ЧАСТЬ 4 — Муж поцеловал свою помощницу перед пятью сотнями сотрудников, а после моего падения его улыбка внезапно исчезла

ЧАСТЬ 4

Эвелин держала конверт обеими руками, словно внутри лежал не лист бумаги, а раскалённый металл.
— Что значит «не ради денег»? — спросила я.
Она посмотрела на моего отца.
Ричард кивнул.
— Покажи ей.
Эвелин достала документ.
Это была копия протокола закрытого заседания совета, на котором Итана назначили генеральным директором. Внизу стояли подписи пяти членов совета. Четыре были настоящими.
Пятая — нет.
Под ней значилось имя Ричарда Уитмора.
— Моя подпись была подделана, — сказал отец. — Но подделка была не главной целью.
Я взяла лист. Бумага пахла архивной пылью и чёрными чернилами. На полях кто-то сделал пометки карандашом.
— Тогда чего они хотели?
Эвелин сглотнула.
— Получить контроль над акциями фонда. Если бы Итан стал генеральным директором, он мог бы потребовать досрочного пересмотра соглашения. Мэдисон подготовила бумаги, по которым вы якобы отказались от права голоса в пользу мужа.
Итан резко повернулся к Мэдисон.
— Ты говорила, что это обычная формальность.
— Потому что ты не читал документы, — ответила она.
— Я доверял тебе.
— Нет, Итан. Ты доверял тому, что я могла дать тебе должность.
Её голос дрогнул, но жалости я не почувствовала. Не после того, как она смеялась, пока я лежала на мраморе.
Маркус положил передо мной ещё один лист.
— Вот почему Натали и Ричард почти год не общались открыто. Мы ждали, пока Мэдисон и Итан соберут все подписи в одном пакете. Нам нужно было доказать не только хищение, но и попытку захвата управления.
Я посмотрела на отца.
— Ты использовал наш брак как приманку?
Его лицо стало старше.
— Я попросил тебя сохранить видимость разрыва. Но я не просил тебя терпеть унижение.
— Ты знал, что он мне изменяет?
— Я подозревал. Доказательств не было.
— А когда появились?
— Я хотел поговорить с тобой до сегодняшнего вечера. Ты опередила меня.
На сцене всё ещё висел золотой баннер с именем Итана. Теперь он казался насмешкой.
Итан подошёл ко мне. Его галстук сбился, на губе осталась тонкая полоска чужой помады.
— Натали, выслушай меня.
— Я слушаю.
— Я хотел не только должность. Я хотел, чтобы ты наконец увидела во мне человека, который чего-то добился сам.
— Поэтому ты украл деньги у компании моего отца?
— Я вернул их бы после сделки.
— А поцелуй?
Он опустил глаза.
Мэдисон резко рассмеялась.
— Не изображай святого. Ты обещал мне место рядом с собой ещё до свадьбы.
Зал загудел.
Итан прошептал:
— Замолчи.
— Почему? Пусть твоя жена узнает, что я была частью плана с самого начала. Ты должен был объявить о разводе после назначения. Я должна была стать директором по развитию. А потом мы получили бы полный контроль.
Эта фраза закончила всё, что ещё оставалось недосказанным.
Итан хотел не любви. Он хотел доказать себе и всем вокруг, что достоин короны, которую считал чужой. Мэдисон хотела власть. Я была для них дверью к обеим целям — тихой, удобной, якобы беззащитной.
Маркус забрал протокол.
— Решение совета отменено. Итан Беннетт освобождён от должности. Мэдисон Блейк отстранена от всех полномочий. Платежи замораживаются, а документы передаются независимым проверяющим.
— Вы уничтожаете компанию! — крикнул Итан.
Я повернулась к сотрудникам, которые стояли у стен.
— Нет. Компания будет продолжать работу. Зарплаты и проекты защищены. Но больше ни один руководитель не получит власть только потому, что умеет красиво улыбаться.
Кто-то тихо заплакал. Это была Лора из отдела расчётов, женщина, которой Итан месяц назад отказал в лечении сына, потому что «бюджет отдела не резиновый». Я увидела, как она выпрямилась.
Ричард положил ладонь на моё плечо.
— Натали, решение о будущем компании за тобой.
Я посмотрела на золотой баннер.
— Сними его.
Рабочий сцены замер.
— Прямо сейчас, — сказала я.
Полотно зашуршало и упало на пол, накрыв разбитый бокал.
Итан вздрогнул.
— Ты не можешь забрать у меня всё.
— Я не забираю. Ты сам поставил подпись под каждым шагом.
Он посмотрел на мою сломанную туфлю.
— Что будет с нами?
Вопрос прозвучал почти по-человечески.
Я сняла с пальца обручальное кольцо. Внутри него была выгравирована дата нашей свадьбы и короткая фраза, которую я сама выбрала: «Смотри на меня, когда обещаешь».
Я положила кольцо на стол рядом с его записями о переводах.
— Нас больше нет.
Он протянул руку.
— Натали…
Я остановила его взглядом.
— Не проси меня сохранить тебе имя. Я сохраню только то, что ещё можно спасти: сотрудников, клиентов и компанию.
Мэдисон попыталась пройти к выходу, но у дверей её остановил Маркус.
— Вам нужно остаться для передачи дел.
Она резко обернулась к Итану.
— Скажи им, что это всё из-за неё!
Итан смотрел на неё долго. Потом перевёл взгляд на протокол, на бумаги и на кольцо.
— Нет, — сказал он. — Это из-за нас.
Это не искупило его. Одной честной фразы недостаточно, чтобы вернуть восемь лет и стереть падение на мраморном полу.
Но она стала первым решением, которое он принял без чужой подсказки.
Отец отвёл меня в маленькую комнату за сценой. Там пахло воском и пылью от занавеса. Он принёс аптечку и сам обработал порез на моей ладони.
— Я должен был рассказать раньше, — сказал он.
— Да.
— Я боялся, что ты выберешь мужа.
— А я боялась, что ты выберешь компанию.
Он затянул бинт.
— Что ты выберешь теперь?
Я посмотрела на белую повязку, на следы крови от разбитого бокала и на медную папку, лежавшую между нами.
— Не выбирать между вами. Я возьму ответственность за то, что мне принадлежит. Но не стану жить внутри чужого плана.
Ричард кивнул.
— Тогда завтра начнём с совета.
— Нет. Завтра начнём с Лоры и её отдела. Они слишком долго исправляли наши ошибки.
Он впервые за вечер улыбнулся не как председатель, а как отец.
Позже, когда зал почти опустел, я вернулась к сцене. На мраморе ещё виднелась тонкая царапина от моего каблука. Рабочие уже сняли баннер, но под ним осталась чистая полоса — прямоугольник света на пыльной стене.
Я подняла с пола золотую булавку, которой крепили ткань, и положила её в папку рядом с решением совета.
Не как память об Итане.
Как отметку о том, где я перестала быть частью чужой декорации.
Из пустого зала донёсся голос Лоры:
— Натали, завтра мы принесём вам список того, что нужно исправить.
Я обернулась.
— Принесите не список. Принесите людей, которых больше нельзя заставлять молчать.
И на мраморном полу, рядом со сломанной шпилькой, уже лежал первый лист с именами.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью