В тот момент, когда секретарша моего мужа назвала меня уборщицей, я ещё не знала, что через час вся компания будет ждать от него одного ответа.
У входа в башню стоял запах мокрого камня и свежемолотого кофе. Было восемь сорок утра, мой первый рабочий день в должности генерального директора, и я держала в руке тонкую папку с решением совета. На мне был простой кремовый костюм, а в кармане лежала серебряная булавка в форме журавля — подарок отца на удачу.
До служебного лифта я не дошла.
— Отойдите, — сказала женщина у золотых дверей. — Это лифт для руководства.
Я посмотрела на её бейдж. «Чан Цзиньтун, личный секретарь президента Шиаозы».
— Я как раз направляюсь к руководству.
Она усмехнулась и оглядела мои туфли.
— Стажёры пользуются лифтом для персонала. Если не знаете правил, спросите уборщицу.
В холле замерли несколько сотрудников. Никто не вмешался. Только молодая девушка с папкой тихо прошептала:
— Не спорьте с ней. Она решает, кого пускают к президенту.
— А генеральный директор тоже должен идти пешком?
Девушка побледнела.
— До шестьдесят третьего этажа служебный лифт не поднимается. Придётся пройти пять этажей.
Чан рассмеялась.
— Если человек не способен подняться по лестнице, ему нечего делать в управлении.
Я почувствовала, как под воротником становится жарко. Не от оскорбления. От того, с какой привычной покорностью все это приняли.
— Вы давно работаете в компании? — спросила я.
— Достаточно, чтобы знать, кто здесь имеет значение.
Она нажала кнопку. Двери открылись, и я вошла.
— Вы меня не услышали? — её голос стал резким. — Я могу сделать так, что ваш стажировочный договор исчезнет до обеда.
— Тогда вам придётся объяснить это отделу кадров.
— Вы даже не представляете, с кем разговариваете.
— Представляю. С секретарём, который присвоил себе полномочия совета директоров.
Её лицо дёрнулось.
На верхнем этаже она уже собрала вокруг себя защитников. Один мужчина прошептал, что Чан — правая рука президента, другая сотрудница посоветовала мне немедленно извиниться. Я молчала, пока Чан не подняла руку, поправляя белые часы на запястье.
У меня перехватило дыхание.
Это была редкая модель, всего десять экземпляров. Я заказала её в подарок свекрови и попросила мужа забрать посылку. Шиаоза сказал, что всё устроит. Но часы исчезли ещё месяц назад.
Чан заметила мой взгляд и прижала руку к груди.
— Завидуете?
— Откуда они у вас?
— От человека, который понимает мою ценность.
Она наклонилась ближе.
— Или вы надеялись, что президент станет смотреть на вас? Посмотрите на себя. Вы даже его имени без фамилии не заслуживаете.
Кто-то нервно хихикнул.
— Я рядом с президентом Шиаозой уже десять лет, — сказала Чан. — Он всегда выбирает меня.
Десять лет моего брака. Десять лет поздних совещаний, командировок и спокойного: «Не придумывай, Мэй».
В этот миг распахнулась дверь конференц-зала.
Шиаоза вышел в сопровождении директоров. Чан мгновенно изменилась, подбежала к нему и мягко взяла за локоть.
— Дорогой, эта стажёрка меня оскорбила.
Он посмотрел на неё, потом на меня.
— Что здесь происходит?
Я не сказала, что была его женой. Не показала папку. Только перевела взгляд на часы и снова встретилась с ним глазами.
Мне нужно было услышать, кого он выберет.
Чан крепче прижалась к его руке, уверенная, что сейчас он уничтожит незнакомую «стажёрку». А я ждала, когда он произнесёт первую фразу, от которой уже нельзя будет отступить…
ЧАСТЬ 2
— Она не имеет права так со мной разговаривать, — сказала Чан, прячась за плечом Шиаозы. — Я просто попросила её пользоваться служебным лифтом.
— Мэй, — произнёс он холодно, — кто вас нанял?
Вопрос ударил сильнее, чем пощёчина. Он знал меня десять лет, спал рядом, держал за руку на похоронах моего отца. И всё равно смотрел так, будто видел впервые.
— Разве это важно?
— В этой компании важен порядок.
— Тогда спросите, почему ваш секретарь распоряжается лифтами, отделом кадров и чужими договорами.
Вокруг стало тихо. Чан побледнела, но быстро улыбнулась.
— Она явно нестабильна. Уведите её.
— Вы слышали, — бросил Шиаоза начальнику охраны.
Я достала из папки один лист, но не отдала ему.
— Если вы сейчас выгоните меня, совет директоров получит этот документ раньше вас.
Его взгляд впервые изменился.
— Какой совет?
— Тот, который сегодня утром назначил нового генерального директора.
Чан громко рассмеялась.
— Неужели эта женщина решила, что может запугать президента?
— Она не запугивает, — произнесла седая финансовый директор госпожа Ло, стоявшая у двери. — Она говорит правду.
Я заметила, как Чан сжала запястье, прикрывая часы рукавом. На стекле блеснула крошечная трещина. Я вспомнила, как месяц назад нашла в кабинете мужа чек на эту модель, выписанный не на имя свекрови.
— Шиаоза, — сказала я, — ты забрал подарок для своей матери?
Он отвёл взгляд.
Чан резко повернулась к нему.
— Не отвечай ей. Она провоцирует тебя.
— Я задал вопрос, — сказала я.
— Это не место для семейных сцен, — процедил он.
— Согласна. Поэтому здесь будут говорить о деньгах.
Я открыла папку. Внутри лежала копия отчёта о переводах с корпоративного счёта на фирму, зарегистрированную за три дня до назначения Чан. Суммы совпадали с оплатами за несуществующие консультации.
Шиаоза рванулся ко мне.
— Откуда это?
Госпожа Ло встала между нами.
— Из внутреннего аудита, который вы приказали закрыть.
По коридору прошёл шёпот. Чан уже не улыбалась.
— Это подделка, — сказала она.
— Тогда подпись на последней странице вам не знакома?
Я повернула документ. Под ним стояла подпись Шиаозы.
Он смотрел на неё слишком долго.
И именно тогда из переговорной раздался звон разбитого стакана. Все обернулись. На пороге стоял старый курьер компании, господин Вэй, с мокрым конвертом в руках.
— Я должен передать это госпоже Линь, — сказал он. — Но сначала пусть президент объяснит, почему приказ о её назначении был уничтожен…
Он не успел договорить. Чан выхватила конверт и бросилась к лестнице…
ЧАСТЬ 3
Чан почти добежала до лестницы, но госпожа Ло схватила её за локоть. Конверт упал на мраморный пол, и из него выскользнул лист с красной печатью.
— Отдайте, — сказала Чан.
— Вы уже достаточно отдавали, — ответила госпожа Ло.
Шиаоза наклонился, поднял документ и прочёл первую строку. Его лицо стало серым.
— Это приказ о моём отстранении?
— Нет, — сказала я. — Это подтверждение моего назначения.
Я развернула лист перед всеми. Под ним стояла подпись председателя совета — моей свекрови, госпожи Чэнь. Ниже было написано: «Линь Мэй вступает в должность генерального директора с сегодняшнего дня. Президент не имеет права отменить решение».
Чан выдохнула:
— Она не может управлять компанией. Она даже не работала здесь официально.
— Я работала в ней двенадцать лет, — ответила я. — Вела переговоры, спасала контракты и подписывала проекты, которые ты потом приписывала себе в отчётах.
Господин Вэй поднял подбородок.
— Я доставлял документы председателю четыре года. Каждый приказ о переводе денег господин Шиаоза заставлял отправлять через фирму госпожи Чан. А потом велел уничтожать копии.
— Вы лжёте, — прошептал Шиаоза.
— Нет, — сказала госпожа Ло. — Я нашла оригиналы в архиве старого филиала. И госпожа Чэнь знала о них.
Я посмотрела на мужа.
— Ты не просто изменял мне. Ты выводил деньги из компании, пока я верила твоим объяснениям.
— Я собирался вернуть всё.
Чан резко повернулась к нему:
— Ты обещал, что после назначения Мэй продашь её долю и мы уедем.
Коридор взорвался шёпотом.
Шиаоза закрыл глаза.
Вот почему он позволил мне стать генеральным директором. Он хотел, чтобы я подписала несколько документов, не зная, что передаю ему контроль над акциями отца.
— Ты использовал мой брак как прикрытие, — сказала я.
— Я боялся потерять компанию.
— Нет. Ты боялся, что я узнаю, кому она уже принадлежит.
Я достала второй лист. На нём была расписка Чан о получении часов и подпись Шиаозы.
— Подарок моей свекрови ты отдал женщине, которой обещал место в совете.
Чан сжала губы.
— Он обещал мне всё.
— А ты помогала ему красть, — сказала госпожа Ло.
В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был свекрови.
— Мэй, — сказала она без приветствия, — не подписывай ничего. Шиаоза ещё не знает, что сегодня утром банк заморозил его личные счета.
Я посмотрела на мужа.
Он услышал каждое слово.
Но госпожа Чэнь продолжила:
— И ещё. В сейфе твоего отца нашли письмо. В нём сказано, почему он оставил контрольный пакет именно тебе. Шиаоза не получил его копию…
Но в старой коробке нашлось письмо, которого он боялся…
Я думала, что узнала всю правду о муже. Но последнее письмо перевернуло даже причину его предательства.
Финал оказался гораздо дороже, чем я ожидала.
«Ты единственная, кто отличает спасение компании от спасения её владельца».
Я поняла, почему отец выбрал именно меня.
👇 Финал этой истории уже открыт
