В первый день в компании мужа его секретарша не пустила меня к лифту — а потом он вышел и побледнел

В тот момент, когда секретарша моего мужа назвала меня уборщицей, я ещё не знала, что через час вся компания будет ждать от него одного ответа.

У входа в башню стоял запах мокрого камня и свежемолотого кофе. Было восемь сорок утра, мой первый рабочий день в должности генерального директора, и я держала в руке тонкую папку с решением совета. На мне был простой кремовый костюм, а в кармане лежала серебряная булавка в форме журавля — подарок отца на удачу.

До служебного лифта я не дошла.

— Отойдите, — сказала женщина у золотых дверей. — Это лифт для руководства.

Я посмотрела на её бейдж. «Чан Цзиньтун, личный секретарь президента Шиаозы».

— Я как раз направляюсь к руководству.

Она усмехнулась и оглядела мои туфли.

— Стажёры пользуются лифтом для персонала. Если не знаете правил, спросите уборщицу.

В холле замерли несколько сотрудников. Никто не вмешался. Только молодая девушка с папкой тихо прошептала:

— Не спорьте с ней. Она решает, кого пускают к президенту.

— А генеральный директор тоже должен идти пешком?

Девушка побледнела.

— До шестьдесят третьего этажа служебный лифт не поднимается. Придётся пройти пять этажей.

Чан рассмеялась.

— Если человек не способен подняться по лестнице, ему нечего делать в управлении.

Я почувствовала, как под воротником становится жарко. Не от оскорбления. От того, с какой привычной покорностью все это приняли.

— Вы давно работаете в компании? — спросила я.

— Достаточно, чтобы знать, кто здесь имеет значение.

Она нажала кнопку. Двери открылись, и я вошла.

— Вы меня не услышали? — её голос стал резким. — Я могу сделать так, что ваш стажировочный договор исчезнет до обеда.

— Тогда вам придётся объяснить это отделу кадров.

— Вы даже не представляете, с кем разговариваете.

— Представляю. С секретарём, который присвоил себе полномочия совета директоров.

Её лицо дёрнулось.

На верхнем этаже она уже собрала вокруг себя защитников. Один мужчина прошептал, что Чан — правая рука президента, другая сотрудница посоветовала мне немедленно извиниться. Я молчала, пока Чан не подняла руку, поправляя белые часы на запястье.

У меня перехватило дыхание.

Это была редкая модель, всего десять экземпляров. Я заказала её в подарок свекрови и попросила мужа забрать посылку. Шиаоза сказал, что всё устроит. Но часы исчезли ещё месяц назад.

Чан заметила мой взгляд и прижала руку к груди.

— Завидуете?

— Откуда они у вас?

— От человека, который понимает мою ценность.

Она наклонилась ближе.

— Или вы надеялись, что президент станет смотреть на вас? Посмотрите на себя. Вы даже его имени без фамилии не заслуживаете.

Кто-то нервно хихикнул.

— Я рядом с президентом Шиаозой уже десять лет, — сказала Чан. — Он всегда выбирает меня.

Десять лет моего брака. Десять лет поздних совещаний, командировок и спокойного: «Не придумывай, Мэй».

В этот миг распахнулась дверь конференц-зала.

Шиаоза вышел в сопровождении директоров. Чан мгновенно изменилась, подбежала к нему и мягко взяла за локоть.

— Дорогой, эта стажёрка меня оскорбила.

Он посмотрел на неё, потом на меня.

— Что здесь происходит?

Я не сказала, что была его женой. Не показала папку. Только перевела взгляд на часы и снова встретилась с ним глазами.

Мне нужно было услышать, кого он выберет.

Чан крепче прижалась к его руке, уверенная, что сейчас он уничтожит незнакомую «стажёрку». А я ждала, когда он произнесёт первую фразу, от которой уже нельзя будет отступить…

ЧАСТЬ 2

— Она не имеет права так со мной разговаривать, — сказала Чан, прячась за плечом Шиаозы. — Я просто попросила её пользоваться служебным лифтом.
— Мэй, — произнёс он холодно, — кто вас нанял?

Вопрос ударил сильнее, чем пощёчина. Он знал меня десять лет, спал рядом, держал за руку на похоронах моего отца. И всё равно смотрел так, будто видел впервые.

— Разве это важно?
— В этой компании важен порядок.
— Тогда спросите, почему ваш секретарь распоряжается лифтами, отделом кадров и чужими договорами.

Вокруг стало тихо. Чан побледнела, но быстро улыбнулась.

— Она явно нестабильна. Уведите её.

— Вы слышали, — бросил Шиаоза начальнику охраны.

Я достала из папки один лист, но не отдала ему.

— Если вы сейчас выгоните меня, совет директоров получит этот документ раньше вас.

Его взгляд впервые изменился.

— Какой совет?

— Тот, который сегодня утром назначил нового генерального директора.

Чан громко рассмеялась.

— Неужели эта женщина решила, что может запугать президента?

— Она не запугивает, — произнесла седая финансовый директор госпожа Ло, стоявшая у двери. — Она говорит правду.

Я заметила, как Чан сжала запястье, прикрывая часы рукавом. На стекле блеснула крошечная трещина. Я вспомнила, как месяц назад нашла в кабинете мужа чек на эту модель, выписанный не на имя свекрови.

— Шиаоза, — сказала я, — ты забрал подарок для своей матери?

Он отвёл взгляд.

Чан резко повернулась к нему.

— Не отвечай ей. Она провоцирует тебя.

— Я задал вопрос, — сказала я.

— Это не место для семейных сцен, — процедил он.

— Согласна. Поэтому здесь будут говорить о деньгах.

Я открыла папку. Внутри лежала копия отчёта о переводах с корпоративного счёта на фирму, зарегистрированную за три дня до назначения Чан. Суммы совпадали с оплатами за несуществующие консультации.

Шиаоза рванулся ко мне.

— Откуда это?

Госпожа Ло встала между нами.

— Из внутреннего аудита, который вы приказали закрыть.

По коридору прошёл шёпот. Чан уже не улыбалась.

— Это подделка, — сказала она.

— Тогда подпись на последней странице вам не знакома?

Я повернула документ. Под ним стояла подпись Шиаозы.

Он смотрел на неё слишком долго.

И именно тогда из переговорной раздался звон разбитого стакана. Все обернулись. На пороге стоял старый курьер компании, господин Вэй, с мокрым конвертом в руках.

— Я должен передать это госпоже Линь, — сказал он. — Но сначала пусть президент объяснит, почему приказ о её назначении был уничтожен…

Он не успел договорить. Чан выхватила конверт и бросилась к лестнице…

ЧАСТЬ 3

Чан почти добежала до лестницы, но госпожа Ло схватила её за локоть. Конверт упал на мраморный пол, и из него выскользнул лист с красной печатью.

— Отдайте, — сказала Чан.

— Вы уже достаточно отдавали, — ответила госпожа Ло.

Шиаоза наклонился, поднял документ и прочёл первую строку. Его лицо стало серым.

— Это приказ о моём отстранении?

— Нет, — сказала я. — Это подтверждение моего назначения.

Я развернула лист перед всеми. Под ним стояла подпись председателя совета — моей свекрови, госпожи Чэнь. Ниже было написано: «Линь Мэй вступает в должность генерального директора с сегодняшнего дня. Президент не имеет права отменить решение».

Чан выдохнула:

— Она не может управлять компанией. Она даже не работала здесь официально.

— Я работала в ней двенадцать лет, — ответила я. — Вела переговоры, спасала контракты и подписывала проекты, которые ты потом приписывала себе в отчётах.

Господин Вэй поднял подбородок.

— Я доставлял документы председателю четыре года. Каждый приказ о переводе денег господин Шиаоза заставлял отправлять через фирму госпожи Чан. А потом велел уничтожать копии.

— Вы лжёте, — прошептал Шиаоза.

— Нет, — сказала госпожа Ло. — Я нашла оригиналы в архиве старого филиала. И госпожа Чэнь знала о них.

Я посмотрела на мужа.

— Ты не просто изменял мне. Ты выводил деньги из компании, пока я верила твоим объяснениям.

— Я собирался вернуть всё.

Чан резко повернулась к нему:

— Ты обещал, что после назначения Мэй продашь её долю и мы уедем.

Коридор взорвался шёпотом.

Шиаоза закрыл глаза.

Вот почему он позволил мне стать генеральным директором. Он хотел, чтобы я подписала несколько документов, не зная, что передаю ему контроль над акциями отца.

— Ты использовал мой брак как прикрытие, — сказала я.

— Я боялся потерять компанию.

— Нет. Ты боялся, что я узнаю, кому она уже принадлежит.

Я достала второй лист. На нём была расписка Чан о получении часов и подпись Шиаозы.

— Подарок моей свекрови ты отдал женщине, которой обещал место в совете.

Чан сжала губы.

— Он обещал мне всё.

— А ты помогала ему красть, — сказала госпожа Ло.

В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был свекрови.

— Мэй, — сказала она без приветствия, — не подписывай ничего. Шиаоза ещё не знает, что сегодня утром банк заморозил его личные счета.

Я посмотрела на мужа.

Он услышал каждое слово.

Но госпожа Чэнь продолжила:

— И ещё. В сейфе твоего отца нашли письмо. В нём сказано, почему он оставил контрольный пакет именно тебе. Шиаоза не получил его копию…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Но в старой коробке нашлось письмо, которого он боялся…

Я думала, что узнала всю правду о муже. Но последнее письмо перевернуло даже причину его предательства.
Финал оказался гораздо дороже, чем я ожидала.

В нотариальной конторе госпожа Чэнь сказала:
«Ты единственная, кто отличает спасение компании от спасения её владельца».
Я поняла, почему отец выбрал именно меня.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал этой истории уже открыт

Оцените статью