Свекровь привела в мой ресторан тридцать восемь подруг и заказала всё самое дорогое — но после папки её улыбка исчезла

В тот день свекровь вошла в мой ресторан с тридцатью восемью подругами и объявила, что я накормлю их за свой счёт, будто была прислугой в собственном доме.

— Заходите, милые, не стесняйтесь! — громко сказала Беатрис, переступая порог «Люмины». — Сегодня едим как королевы. Я всё оплачиваю!

Было половина второго. Зал гудел от голосов, звенели бокалы, из кухни тянуло жареным чесноком и розмарином. Подруги Беатрис шли следом в дорогих платьях, оставляя на мраморном полу тонкие следы от дождя. Их духи смешались с запахом кофе, и у меня защипало в носу.

Гэвин, мой управляющий, подбежал ко мне с планшетом.

— Камилла, у нас нет брони. Все столы заняты. Мне попросить их уйти?

Беатрис уже сняла табличку «Зарезервировано» и приказала официантам принести ещё стулья.

— Нет, — сказала я. — Обслужи их.

Гэвин моргнул.

— Всех тридцать девять?

— Всех. И пусть заказывают всё, что захотят.

Он посмотрел на меня так, будто я потеряла рассудок. А я провела пальцем по медной кромке стойки и почувствовала, как под кожей пульсирует злость.

Я создала «Люмину» сама. Начинала поваром, потом стала су-шефом, а через несколько лет открыла собственный ресторан в Сан-Диего. Копила каждый доллар, выбирала печи, составляла меню и ночами считала расходы. Лукас, мой муж, не вложил ни цента.

Но Беатрис всем рассказывала другое.

— Это мой сын подарил ей ресторан, — говорила она. — Камилла только готовит.

Она приходила без предупреждения, брала лучшие стейки, морепродукты и вина из подвала, а потом уходила, не оставляя денег.

— Она же твоя мать, — каждый раз говорил Лукас. — Не устраивай сцен из-за пары тысяч.

В тот день Беатрис уселась в отдельном зале и постучала ногтем по меню.

— Всем дегустационный ужин. Самый дорогой. И откройте бутылки из особой коллекции. Никаких дешёвых замен.

— Счёт будет огромным, — тихо предупредил Гэвин.

— Я знаю, — ответила я. — Несите всё.

На стол полетели тартары, гребешки, стейки, соусы, десерты. Я сама принесла первую бутылку выдержанного вина. Беатрис смерила меня взглядом.

— Надо же, великая хозяйка ещё умеет подавать бокалы.

— У неё хорошо получается работать, — хихикнула одна из женщин.

Беатрис подняла подбородок.

— Это её главное достоинство. Для семьи такие люди очень удобны.

Я сжала горлышко бутылки так сильно, что побелели пальцы.

Потом одна гостья спросила:

— А где Лукас? Давно его не видела.

Беатрис наклонилась к столу.

— У моего сына всё прекрасно. У него появилась прелестная молодая женщина, и он от неё без ума.

В зале стало тихо.

— Беатрис, — произнесла я.

Она рассмеялась.

— Не делай такое лицо, Камилла. Ты всё равно живёшь в ресторане. А Лукас должен получать удовольствие.

— И на какие деньги? — спросила другая женщина.

Беатрис медленно подняла бокал.

— На деньги ресторана. В конце концов, всё останется в семье.

Я поставила бутылку на стол.

Три месяца я проверяла странные списания с расчётного счёта: гостиницы, подарки, переводы, погашение чужих долгов. Лукас ничего не объяснял. Теперь я поняла: Беатрис знала об измене и знала, откуда брались деньги.

Гэвин наклонился ко мне у двери.

— Камилла, они уже заказали вторую партию вин. Может, хватит?

— Нет. Пусть продолжают.

В семь вечера Беатрис подняла бокал и улыбнулась мне.

— Принеси счёт, дорогая. Я хочу оплатить его перед всеми.

Я кивнула и повернулась к Гэвину.

— Принеси не только счёт. И папку из моего кабинета.

Он замер.

— Ту самую?

— Ту самую.

Через несколько минут Гэвин положил на стол папку с медной застёжкой. Беатрис потянулась к ней, ещё не понимая, что именно лежит внутри…

ЧАСТЬ 2

…её пальцы коснулись медной застёжки, и я услышала, как одна из женщин перестала жевать. В комнате пахло трюфелями, дорогим вином и внезапным страхом.
— Что это? — спросила Беатрис.
— Сначала открой папку, — ответила я.
Она распахнула её и увидела сверху счёт. Двадцать три тысячи двести восемьдесят девять долларов. Под ним лежали распечатки банковских операций, договоры и лист с подписями.
— Это шутка? — Беатрис резко отодвинула бумаги.
— Нет. Ты сама сказала, что оплачиваешь всё.
— Я имела в виду семейную скидку!
— Ты объявила тридцати восьми женщинам, что угощаешь их. Я лишь позволила тебе выполнить обещание.
Несколько гостей зашептались. Женщина в золотых серьгах положила вилку на тарелку.
— Беатрис, у тебя есть такая сумма?
— Конечно есть! — огрызнулась она. — Камилла просто решила унизить меня.
Я достала следующий лист.
— Тогда объясни, почему за последние три месяца с расчётного счёта «Люмины» ушли деньги на гостиницу «Марина», ювелирный магазин и аренду квартиры в центре.
У Беатрис дрогнула щека.
— Лукас имеет право пользоваться семейными средствами.
— Семейными? — переспросила я. — Счёт открыт на моё имя и на имя компании, которой владею я.
Гэвин стоял рядом, прижав к груди папку с копиями накладных. Его часы тихо тикали, и этот звук почему-то бил сильнее любого крика.
Беатрис вскочила.
— Ты неблагодарная! Мой сын сделал тебя известной.
— Он не нанимал ни одного повара, не платил за аренду и не подписывал ни одного договора с поставщиками.
— Но он твой муж!
— Поэтому я три месяца просила его объяснить переводы.
В этот момент дверь распахнулась. Вошёл Лукас. На нём был дорогой пиджак, а на запястье блестели новые часы, которые я никогда ему не покупала.
— Что здесь происходит? — спросил он.
Беатрис быстро подошла к нему.
— Твоя жена устроила спектакль. Она требует оплатить ужин и обвиняет нас в воровстве.
Лукас посмотрел на меня, потом на счёт.
— Камилла, зачем ты выносишь семейные дела на люди?
— Потому что семейными ты называешь только деньги, которые берёшь.
Он понизил голос.
— Отдай мне папку.
— Нет.
— Ты понятия не имеешь, что подписывала.
Эта фраза заставила меня поднять глаза.
— Что именно я подписывала?
Лукас замолчал. Беатрис резко повернула голову.
Я достала из папки копию договора, которую нашла утром у бухгалтера, и положила перед ним.
— Здесь стоит моя подпись. Но я не подписывала передачу доли в «Люмине».
Лукас побледнел, а Беатрис схватила лист.
— Это черновик, — сказала она.
— На нём печать нотариуса.
— Камилла, — прошипел Лукас, — убери бумаги и поговорим дома.
— Дома меня ждёт ещё один вопрос. Кто такая женщина, для которой ты оплачивал гостиницу?
Он отвёл взгляд.
Гостья в золотых серьгах медленно поднялась.
— Беатрис, я ухожу. Это уже не похоже на праздник.
Одна за другой женщины начали собирать сумочки. Но у выхода Беатрис преградила им дорогу.
— Никто не уйдёт, пока мы не разберёмся!
Гэвин спокойно поставил счёт рядом с её рукой.
— Или вы оплачиваете его сейчас, или я вызываю службу взыскания ресторана.
— Ты посмел угрожать мне?
— Я выполняю распоряжение владелицы.
Лукас резко повернулся ко мне.
— Ты не владелица.
Впервые за весь вечер я почувствовала не ярость, а холод.
— Тогда скажи это при человеке, который готовил документы.
Я кивнула в сторону двери.
В зал вошла невысокая женщина с кожаным портфелем. Беатрис увидела её и отступила на шаг…

ЧАСТЬ 3

…женщина сняла мокрый плащ и положила портфель на край стола.
— Меня зовут Елена Морено, — сказала она. — Я вела бухгалтерию «Люмины» семь лет.
Лукас сжал челюсть.
— Ты уволена.
— Вы не мой работодатель, мистер Рид. И вы это прекрасно знали.
Беатрис вцепилась в спинку стула.
— Камилла, зачем ты привела сюда эту женщину?
— Я её не приводила. Она сама решила прийти, когда увидела, кто сегодня сидит за этим столом.
Елена открыла портфель. Внутри лежали копии платёжных поручений, старые регистрационные документы и листы с образцами подписей.
— Два года назад Лукас попросил меня подготовить бумаги для займа, — продолжила она. — Он сказал, что деньги нужны на расширение кухни. Но затем Беатрис принесла другой комплект документов.
— Ложь! — выкрикнула Беатрис.
— В тех документах ресторан якобы передавал десять процентов доли семейному фонду. Подпись Камиллы была поддельной.
В комнате никто не шевельнулся.
Я почувствовала, как у меня немеют пальцы.
— Почему ты молчала? — спросила я.
Елена посмотрела на меня.
— Потому что Лукас сказал, что уничтожит мою карьеру. А потом я увидела переводы. Он не просто оплачивал гостиницы и подарки. Он перечислял деньги компании «Солнечная терраса».
Лукас резко поднялся.
— Это был мой проект.
— Проект для его любовницы? — спросила я.
Он отвернулся.
Елена достала последний документ.
— «Солнечная терраса» должна была открыться через месяц. Первоначальный взнос, аренда и оборудование были оплачены со счёта «Люмины». Беатрис собиралась объявить, что ресторан обанкротился, а затем перевести его активы в новую компанию.
Беатрис побелела.
— Я хотела сохранить бизнес в семье.
— В семье? — переспросила я. — Ты хотела забрать то, что я строила десять лет.
Лукас ударил ладонью по столу.
— Ты всё равно не справлялась бы одна!
— Поэтому ты решил украсть у меня будущее?
— Я хотел начать собственное дело.
— За мою жизнь?
Он ничего не ответил, и именно это признание оказалось страшнее любых слов.
Я положила перед ним банковскую выписку.
— Здесь подпись Беатрис на распоряжении о переводе. А рядом — почерк твоего помощника.
Елена тихо добавила:
— Я сохранила оригиналы до того, как меня заставили уйти.
Беатрис схватила папку и попыталась вырвать листы.
— Никто не поверит бухгалтеру, которая мстит за увольнение!
— Поверят, — сказала Елена. — Потому что утром я передала копии в банк и уведомила нотариуса.
Лукас резко повернулся ко мне.
— Ты уже всё подготовила?
— Я готовилась не к мести. Я готовилась защитить своё имя.
В этот момент на телефон Гэвина пришло сообщение. Он прочитал его, и лицо его стало напряжённым.
— Камилла, банк заморозил все спорные переводы. Но есть ещё кое-что. Покупатель «Солнечной террасы» требует вернуть внесённый задаток. Он утверждает, что Лукас обещал ему продать ресторан «Люмину» через месяц.
Я посмотрела на Лукаса.
— Кому ты продал мой ресторан?
Он отступил к стене.
Телефон Беатрис зазвонил. Она взглянула на экран и вдруг уронила его на пол.
— Кто звонил? — спросила я.
Она не ответила.
Елена подняла аппарат. На экране высветилось имя, которого я не знала.
А затем пришло сообщение: «Если сделка сорвана, я расскажу Камилле, кто всё это начал»…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Но последний документ оказался страшнее самого счёта…

Я думала, что уже знаю всю правду. Но один звонок заставил Лукаса признаться в том, чего он боялся больше всего.

В финале Беатрис подписала первый платёж.
«Ужин оплачен. Долг ещё нет».
Её рука дрожала над моей подписью.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью