ЧАСТЬ 4 — Муж поселил свою мать в моей загородной доме без разрешения, но после одного звонка его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

Маурисио бросился к воротам, но Ансельмо перегородил ему дорогу.

— Стой здесь, — сказал старик. — Ты достаточно долго водил людей по этому участку, будто он твой.

Мужчина в бежевом пиджаке остановился на дорожке. Он был невысоким, с гладко зачёсанными волосами и золотой ручкой в нагрудном кармане. Под мышкой он держал коричневую папку.

— Госпожа Химена? — спросил он.

— Да.

— Армандо Вега. Нам нужно обсудить обязательство вашего мужа.

— Моё обязательство?

Он раскрыл папку и достал несколько листов.

— Маурисио получил от меня деньги под обеспечение недвижимостью. Он утверждал, что распоряжается домом с вашего согласия. Вот копия его заявления.

Я взяла бумаги. Внизу стояла подпись Маурисио. Рядом он собственноручно написал: «Супруга не возражает против временного проживания моей матери и последующей передачи объекта в залог».

В груди будто лопнула тонкая струна.

— Это ложь, — сказала я.

— Я уже понял, — ответил Вега. — Поэтому пришёл лично. Он перестал отвечать на звонки.

Маурисио шагнул к нему.

— Армандо, мы договоримся.

— Мы договорились три месяца назад. Ты обещал вернуть деньги в пятницу.

— Я верну.

— Чем?

Маурисио оглянулся на дом, террасу и сад. На пугало в старой рубашке. На детей, выглядывавших из кухни. Его взгляд остановился на воротах, и я поняла: он всё ещё искал не выход, а способ удержать чужое.

— У меня будет обеспечение, — сказал он.

— Не будет, — ответила я.

Вега посмотрел на меня.

— Тогда мне придётся потребовать немедленного возврата.

— Требуйте с Маурисио. Ни подписи, ни согласия, ни разрешения от меня вы не получите.

Я достала телефон и показала ему выписки.

— Эти переводы сделаны с моего счёта. Он брал деньги без моего ведома. Но я не признаю его долги своими.

Вега просмотрел страницы и вдруг нахмурился.

— Подождите. Эти суммы не совпадают.

— Что вы имеете в виду?

Он перевернул один лист.

— Маурисио говорил, что получил от меня сто восемьдесят тысяч. Но на мой счёт поступило меньше половины.

Я посмотрела на мужа.

— Куда ушли остальные деньги?

Маурисио отступил.

— Я платил проценты.

— Кому?

Вега вырвал у него папку и перелистал страницы.

— Ты мне говорил, что деньги вложены в землю. А здесь платежи в клуб, магазин часов и частный счёт в другом городе.

Ребека закрыла лицо ладонью.

— Ты даже это сделал?

Маурисио ударил кулаком по столу.

— Я не хотел жить на её шее!

— Тогда почему жил? — тихо спросила я.

Он повернулся ко мне.

— Потому что рядом с тобой я всегда был никем. Ты купила квартиру, дом, построила карьеру. А я каждый день видел, как становлюсь твоим приложением. Я хотел один раз доказать, что тоже могу решить проблему.

— Ты не решил проблему. Ты спрятал её под моими документами.

Он опустил голову.

Вега собрал бумаги.

— Завтра утром я заберу машину Маурисио и всё, что указано в расписке. Дом я больше не трону. Но долг останется.

— Забирайте машину, — сказала я.

Маурисио резко поднял глаза.

— Химена, нет.

— Она куплена на деньги, которые ты вывел с моего счёта.

— Это единственное, что у меня есть.

— Именно поэтому ты должен был подумать раньше.

Ребека сняла с пальца тонкий золотой браслет и положила его на стол.

— Я продам его и погашу часть долга, — сказала она.

Маурисио побледнел.

— Мама, я не позволю.

— Ты уже позволил мне стать частью своего обмана. Теперь я хотя бы сама решу, что делать.

Я посмотрела на неё.

— Нет. Вы не будете платить за его выбор.

— Это мой сын.

— А я не хочу, чтобы вы отдавали последнее, спасая человека, который даже не сказал вам правду.

Ребека медленно убрала браслет.

— Тогда что ты собираешься делать?

Я достала из папки соглашение о раздельном ведении расходов и положила его перед Маурисио.

— Ты съедешь сегодня. Машина остаётся до погашения долга. Я закрываю доступ к моим счетам, меняю замки в квартире и уведомляю нотариуса, что никаких договоров от моего имени не будет.

— Ты разводишься со мной?

Я посмотрела на его руки. На пальце всё ещё было наше обручальное кольцо, но оно казалось чужим.

— Я прекращаю быть твоим обеспечением. А решение о браке приму не в саду и не перед кредитором.

Карина вышла на террасу.

— Химена, дети спрашивают, можно ли им оставить пугало.

Маурисио горько усмехнулся.

— Даже сейчас тебе важнее их игры?

— Да, — сказала я. — Потому что они никого не обманывали, чтобы поставить его здесь.

Он вздрогнул.

Вега забрал ключи от машины. Маурисио хотел возразить, но Ребека положила ладонь ему на плечо.

— Поедем ко мне, — сказала она. — Но не думай, что это возвращение к прежней жизни. Ты будешь работать и возвращать долги сам.

— Ты тоже меня бросаешь?

— Нет. Я перестаю прикрывать тебя.

Эта фраза ударила по нему сильнее любой ссоры.

Позже, когда мужчины ушли к воротам, Ребека подошла ко мне. Она сняла с фартука маленький сухой лист помидора и сжала его в пальцах.

— Прости меня, — сказала она.

— Вы не виноваты.

— Я поверила ему, потому что хотела верить, что он наконец устроился. Он говорил, что ты устала от работы и сама попросила меня пожить здесь.

— Он умел говорить так, чтобы людям было удобно ему верить.

— А ты всё равно дала мне остаться до вечера.

Я посмотрела на сад.

— Вы приехали с рассадой. Было бы жестоко отправить вас обратно из-за его лжи.

Ребека улыбнулась, но глаза у неё заблестели.

— Тогда помоги мне посадить хотя бы эти помидоры. Я не хочу, чтобы дети думали, будто их праздник испорчен.

Мы вместе вышли к клумбе. Карина принесла маленькую лопатку, а Лео торжественно поправил шляпу на пугале.

— Тётя Химе, а бабушка теперь будет жить здесь?

Я посмотрела на Ребеку.

— Нет, Лео. Но она будет приезжать в гости, если сама захочет.

— А дядя Маурисио?

Ребека воткнула саженец в землю.

— Дядя Маурисио сначала должен научиться выращивать что-нибудь кроме проблем.

Дети засмеялись. Даже Карина отвела взгляд, пряча улыбку.

Я присела рядом и прижала землю к корням. Под ногтем осталась тёмная полоска, а медный брелок в кармане тихо звякнул о ключи.

Дом не стал счастливее от того, что из него уехал один человек. Но в тот день в нём осталось только то, что было сказано вслух: чьи здесь стены, кто имеет право войти и сколько стоит доверие.

Вечером я позвонила нотариусу и отменила все дальнейшие переговоры. Затем отправила Маурисио одно сообщение: «Документы будут готовы утром. Забери личные вещи и подпиши их».

Ответ пришёл через несколько минут.

«Я понял».

Я не стала спрашивать, что именно.

На следующий день он приехал за одеждой. Карина была в саду, дети поливали рассаду, а Ребека держала в руках пустой мешок из-под земли. Маурисио остановился у клумбы.

— Я могу помочь? — спросил он.

Лео протянул ему лопатку.

— Сначала поправь пугало. Оно падает.

Маурисио посмотрел на меня.

Я ничего не сказала.

Он взял лопатку, вошёл в рыхлую землю и поднял деревянную перекладину. На старую рубашку пугала упала первая капля воды.

— Не так, — заметил Лео. — Надо крепче.

Маурисио перехватил верёвку и завязал узел.

А я впервые увидела, что он делает что-то руками, не приписывая себе чужой дом.

Оцените статью