Муж бросился на меня с ножом из-за её царапины, а потом переступил через моё тело — и её улыбка исчезла

Когда Джулиан вонзил нож мне в живот во второй раз, Селена даже не перестала плакать — она только крепче прижалась к его плечу.

За час до этого я стояла босиком в гостиной нашего дома на Бельмонт-авеню и складывала счета в кожаную папку. Было около четырёх дня. На стеклянном столике остывал чай с бергамотом, а на ковре лежала разломанная пополам яблочная долька. Джулиан резал её маленьким кухонным ножом и лениво просматривал телефон.

Наш брак уже давно держался на вещах, которые нельзя было увидеть: на привычке, на общих фотографиях, на моём молчании. Я оставила работу архитектора, чтобы помогать ему строить компанию. Он стал генеральным директором «Вэнс Глобал», а я постепенно превратилась в женщину, которую звали только тогда, когда требовалась подпись.

Дверь распахнулась без звонка.

Селена Коул влетела в гостиную, прижимая ладонь к предплечью. На коже виднелась тонкая красная царапина.

— Джулиан, я не хотела приходить, — прошептала она. — Но Нора подстерегла меня у рынка.

Я медленно поднялась.

— Что ты сказала?

Селена всхлипнула и опустила глаза.

— Она толкнула меня. Я пыталась уйти.

На мне были шёлковые домашние брюки и кремовая блузка. Я действительно весь день не выходила из дома. На кухонном столе лежал мой телефон с заказом продуктов, а на плите остывал суп.

— Джулиан, посмотри на меня. Я была здесь.

Он не посмотрел. Его пальцы сомкнулись на рукояти ножа. Белая косточка большого пальца резко выступила под кожей.

— Ты трогала её?

— Нет.

— Она никогда не приходила сюда без причины.

— Она пришла сама! Ты прекрасно знаешь, зачем!

Селена прикрыла царапину рукавом.

— Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня. Я просто испугалась.

Я увидела, как Джулиан сделал шаг.

— Нора, если ты ещё раз прикоснёшься к Селене, я тебя убью.

Первый удар выбил воздух из лёгких. Второй заставил комнату накрениться. Я упала на персидский ковёр, чувствуя, как под ладонью расползается тёплая кровь.

Я ждала ужаса на его лице. Раскаяния. Хоть чего-нибудь человеческого.

Но Джулиан просто перешагнул через меня, снял пиджак и накинул его на плечи Селены.

— Всё хорошо, — сказал он тихо. — Ты в безопасности.

Она посмотрела прямо на меня.

И улыбнулась.

Внутри меня что-то оборвалось. Не жизнь. Последняя надежда.

Моя левая рука застряла под телом. На запястье холодно светились умные часы с потрескавшимся стеклом. Джулиан и Селена этого не заметили. Я заставила себя не двигаться, закрыла глаза и провела пальцем по экрану.

Запись голоса.

Записать.

Несколько секунд слышалось только его тяжёлое дыхание. Потом Джулиан прошептал:

— Она ушла. Я сделал это, Селена. Именно так, как ты просила.

— Теперь мы свободны?

— Теперь дом, компания и всё остальное будут нашими.

Я хотела нажать что-то ещё, но сознание проваливалось. Последнее, что я услышала перед тем, как сирены прорезали вечер, был голос Селены:

— А если она выживет?

— Тогда придётся закончить начатое…

ЧАСТЬ 2

Экран часов погас, когда в гостиную ворвались медики. Было почти пять вечера. Один из них раздвинул пропитанный кровью ковёр, другой прижал к моему животу толстую салфетку.
— Не закрывайте глаза, Нора, — приказала женщина в зелёной форме. — Слышите меня?
Я хотела ответить, но увидела только Джулиана. Он стоял возле Селены и держал её за плечи.
— Она напала на мою знакомую, — сказал он. — Я защищал её.
Селена кивнула, пряча лицо в его пиджаке.
— Нора была не в себе, — прошептала она.
Я попыталась поднять руку с часами. Боль разорвала меня изнутри, и перед глазами вспыхнули чёрные точки. Медик заметил движение.
— Что у неё на запястье?
— Ничего, — резко ответил Джулиан.
Он шагнул вперёд, но медсестра оттолкнула его локтем.
— Отойдите. Если хотите сохранить ей жизнь, не мешайте.
В машине скорой помощи пахло йодом и горячим пластиком. Я слышала обрывки голосов и считала удары колёс на швах дороги. Врач спросил, беременна ли я. Я не смогла произнести ни слова.
В больнице на Ривер-стрит меня сразу увезли в операционную. Доктор Калеб Рид, высокий мужчина с серебряной пряжкой на часах, наклонился ко мне перед наркозом.
— Нора, вы меня слышите?
— Часы… — выдавила я.
— Мы сохраним всё, что найдём. Обещаю.
Когда я очнулась, за окном уже светлело. На третьи сутки в палату вошёл Джулиан с огромным букетом белых роз. Он выглядел измученным, но на его галстуке не было ни складки.
— Нора, я так боялся тебя потерять.
Доктор Рид встал между нами.
— Ей нельзя волноваться.
— Я её муж.
— Именно поэтому говорите коротко.
Джулиан положил цветы на тумбочку. От роз пахло слишком сладко, и меня затошнило.
— Я не хотел причинить тебе вред, — сказал он. — Всё вышло случайно.
— Ты дважды ударил меня.
Его лицо дрогнуло.
— Ты не понимаешь, что делала.
Доктор Рид открыл папку с результатами обследования. На верхнем листе лежал снимок, испещрённый серыми тенями.
— Есть ещё одна причина, по которой вам нельзя давить на Нору, — произнёс он.
Джулиан посмотрел на снимок. Его пальцы побелели.
— Это не может быть…
— Может, — ответил врач. — И вы должны услышать это от неё.
Я повернула голову к Джулиану.
— Там двое детей.
Розы выскользнули из его рук и рассыпались по полу. Он опустился на стул, словно кто-то перерезал ему ноги.
— Нора, я не знал.
— Ты не спрашивал.
В коридоре хлопнула дверь. За стеклом я увидела Селену. Она стояла неподвижно и смотрела на снимок, который доктор держал в руке.
Потом её взгляд переместился на мои часы.
Она поняла, что я выжила. И что могла услышать не только я…

ЧАСТЬ 3

Селена исчезла из коридора, но через минуту вернулась вместе с управляющим директором компании Маркусом Хейлом. Было около восьми утра. Маркус держал под мышкой чёрную папку, а Селена уже не изображала испуганную женщину.
— Джулиан, нам нужно поговорить без посторонних, — сказала она.
— Не сейчас.
— Именно сейчас. Если Нора заговорит, совет директоров узнает о переводах.
В палате стало так тихо, что я услышала капли в прозрачной трубке.
Маркус замер. Селена тоже.
— О каких переводах? — спросил доктор Рид.
Джулиан резко повернулся к ней.
— Замолчи.
— Я три месяца оплачивала людей и документы, пока ты строил из себя любящего мужа, — выпалила Селена. — Ты обещал, что после её смерти мы получим доступ к фонду.
Маркус медленно открыл папку.
— Нора, у вас есть право знать. В понедельник Джулиан собирался подать заявление, что вы недееспособны. Он хотел стать единственным распорядителем семейного фонда.
У меня похолодели пальцы.
— Поэтому вы устроили сцену с царапиной?
Селена побледнела.
— Я не думала, что он всерьёз возьмёт нож.
— Ты сказала: «Сделай так, чтобы она больше не мешала», — бросил Джулиан.
Маркус вытащил лист с подписью.
— А это распоряжение на перевод семи миллионов. Подписано Селеной как доверенным лицом.
Джулиан дёрнулся и вырвал бумагу.
— Это подделка.
— Нет, — раздался голос из двери.
На пороге стояла Мейбл, наша домработница. Она держала в руках маленький пакет с вещами из гостиной. Её пальцы дрожали, но голос был твёрдым.
— Я видела, как мистер Вэнс достал второй нож из ящика, когда думал, что никто не смотрит. И слышала, что мисс Коул сказала ему перед ударом.
Джулиан шагнул к ней.
— Ты уволена.
— Уже нет, — ответил Маркус. — Я заблокировал ваши полномочия час назад.
Доктор Рид достал мои часы из запечатанного пакета.
— Запись восстановлена. Она начинается за несколько секунд до нападения и заканчивается после него.
Джулиан уставился на чёрный экран.
— Нора, послушай меня. Я был не в себе.
— Ты говорил, что сделал это по её просьбе.
Селена отступила к стене.
— Джулиан, ты обещал, что она умрёт до того, как узнает о детях.
Он повернулся к ней с таким выражением, будто увидел нож в её руке.
— Ты знала о беременности?
— Я нашла письмо из клиники. Ты должен был проверить почту.
У меня перехватило дыхание. Значит, они знали. Оба.
Маркус вызвал службу безопасности, а доктор Рид попросил всех выйти. Я думала, что худшее уже случилось, пока на экране его телефона не появилось новое сообщение.
Он прочитал его и посмотрел на меня.
— Нора, есть ещё одна проблема. Завещание вашего отца только что оспорили. И заявление подал человек, которого Джулиан считал давно умершим…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Но заявление отца перевернуло всё, что Нора знала…

Я думала, что самое страшное уже произошло. Но главный секрет моей семьи только начинал выходить наружу.

В палате Маркус положил перед Джулианом последний документ.
«Ты чуть не убил беременную женщину ради доступа к фонду».
Его пальцы сжали фотографию до складок.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью