
Деклан развернул бумаги.
— Ресторан мой. Отдельное юридическое лицо. Но Дэниел помогал вести переговоры по аренде, и банк решил, что у него были полномочия.
— Он не имел полномочий даже у моей компании, — сказала я.
Диана резко повернулась к сыну.
— Ты заложил ресторан этого человека?
— Я не хотел его забирать! — крикнул Дэниел. — Мне нужны были деньги, чтобы открыть новый объект. Если бы сделка сработала, все заработали бы.
— Кроме тех, чьи подписи ты подделал, — сказала Фрэнсис.
Томас всё ещё оставался на связи.
— У меня есть копии заявлений, — произнёс он. — Я отправлю их Афине и банку. Но мне нужно знать, что будет с моей работой.
Я посмотрела на него через динамик.
— Ты сохранишь её. И получишь долю, которую Дэниел обещал тебе за молчание.
Дэниел резко поднял голову.
— Ты не можешь раздавать мои доли.
— Они не твои, — ответила я. — Ты обещал то, чем пытался распоряжаться незаконно. Я могу выделить Томасу небольшую долю из своего пакета. Он единственный сегодня сделал то, что должен был сделать ты: сказал правду до того, как всё рухнуло.
Фрэнсис положила передо мной два документа.
— Первый — уведомление о прекращении полномочий Дэниела. Второй — ваше решение сохранить за ним право получать зарплату за уже выполненную работу, но без доступа к счетам и переговорам.
Я долго смотрела на вторую страницу.
Дэниел не заслужил моей жалости. Но я помнила, как шесть лет назад он встречал меня у кухни с горячим кофе и обещал, что мы построим что-то вместе. Возможно, тот человек когда-то существовал. Просто он не выдержал, когда понял, кому на самом деле принадлежит построенное.
— Я подпишу, — сказала я.
Дэниел шумно выдохнул.
— Афина…
— Не проси вернуть тебе управление.
— Я хотел, чтобы ты увидела во мне равного.
— Равенство не получают, присваивая чужую работу.
Он сжал пальцы.
— А что будет со мной?
— Ты продашь машину и выплатишь банку ту часть долга, которую создал лично. Я не стану уничтожать тебя. Но и прикрывать не стану.
Диана медленно села.
— Ты оставишь его?
Я посмотрела на неё.
— Я оставлю человеку только то, что он ещё способен исправить сам.
Это был не красивый конец брака. Не было объятий и мгновенного раскаяния. Дэниел подписал документы, и его рука дрожала над каждой строкой. Затем он снял с себя дорогие часы и положил их рядом с залоговыми бумагами.
— Они стоили дорого, — сказал он.
— Недостаточно дорого, чтобы купить доверие, — ответила я.
— Знаю.
Через час Маркус отправил банку пакет с настоящими договорами. Выяснилось, что «Сен» был защищён отдельным соглашением, составленным ещё в год открытия. Я сама настояла на нём, когда помогала Деклану. Ресторан нельзя было взыскать по чужому займу.
Деклан прочитал пункт и усмехнулся сквозь усталость.
— Ты спасла «Сен» дважды.
— В первый раз помогла открыть. Во второй — не дала его украсть.
— Значит, отдельный зал всё ещё за тобой?
Я посмотрела на стол, где четырнадцать карточек лежали ровным рядом. Одна карточка была перевёрнута лицом вниз. Я подняла её и увидела имя Дэниела.
Диана заметила это.
— Ты всё-таки приготовила ему место?
— Нет, — сказала я. — Это место приготовили для человека, которого вы сегодня праздновали.
Я передала карточку официанту.
— Уберите её. А на свободное место поставьте новую.
— Какую? — спросил он.
Я достала из сумки визитную карточку с тиснёными буквами: «Афина Эксли. Основатель и управляющий участник».
— Моё имя.
Деклан улыбнулся и кивнул.
— И что подать в твой зал?
Я посмотрела на Маркуса, на Фрэнсис, на Томаса, который всё ещё слушал нас по телефону, а потом на четырнадцать человек, которым сегодня пришлось узнать меня заново.
— Не шампанское, — сказала я. — Принесите кофе и счета.
Уитни вскочила.
— Счета?
— Каждый оплачивает свой.
Диана сжала губы.
— Ты специально унижаешь нас?
— Нет. Я просто впервые не оплачиваю праздник, на котором меня нет.
Она посмотрела на перевёрнутую карточку сына, потом на мою визитку. В её лице не осталось прежней насмешки.
Дэниел задержался у выхода из зала.
— Афина, ты правда больше не хочешь быть моей женой?
Я ответила не сразу.
За стеклом кухни Деклан включил старую медную кофемолку. Её тяжёлый скрип я помнила ещё с первого года «Сена», когда мы считали каждую монету и спорили, хватит ли денег на новую печь.
— Я не хочу быть чьим-то гостем, Дэниел.
Он кивнул и ушёл, не забрав часы.
Я подписала договор с «Хоуэрином» на отдельном столе, где раньше для меня не нашлось стула. Маркус пожал мне руку, а Фрэнсис убрала бумаги в папку с медной застёжкой.
Потом официант поставил передо мной чашку кофе. На блюдце лежала новая карточка.
На ней было напечатано только одно имя.
Афина.


