Отец запретил мне приезжать на Рождество ради успеха Джейсона, но у перевёрнутой цистерны его рука вдруг дрогнула

— Не приезжай домой на Рождество, — сказал отец так холодно, будто отменял не семейный ужин, а мою жизнь.

Я стояла в комнате казармы на базе в Колорадо, прижимая телефон к уху. За окном декабрьский ветер гонял по стеклу сухие снежинки, а на столе лежал билет домой с загнутым уголком. Я купила его ещё месяц назад.

— Что случилось? — спросила я.

— Ничего. Просто в этом году за столом будет Джейсон с Мелани и её родителями. У них важный вечер.

— У него повышение, я знаю. Я собиралась только поздравить его.

— Анна, не начинай. Ты приедешь, все снова будут слушать о твоих заданиях, форме и наградах. Джейсон наконец получил должность, которой добивался три года. Не нужно превращать его праздник в рассказ о себе.

Я посмотрела на свои руки. На костяшке правой ладони белел шрам от старой операции, а на запястье болтался тканевый браслет, который мне передала девочка после эвакуации в Афганистане. Я носила его семь лет.

— Папа, я восемнадцать лет пропускала семейные праздники не ради рассказов. Я была на службе.

— Именно. Значит, один пропущенный ужин ничего не изменит.

Он отключился раньше, чем я успела ответить.

Я не плакала. Только аккуратно сложила билет пополам и отнесла его в мусорную корзину. Потом позвонила капитану Риду.

— Есть свободное место в ночной смене? — спросила я.

— Ты собиралась ехать домой.

— Уже нет. Поставь меня вместо Гарсии и Нолана. У них дети.

В шесть вечера мы получили вызов на заснеженную трассу. Метель за десять минут превратила дорогу в белую стену. На обочине лежал автобус, смятый сбоку, рядом поперёк дороги застыла грузовая машина, а над оврагом опасно накренилась цистерна с горючим.

— Почти сорок пассажиров, — крикнул Рид, перекрывая вой ветра. — Сначала автобус! Цистерна может сорваться!

Я пролезла через аварийный люк. В салоне пахло бензином, мокрой шерстью и страхом.

— Смотрите на меня! — крикнула я женщине с окровавленным лбом. — Выход по одному. Не толкаемся!

— Там ребёнок! — ответил кто-то из темноты.

Мы вытащили мальчика, потом старика, потом женщину с зажатой ногой. Снег уже добрался мне до колен, дыхание резало горло.

И вдруг со стороны цистерны раздался металлический удар.

— В кабине кто-то есть! — закричал Нолан.

Я увидела водителя. Его нога была зажата, лицо покрывала кровь, а пальцы судорожно держали маленький латунный компас на потёртой цепочке.

— Не трогайте меня, — прохрипел он. — Сначала найдите Анну.

Я замерла.

— Какую Анну?

Он повернул голову и прошептал:

— Анну Викторовну. Дочь Виктора. У меня для неё документы. Они в красной папке под сиденьем. Только… если папка ещё цела…

ЧАСТЬ 2

Я опустилась на колени у кабины и почувствовала под перчаткой горячий металл. Цистерна медленно сползала к краю оврага. Каждый её скрип заставлял людей за автобусом кричать.
— Держитесь! — сказала я водителю. — Как вас зовут?
— Елена. Елена Морозова. Ваш отец нанял меня утром.
— Мой отец?
— Виктор. Он сказал, что вы будете на базе и что я должна передать вам компас и папку.
У меня пересохло во рту. Три часа назад Виктор говорил, что не хочет видеть меня дома. Почему тогда отправлял ко мне женщину с документами?
— Что в папке?
Елена попыталась усмехнуться, но закашлялась.
— Он не сказал. Только повторял, что слишком долго был трусом.
Рид подполз к кабине с гидравлическим резаком.
— Анна, отойди. Крепление держится на одном болте.
— Она ещё жива.
— И если цистерна пойдёт вниз, живыми не останемся мы все.
Я посмотрела на Елену. Её рука сжимала компас, на крышке которого была выгравирована буква «А». Я знала этот компас. Отец подарил его мне на семнадцатилетие, а потом сказал, что потерял во время переезда. Я помнила царапину возле стрелки.
— Где вы его взяли? — спросила я.
— Виктор положил мне в ладонь перед выездом. Сказал: «Если я сам не успею, пусть она поймёт, что я хотел сказать».
Раздался треск. Задняя часть цистерны качнулась.
— Режем сейчас! — крикнул Рид.
Резак заскрежетал. Искры гасли в снегу. Я удерживала Елену за плечо, пока металл сжимал её ногу.
— Вы дочь Виктора? — спросила она.
— Да.
— Тогда вы должны знать: он не хотел продавать землю.
Я не поняла.
— Какую землю?
Елена закрыла глаза.
— Спросите у Джейсона, почему он так торопился собрать всех за одним столом.
Болт лопнул. Кабина дёрнулась. Рид вытащил Елену, и мы покатились по снегу за секунду до того, как цистерна сорвалась с насыпи. Внизу раздался глухой взрыв, воздух обжёг лицо.
В санитарной машине Елена всё ещё держала компас.
— Папка, — напомнила я.
Мы вернулись к разбитой кабине. Под сиденьем действительно застряла красная папка, испачканная маслом. Я потянула её, но край зацепился за металлическую раму.
— Анна, быстрее! — крикнул Рид.
Пальцы нащупали застёжку. Внутри что-то тяжело ударилось о картон.
И тогда из рации донёсся голос дежурного:
— На трассе найден ещё один пострадавший. Мужчина назвал себя Виктором Беляевым. Он спрашивает только об Анне…

ЧАСТЬ 3

Я побежала к машине спасателей, не чувствуя ног. Виктор лежал на носилках возле разбитого автобуса. На его виске запеклась кровь, пальто было разорвано, а в руке он сжимал обугленный лист бумаги.
— Папа?
Он открыл глаза и отвернулся.
— Ты всё-таки узнала.
— Ты был в автобусе?
— Я ехал к тебе.
— После того как запретил мне приезжать?
Виктор попытался подняться, но фельдшер прижал его к носилкам.
— Не двигайтесь.
— Я должен ей сказать.
Я достала папку. На первой странице лежала копия завещания моей матери. Ниже — свидетельство о собственности на ранчо в долине Сан-Луис. Владелицей значилась я.
Я перечитала строку трижды.
— Это невозможно. Ты говорил, что мама оставила землю тебе.
— Она оставила её тебе. Когда тебе исполнилось двадцать пять. Я спрятал документы, потому что Джейсон узнал о них.
— Зачем?
Виктор закрыл лицо ладонью.
— Его тесть собирался вложить деньги в его фирму только после покупки ранчо. Джейсон подделал твою подпись на предварительном соглашении. Я должен был остановить его, но он сказал, что Мелани уйдёт, а её родители заберут всё. Я испугался, что потеряю сына.
— Поэтому ты решил потерять дочь?
Он посмотрел на меня, и в его глазах впервые не было оправданий.
— Я думал, ты сильнее. Что переживёшь один вечер.
— Я пережила восемнадцать лет таких вечеров.
Елена, сидевшая в соседней машине, вдруг протянула мне компас.
— Виктор передал его мне, когда понял, что не сможет добраться до базы. Он хотел вернуть вам то, что украл не руками, а молчанием.
Рид принёс металлический контейнер из кабины. В нём лежал оригинал завещания, расписка Джейсона и письмо его тестя. Из письма было ясно: сделка должна была состояться за рождественским столом.
— Они уже на ранчо, — прошептал Виктор. — Джейсон сказал, что отвезёт туда нотариуса сегодня ночью.
Телефон в моём кармане завибрировал. Номер был незнакомым.
— Анна Беляева? — спросил мужской голос. — Если хотите увидеть отца живым, приезжайте одна. И не думайте, что документы помогут. Джейсон уже запер Мелани в доме, а вокруг ранчо разлито горючее…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Джейсон поджёг крыльцо, но Анна заметила его руку…

Я думала, что спасаю только документы. Но на ранчо выяснилось: под угрозой была сама Мелани.
Финал заставил меня решить, кого можно оставить рядом.

Я сказала ему правду прямо во дворе:
«Тебе придётся научиться приходить без приглашения, но с правдой».
После этих слов отец опустил глаза.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финальная часть истории уже открыта

Оцените статью